Я влюбилась в друга

Радуга сидит на кровати в гостиничном номере, но вдруг телефон вибрирует. Она берет трубку. Мама: — Привет, доченька! Как вы там? Всё в порядке? Радуга: — Привет, мам! Да, всё отлично. Мы только что заселились, вещи разобрали. Мама: — Ну и хорошо. А то я всё переживаю — дорога, холод, вдруг простудишься. Ты шарф не потеряла? Радуга улыбаясь — Мам, я не маленькая уже, честно. Всё со мной нормально! Мама смеётся: — Ладно, ладно. Кстати, Блиц опять куда-то пропал. Сказал, что с друзьями, но даже не уточнил, где. Ты ведь знаешь его — вечно носится как угорелый. Радуга: — Ну да, в его стиле… В этот момент дверь тихо приоткрывается, и в комнату заходит Соарин. Радуга кидает на него взгляд, но мама продолжает говорить: — Ты уж сама там ни с какими мальчиками сильно не загуляй, ладно? Соарин поднимает бровь, слыша последние слова, и усмехается. Радуга резко краснеет. Радуга: — Мааам! Ну ты такое вообще зачем говоришь?! Соарин шутливо кивая — Да-да, миссис Визлс, не волнуйтесь. Я присмотрю за вашей дочкой. Радуга прикрывает лицо рукой: — Соарииин!.. Радуга бросила телефон на кровать и поджала ноги, закутываясь в одеяло. Соарин сел рядом — Ну и зачем ты маме такое сказал? Она теперь точно будет приставать с вопросами. — Может, и будет. Зато она знает, что ты здесь не одна Радуга закатила глаза, еле сдерживая улыбку — С тобой спорить бесполезно, да? Зеленоглазый ухмыльнулся — Я бы сказал — бессмысленно. Я всё равно прав Она фыркнула и слегка толкнула его подушкой, которая лежала на кровати — Правильный он нашёлся Соарин схватил подушку и прижимает её к себе, будто щит — Эй, эй, осторожно! Я же заместитель капитана, а не боксерская груша Радуга рассмеялась — смех был звонким, настоящим. Её щеки раскраснелись не только от тепла, но и от ощущения, что рядом с ним как-то… спокойно. Не нужно притворяться — Спасибо, что поехал с нами Соарин посмотрел на неё сбоку, с мягкой улыбкой, и пожал плечами — Даже если бы не поехал с классом… я бы всё равно нашёл способ оказаться здесь Радуга хотела что-то ответить, но вместо слов просто спряталась носом в одеяло, будто бы от холода. Соарин тихо рассмеялся, но ничего больше не сказал. Тишина между ними была уютной — Кстати, Радуга, пошли на второй этаж? — Соарин наклонился к ней и шёпотом добавил: — Я там увидел настольный футбол. Радуга вскинула брови: — Серьёзно? Тут есть кикер? — Ага. И я собираюсь тебя обыграть. — Ха! — она встала с кровати, поправила волосы и усмехнулась. — Ну всё, держись, заместитель капитана. Я чемпионка в этом деле — Ну-ну — подмигнул он. Они спустились в холл, но, чтобы не привлекать внимания, сразу направились к лестнице. На втором этаже действительно стоял старенький, но крепкий стол для настольного футбола. — Ладно, выбирай: красные или синие? — спросил Соарин, крутя ручку игроков. — Синие, конечно. Они быстрее. — Посмотрим, посмотрим. Они начали игру. Мячик звонко стукался о бортики, ручки вертелись, фигуры «бежали» по полю. Радуга сосредоточенно играла, а Соарин комментировал каждый её промах: — Ооо, мимо! Ну как же так, Дэш? Я думал, ты не промахиваешься. — Подожди-подожди, вот сейчас… Щёлк! Гол! Мяч влетел в ворота Соарина — Ха! 1:0! — Радуга вскинула руки, довольная как никогда — Везение — буркнул он с улыбкой — Сейчас исправим Игра становилась всё азартнее. Они спорили, подшучивали, слегка толкались локтями. В какой-то момент Радуга так увлеклась, что почти прижалась к нему, а Соарин наклонился ближе, не отводя глаз от её сосредоточенного лица. — Вот за это я тебя люблю — вырвалось у него вполголоса, когда она забила второй гол. Радуга резко подняла глаза. Щёки предательски залились румянцем, но она попыталась скрыть смущение под хохотом: — Ты просто ищешь оправдание, что проигрываешь! — Может быть, — он ухмыльнулся, — но это правда. Мячик снова закрутился по полю. Он застыл у её защитника. Радуга держала ручку, но не спешила бить. Соарин так же стоял на месте, будто тоже забыл, что делает. — Ну? Чего замолчала? — он попытался улыбнуться, но голос прозвучал чуть тише обычного. — Думаю, куда бить, — отозвалась она не мигая. Она специально не спрашивала, что он имел в виду. И он не повторил. Но их мысли, казалось, уже давно перескочили с настольного футбола на нечто совсем другое. Радуга резко крутанула ручку — мяч пролетел мимо ворот. — Вот, — буркнула — расфокусировал — Это я виноват, да? — с деланым возмущением спросил Соарин. — Конечно — она вскинула подбородок. — Ты слишком громко проигрываешь. Но между этими усмешками повисло слишком много несказанного. Они снова начали играть. Но теперь каждый их жест был… осторожнее, чем раньше. Руки иногда задевали друг друга — и оба делали вид, что не заметили. Взгляды пересекались — и мгновенно уходили в сторону. Наконец Соарин не выдержал: — Слушай… — он вздохнул. — Давай договоримся: если я сейчас забиваю, ты идёшь со мной пить какао. Если ты забиваешь — я всё равно покупаю какао, но делаю вид, что это твоя победа Радуга замерла, прищурилась — Это не похоже на честную ставку — Зато похоже на план Она вздохнула, качая головой — но уголки губ непослушно приподнялись — Ладно. Но если чуркаешься, я тебе какао на голову вылью — Заведи сначала победный гол, посмотрим. Они снова взялись за ручки стола — будто сцепились в молчаливом поединке. Будто ничто не изменилось. Хотя изменилось всё Щёлк! Мяч влетел в ворота Соарина, и Радуга уже победно вскинула руки, но— — Стоп-стоп-стоп! — послышался строгий голос от двери. Оба резко обернулись. У входа стояла женщина с бейджиком «Координатор смены — Вера Александровна». Она смотрела на них, как будто застала за попыткой разобрать стол на детали. — Какая группа? — строго спросила она. — Девятая, — отчеканил Соарин, будто докладывал на плацу. — Девятая? Тем более! — вздохнула она — Этот кикер у нас для пятой и шестой групп. Для младших. Она скрестила руки. — У старших — настольные игры внизу, у камина. Или турнир по мафии через 10 минут. А тут, — она ткнула пальцем в стол, — сейчас пятиклашки прибегут, устроят вам восстание. Радуга едва не расхохоталась, но сдержалась, изображая покорность. — Мы уже уходим — кивнула она и аккуратно отпустила ручку футболиста. — И мячик на центр поставьте! — добавила Вера Александровна с нажимом. Соарин послушно перекатил мячик, шепнув едва слышно: — Как будто мы святыни коснулись. — Это святыня пятой группы — отозвалась координаторша уже на полпути в коридор. — Не занимайте их территорию! Она удалилась, оставив за собой ореол дисциплины и запах хвойного освежителя Пару секунд стояла тишина — Мы только что были изгнаны — серьёзно сказал Соарин. — Из-за кикера — дополнила Радуга. Они переглянулись — и одновременно прыснули от смеха. — Преступники кикера, девятая группа, — хихикнула она. — Нам бы форму выдать. — С черепом и мячиком, — кивнул он. — И лозунг: «Мы старшеклассники, но в душе — шестая группа» Радуга закатила глаза и толкнула его плечом: — Всё, пошли, пока нас не депортировали в начальную школу. — Значит, какао всё-таки будет? — с надеждой спросил он. — Конечно. Нам как изгнанникам положено горячее. — По лагерному кодексу — подтвердил он торжественно. И они спустились вниз — уже не просто как двое, играющих в настольный футбол. А как сговорщики. Напарники по нарушению мелких правил. Те, кто знает: иногда, чтобы почувствовать себя ближе — достаточно быть выдворенными с кикера для пятиклашек Они сидели у камина, держа кружки с какао. Тепло от огня разогревало щеки, и казалось, что день уже идеален — но Соарин вдруг чуть наклонился к ней и тихо сказал: — Слушай… А давай вечером выйдем прогуляться? Радуга поперхнулась какао. — Чего? Выйдем куда? — Ну… за территорию. Там вроде фонари вдоль тропинки к лесу. Я сегодня днём видел. Она уставилась на него как на сумасшедшего. — Ты серьёзно? Нам же запретили выходить ночью. Инструктаж! «После 21:00 за территорию — ни ногой!» Помнишь? Он пожал плечами. — Помню. Но мы же не ногой, мы — двумя. — Очень смешно — Она фыркнула — А ещё там волки. — Волки, да… — он кивнул серьёзно. — Я слышал. Особенно любят девятые группы. У них плотность характеров выше. — Соарин! Он усмехнулся и, продолжая согревать руки о кружку, тихо добавил: — Ладно, ладно) Я просто покажу тебе кое-что. — Что именно? — Увидишь. Позже, когда в холле начали выключать свет, и вожатые развели всех по комнатам, Радуга лежала под одеялом, глядя в потолок. "— Давай выйдем прогуляться" Она ворочалась ещё минут десять. Потом — тяжело выдохнула. — Блин… Тихо одела куртку, и на цыпочках вышла в коридор — и едва не врезалась в Соарина, который уже ждал у лестницы. — Я знал, что ты придёшь) — прошептал он. — Это я не пришла, — так же шёпотом ответила она — Это ты меня вынудил. — Разве? — улыбнулся он — Тогда считай, что я обладаю гипнозом. Они прокрались через запасной выход в прачечной. Ночь была ясная, небо — в звёздах. Воздух холодный, хрустящий. Снег под ногами поскрипывал так громко, что казалось — весь лагерь сейчас проснётся. — И куда мы идём? — прошептала Радуга. — В лес. — К волкам? — Нет. К… домику. — Какому ЕЩЁ домику?! Он обернулся и загадочно улыбнулся. — Ты увидишь. Тропинка вела между сосен, сквозь которые пробивался свет луны. Всё было почти тихо… почти — потому что где-то вдали ТОЧНО кто-то хрустнул. Радуга моментально прижалась к нему за спину. — Это был не волк — спокойно сказал он. — А кто? — Возможно… белка. — С такими лапами?.. Он тихо рассмеялся — и, не оборачиваясь, протянул руку назад, слегка сжимаю её пальцы. — Пошли. Уже близко. Спустя пару минут между деревьями показалась старая деревянная постройка, заросшая ветками — что-то вроде охотничьего домика или склада. Окна выбиты, крыша перекошена. — Ты издеваешься? — прошептала Радуга. — Мы что, полезем туда? — Конечно. — Он уверенно подошёл ближе. — Смотри. Он толкнул дверь — и она со скрипом открылась. — Ты идёшь? Она постояла секунду. Вздохнула. — Я ненавижу, что ты так на меня влияешь. — Значит, идёшь. — …Иду — Ну что, — сказала Радуга, глядя на огромный заброшенный дом. — Заходим? — Вопрос странный, — Соарин пожал плечами. — Я сюда шёл сорок минут ради чего, по-твоему? — Ради волков, — ухмыльнулась она. — Волки боятся меня. — Скромно. — Я реалист. Она фыркнула и толкнула дверь. Он помог — не чтобы защитить, а просто как напарник. Дверь поддалась, прогрохотав эхом по всему дому. — Если тут кто-то есть — он теперь точно в курсе, что мы вошли, — заметил Соарин. — Отлично. Пусть встречает нас как хозяин — сказала Радуга и вошла без колебаний. Внутри было темно, но простор впечатлял: большой холл, сломанные перила лестницы, камин, разбитая люстра, валяющиеся доски. — Ладно, — сказала Радуга, осматриваясь. — Если я умру — на моей могиле напишите «Она умерла как легенда» — Если ты умрёшь — мне придётся таскать тебя обратно в лагерь. Неудобно. — Ты хочешь сказать, что я тяжёлая? — Я хочу сказать, что не хочу тащить мёртвых друзей. Предпочитаю живых Радуга хмыкнула и повернулась к нему — Тогда следи, чтобы сам не навернулся с лестницы, герой. Я тебя тащить не буду. Максимум — сделаю мем. — Я ценю твою заботу Они подошли к лестнице — Кто первый? — спросил он — Думаешь, я скажу «ты»? — Надеялся на «вместе» Малиноокая ухмыльнулась — На счёт три? — Раз… — Два… — ТРИ! Они одновременно шагнули наверх. Даже не притворяясь, что страшно. Потому что им реально хотелось узнать, что там Пол скрипнул, но лестница выдержала их обоих, как будто уважительно признавая гостей. На втором этаже коридор тянулся в темноту, комнаты — одна за другой. Они шли медленно, но не потому, что боялись — а потому, что слушали. — Тебе не кажется… — начал Соарин. — Что кто-то здесь был? — закончила Радуга. — Да. Чувствуется. Первую дверь они открыли — пусто. Вторая — тоже. Но в третьей… Там стоял металлический складной столик. На нём: Почти пустая консервная банка, спички пластиковый фонарь и кружка. С парой капель чая на дне. Свежих. Радуга и Соарин обменялись взглядами. — Это не выглядит как пятилетняя заброшка, — тихо заметил Соарин. — Это выглядит как… кто-то только что ушёл. — ответила Радуга, присев и осторожно коснувшись банки. — Тёплая. — Значит, мы здесь не одни. Он не отступил. Наоборот — подошёл к окну, выглянул наружу, проверяя двор. — Следов нет… либо человек опытный, либо ушёл давно. — Или… — Радуга медленно встала. — Он всё ещё где-то внутри. Тишина сгущалась. Но ни один из них не дрогнул. — Предлагаешь уйти? — спросил Соарин. Радуга взглянула на него так, будто он предложил сдаться в игре. — Я предлагаю найти его. Его губы дёрнулися в улыбке. — Я знал, что ты это скажешь. И они не ушли. Они начали искать. Осторожно. Слаженно. Как пара, которой не нужно объяснять лишнего. Соарин прислушался ещё раз. Ни шагов, ни дыхания — только ветер за окнами. — Думаю, здесь никого нет — сказал он — Сейчас нет, — уточнила Радуга. — Но он может вернуться. Она подошла к дальней стене — деревянной, с облезшыми выцветшыми обоями. Хотела просто осмотреть, но вдруг ногой задела что-то под столом. Металлический скрежет. Не громкий, но отчётливый. — Что это было? — Соарин сразу насторожился. Радуга нагнулась и увидела, что одна из досок пола под столом приподнята, словно её недавно двигали. Она с любопытством приподняла край. Под полом — железное кольцо. — Серьёзно? — прошептал Соарин, удивлённо улыбнувшись. — Как в фильмах? — Как в квесте, — поправила она. — Только без правила «не влезай куда не надо». Он посмотрел на неё. — Мы точно хотим туда? Она ухмыльнулась: — Я — да. Ты как хочешь. Он вздохнул театрально. — Ладно. Если нас найдут через неделю по скелетам — надеюсь, у меня будет эффектная поза. — Придурок. Они вместе взялись за кольцо. Доска поднялась Под ней — тёмный люк с узкой лестницей вниз. В глубину. Изнутри пахнуло влажным камнем — и чем-то ещё… ржавым? Может, металлом. Люк скрипнул, выпуская прохладный воздух с запахом сырости и бумаги. Вниз вела короткая металлическая лестница. Радуга первой спустилась, держа фонарик телефона перед собой. Соарин — следом. Подвал оказался небольшим, но аккуратно устроенным. Не просто мусорное хранилище — скорее архив. У стены — деревянный стол, а на нём куча тетрадей, альбомов, пожелтевших листов, фотографий в пачках. Некоторые аккуратно перевязаны верёвкой, другие — раскиданы, будто кто-то смотрел их недавно. — Это… чьи-то записи? — тихо сказала Радуга, подходя ближе. — Похоже на лагерь… — Соарин поднял одну из фотографий. На ней — толпа подростков возле того же здания, в котором они сейчас были. Но снимок явно был старый. Может, двадцать, тридцать лет назад. — Ага. Это корпус «Орёл». Точно такой же, как у нас, только… — он поднёс ближе. — …без ремонта. Радуга тем временем раскрыла тетрадь. Почерк — аккуратный, девичий. > «Начинается смена. Нашей девятой группе дали самую крутую комнату. В этот раз я точно им всем покажу!» — Девятая группа… — медленно повторила Радуга. — Случайность, — сразу сказал Соарин. Но интонация его была неуверенной. Радуга достала вторую запись. И третью. Почерк менялся — видимо, эти тетради вёл каждый новый поток, десятилетиями. Везде повторялись знакомые истории: «Сбежали на второй корпус», «Нас поймала вожатая», «Поссорились, помирились», «Я думала, он меня бесит, а оказалось — наоборот…» Они листали всё быстрее. Пока не дошли до последней, лежавшей отдельно, незакрытой. Там была приклеена свежая фотография. Двое подростков. Девушка в спортивке, парень в худи. Он толкает её в шутку плечом. Она смеётся. Фон — именно тот самый кикер, на котором они играли пару часов назад. Радуга медленно застыла. — Это… — её голос чуть охрип. Соарин молча взял фото. Долго смотрел. Потом выдохнул: — Офигеть... Здесь творится что-то странное...