Аномалия

            Честно говоря, Коноха никогда не претендовал на титул самого умного человека в мире, но и не жаловался на свои интеллектуальные способности. Но… он до последнего не понимал ни Дайшо Сугуру, ни мотива поговорить, ничего.             Он следовал за спиной, которая утопала в тёмно-зелёной худи, и протяжно зевал, прикрывая рот ладонью. Родители написали ему несколько сообщений, спрашивая, всё ли хорошо и скоро ли он вернётся домой, и Коноха лаконично ответил, что “пока с друзьями”.             Когда Коноха упоминал своих “друзей”, родители обычно расслаблялись и больше не задавали лишних вопросов. Они пару раз видели и вежливого Акааши, и энергичного Бокуто, и даже шумного и невыносимого Ямато, так что верили ему безоговорочно и только молча одобряли и поддерживали.             Просто проблема заключалась в том, что Коноха был не особо социальным человеком. Будучи ребёнком, он предпочитал играть в одиночестве, потому что боялся, что кто-то может повредить игрушки, а ещё не выносил, когда рядом плакали и кричали.             Ситуация не менялась вплоть до средней школы. Тогда со сверстниками ему стало немного проще, и Коноха до сих пор поддерживал связь с парочкой ребят по Фейсбуку и выходил вместе с ними в онлайн-игры.             Так что “пока с друзьями” значило достаточно и приносило некое душевное спокойствие.             Коноха, в принципе, не особо переживал по поводу социализации, но наказал себе ничего не рассказывать про “аномалию” и про невозможность встретить настоящую родственную душу. Родители бы стали беспокоиться, а это дополнительная головная боль.             — Слушай, — Коноха начал разговор первым, — не знаю, что с тобой происходит, но игры в “горячо-холодно” меня не привлекают.             — Как и меня, — спокойно пожал плечами Дайшо и остановился рядом с вендинговым автоматом. — Кофе будешь?             — Ты… да, буду, — сдался Коноха и шагнул вперёд, доставая бумажник. — Я сам возьму.             Дайшо проводил его внимательным взглядом, но промолчал. Когда банка холодного американо оказалась в руках Конохи, а псевдо соулмейт обошёлся бутылкой минеральной воды, они вышли за пределы подготовительного центра на шумную вечернюю улицу.             Внимание привлекли пустующие скамейки около здания, и они незамедлительно расположились на них, сохраняя тишину, повисшую в воздухе.             Было достаточно прохладно, и Коноха чувствовал, как тело, не слушаясь, дрожало и покрывалось мурашками, но воспринимал холод как возможность “протрезветь” после сна. Дайшо, в свою очередь, никакого дискомфорта не испытывал, наслаждаясь теплом худи.             — Ты первый меня отшил, — выдохнул Дайшо, и Коноха подавился кофе.             — Что, прости? “Отшил”?             — Я подошёл и напрямую сказал про свою нить, — Дайшо перевёл взгляд на свои руки и хмыкнул: — Не хочу врать о таких вещах. Моя нить указывает на тебя, твою нить я тоже вижу… Но ты ничего не чувствуешь, да и сама нить указывает на кого-то другого. Затем ты говоришь, что тебя могут неправильно понять, если увидят рядом со мной, и уходишь. А спустя время пишешь про какую-то аномалию.             — Ну, события ты запоминаешь неплохо, — ухмыльнулся Коноха. — И что? Когда я рассказал тебе причину, ты ограничил какое-либо общение и сослался только на вопросы по учёбе. Конец, нет? О чём разговаривать тогда?             — Потому что я не понимаю, каким образом это работает, — Дайшо впервые за весь разговор посмотрел на Коноху, — и хочу разобраться. Не может быть такого, что и ты, и я какие-то “аномалии”. Мы не в матрице живём, чтобы такие сбои происходили.             — Ты говоришь так, будто это я придумал, — протяжный зевок. — Уж не знаю, как ты собираешься проверять, но я не хочу быть “подопытным кроликом”.             — Когда ты встретил своего соулмейта, ты не стал ему признаваться, да?             — А зачем? — Коноха отпил кофе и повёл плечами. Из-за того, что они сидели неподвижно, становилось холоднее. — Да, я тоже удивился, но не стал доставлять никому проблемы и просто воспользовался Интернетом.             — И много узнал?             — Да ни черта полезного, — честно ответил Коноха.             Наступила очередь Дайшо ухмыляться.             — Знаешь, если мы с тобой действительно аномалии, я бы понаблюдал за нашими взаимоотношениями и посмотрел, способны ли аномалии к каким-нибудь изменениям.             — У нас их нет, — Коноха расстроенно посмотрел на пустую банку из-под кофе. — Взаимоотношений. Какая-то сложная у тебя логика.             — Нет ничего сложного, — Дайшо поднялся со скамейки. — Просто ты ничего не делаешь. А ещё ты мазохист, если не только ничего не делаешь, но и страдаешь из-за того, что ничего не делаешь. А я просто хочу извлечь хоть какую-то пользу из нашего неутешительного положения.             — Поищи себе другую жертву, — Коноха проверил уведомления на телефоне. — Учитывая твою реакцию, я тебе даже не нравлюсь.             — Как и я, — справедливо заметил Дайшо, натягивая на голову капюшон: — Мы всё ещё ходим с тобой на курсы. Так что обращайся.