Seven minutes in heaven

Гуаньхену в жизни никогда крупно не везло. Сколько лотерейных билетов он не покупал, выиграть никогда не удавалось. В скором времени и вовсе перестал искать удачу, как неожиданно она повернулась к нему лицом. Новый год через две недели. Студенческий совет запланировал концерт, игры, эстафеты и все, в чём можно поучаствовать, но определённая группа людей решила внести свои поправки. Ребята с третьего курса архитектурного были известны всем, каждой забытой на улице дворняге и продавщицы круглосуточного ларька. Их влияние было настолько явным, что порой становилось дурно. Дурно девушкам, дурно парням. Одной улыбки третьекурсника хватало, чтобы новоиспечённые студенты попадали в обморок от восхищения и Гуаньхен не был исключением. Но кто мог подумать, что придя в чей-то частный дом наполненный людьми он окажется лицом к лицу с человеком, чьё имя красуется в поисковой строке чаще, чем готовые рефераты. Простая юношеская игра завела его в чулан с кучей пыли и одной блеклой лампочкой на потолке. Правила были очень простые - заходишь в комнату, а позже к тебе присоединяется тот, чьё имя вытянут из шляпы. Правда, в их случае это был кроссовок, но сути не меняло. Готовые к причудам жизни, Гуаньхен с лёгкостью смотрел на приоткрывающуюся дверь. А потом замер. Чёрт. Чёрт. Чёрт. На пороге стоял Децзюнь с бокалом в руках, салютуя своему напарнику по беде. Кто мог подумать что вечер заведёт их сюда, но опьянённые вином они уже не шибко соображали. - Привет, - кивнул Децзюнь, пригубив из бокала, и протянул выпивку. - Будешь? - Наверное, с меня на сегодня хватит. Кажется, у меня уже галлюцинации. Гуаньхен не знал куда себя деть, пока перед ним стоит не менее, чем ночной кошмар и самая стыдная фантазия за последние полгода. Парень, по которому он сох, как рыба без воды, был идеален во всем: фигурой, лицом, успеваемостью, спортивными достижениями и количеством фанатов, разумеется, тоже. Это должно было отбить у Гуаньхена всё желание, но короткого брошенного вскользь взгляда в коридоре было достаточно, чтобы простить ему всё. Теперь же взгляд Децзюнь скользил по нему иначе. Отсчёт семи минут пошёл. - И о чём ты хочешь...поговорить? - С чего ты взял, что мы будем разговаривать? Это было похоже на сон при высокой температуре, но жар в помещение исходил только от тела Децзюня. Буквально валил пар. В смеси с его нечеловеческой ухмылкой это превращалось во что-то ужасно страшное и притягивающее. Гуаньхену захотелось уточнить, быстро выкинуть не смешную шутку и провалиться под землю. Его опередила рука Децзюня, оказавшаяся поверх своей собственной. - Замёрз? И вправду кожа оказалась слишком холодной из-за дующего ветерка из приоткрытого окна. Гуаньхен сжался, опустив плечи. Никакое из действий парня напротив не наводило его на мысль что может случиться дальше. Децзюнь толкнул его к столу. Глухой удар раздался в ушах, как мелодия, как выстрел после начала гонки. Если молодость всё и прощало, то явно это того стоило. Разглядев в глаза напротив недопонимание, он улыбнулся как можно ласковее, мол, ничего бояться тебе не стоит. Расслабься. Возможно, умея читать мысли Гуаньхен бы и послушал, но алкоголь в крови гонял туда-сюда, мешая сосредоточиться. Децзюнь умело пользовался его невнимательностью. От первого поцелуя у Гуаньхена застучало сердце. Он не мог поверить, что прикасается к кому-то столько желанному на яву, а не во сне. Губы у Децзюня напоминали спелую вишню. Гуаньхен попробовал провести по ним языком, натыкаясь на одобрительный взгляд. Оно того стоило. Стеснение растворилось, как растворяется дымок от сигареты на ветру. Всё внимание внезапно стало приковано к точённому идеальному профилю. Из фотографий в соц сетях было понятно любому идиоту - Децзюню есть чем похвастаться. Ровный нос, скулы, широкие плечи и спина, тёмно-карие глаза. Если бы кто-то сказал, что идеала не существует, то Гуаньхен долго протестовал. У него был свой идеал, на который он молился день и ночь. Сошедший с обложки модного журнала, Децзюнь был древнегреческой статуей, слепленный руками мастера, который вложил в работу свою душу. Децзюнь перехватил запястье, кладя себе на щёку. Они двигались в такт, как партнёры по бальным танцам. В комнате полной холода и темноты, они горят. Кожа полыхала. Руки у Гуаньхена дрожали от волнения. Он крепче держался ими за плечи напротив, боясь упасть на пол и распластаться от нагрянувших чувств. Его поймали как маленькую мышку. Загнали в угол. Он чувствовал себя слишком уязвимым, особенно когда ладонь Децзюня оказалась на внутренней стороне бедра. Гуаньхен обладал шикарной привычкой кусаться и делал это с большим удовольствием. Заведя волосы Децзюню за ухо, он прошёлся языком от мочки до вымирающей из-под футболки ключицы и впился зубами. Внезапная дрожь охватила. Гуаньхен вскрикнул от того, насколько сильно ему сжали поясницу. Что-то горячее разлилось внизу живота. Гуаньхен трясся и шептал бессмысленные вещи. Его глаза, чистые как утренняя роса, блуждали всюду. В какой-то момент они забыли, что находятся не у себя дома, а в пыльной темной кладовой. Дышать было физически болезненно, настолько он плавился от любого движения. “Оно не настоящее”, повторял он себе, “настолько хорошо не бывает”. Но оно было в забитой до верха кладовой, где не было нужды притворяться тем, кем не являешься. - Посмотри на меня, - чуть серьёзнее сказал Децзюнь. - Что такое? - У тебя очень красивые глаза. Тебе, должно быть, много раз говорили об этом. - Ни разу. - Лжёшь, - улыбнулся Децзюнь, запуская пальцы в его чёрные спутанные кудряшки. - А если так, то тебя окружают одни идиоты. Тебе стоит выйти в люди и увидишь. - Вряд-ли, - Гуаньхен пожал плечами. За дверью зазвенел будильник, повествуя, что семь минут окончены. - Пойдёшь со мной в пятницу поужинать? - Шутишь, да? - Это не в моём стиле, - Децзюнь поднёс его ладонь к своим губам и оставил невесомый поцелуй на тыльной стороне. - Я видел тебя раньше, на совещании студ совета. Ты помогал с плакатами ко Дню Независимости. Подойти как-то постеснялся. - Серьёзно? Боже! Ты? Постеснялся? - Я не настолько хорош в переговорах, как может показаться. - Язык дан тебе для другого. Я это уже заметил. Гуаньхен не сразу понял, что вылетело из его рта. За внезапным озарением пошёл дикий хохот. - Как думаешь, они нас всё ещё ждут? - Вероятно, - кивнул Децзюнь. - Но мне сейчас намного интереснее смотреть перед собой, чем за ними. Гуаньхен спрятал лицо в изгибе его шеи. Приложив руку к груди, он слышал неумолимое биение сердца, которое вот-вот грозилось выпрыгнуть. Настолько это было волнительно. Семь минут прошли в одночасье. Децзюнь помнил лишь спёртое дыхание на ухо, скользящее как змея вокруг горла. Она душила его, что в глазах темнело. Децзюнь видел звёзды на потолке, на полу, на коже Гуаньхена, который содрогался на столе. Хотелось намного большего. Они обязательно это получат и не на семь минут.