Я влюбилась в друга

Субботнее утро начиналось не с будильника, а с запаха ванили и поджаренных блинов. Радуга сонно перевернулась на другой бок, зажмурилась от солнца, что пробивалось сквозь шторы, и услышала с кухни радостный голос мамы: — Радугааа! Вставай, именинница! Она приоткрыла глаза и зарылась лицом в подушку. “Пятнадцать… уже пятнадцать…” — пронеслось в голове, и от этой мысли почему-то стало немного странно: вроде бы детство ещё рядом, но в то же время что-то в ней уже менялось. Она спустилась вниз — в худи, с растрёпанными волосами. На кухне пахло свежими блинами, клубникой и утренним уютом. Папа стоял с телефоном в руках, готовый сфотографировать момент, а мама — с подносом, на котором лежал небольшой торт с цифрой “15” из крема. — Ну что, взрослая жизнь официально началась, — сказал папа, протягивая коробочку с ленточкой. Внутри оказались часы — серебристые, с гравировкой “Беги вперёд, пока ветер за тобой”. Радуга замерла на мгновение, потом кинулась ему на шею. — Спасибо, пап! — С днюхой! — донёсся голос сзади. Это был Блиц. Он стоял в дверях, зевая и с пакетом чипсов в руке. — Нашёл тебе подарок... ну, не совсем подарок. Помнишь бейсболку, что потеряла три года назад? Так вот, я её нашёл. Правда, немного в масле, но кто ж считает! Радуга закатила глаза, но улыбнулась: — Легендарный брат. Спасибо, я… даже не знаю, что сказать. — Скажи, что я лучший. — Нет. Все засмеялись. И тут выбежала Скуталу — вся в шариках и конфетти, в руках — самодельная открытка, вся в блёстках и разноцветных буквах. — Рэйн, смотри! Я сама делала! — она гордо протянула её. На открытке криво, но от души было написано: > “Ты — мой кумир! С днюхой, Радуга!” Радуга прижала девчонку к себе: — Спасибо, Скутс. Без тебя я бы точно не стала собой. После завтрака она уже сидела на полу, переписываясь в телефоне — чат горел: > “Ты устраиваешь тусу, да?” “Во сколько приходить?” “Будет музыка?” “А Соарин придёт???” Она хмыкнула. Соарин. Он молчал уже второй день — после того, как Спитфаер разозлилась на кого-то из команды и устроила внеплановую тренировку. Радуга посмотрела на экран и тихо пробормотала: — Ну ладно, занят так занят. Сегодня всё равно будет круто. Вечером дом наполнился светом гирлянд и запахом пиццы. Музыка играла не слишком громко (чтобы мама не ругалась), но всё равно стены вибрировали от басов. Радуга смеялась, танцевала, делала селфи с друзьями. На секунду она даже забыла про академию, про Спитфаер, про все эти тревоги. Блиц заглянул в гостиную, посмотрел на толпу и с усмешкой сказал: — Пятнадцать лет — а уже весь район в гостях. Только смотри, дверь не запирай, а то потом “ой, не то хотела” начнётся. — БЛИЦ! — возмутилась Радуга, бросив в него подушкой. Все заржали.

***

Когда уже начинало темнеть, кто-то постучал в дверь. Малиноглазая открыла её — и застыла. — Соарин?.. Он стоял на пороге в обычной куртке, без формы, немного смущённый. В руках — коробка. — С днём рождения!) — с улыбкой сказал он Она не сразу ответила — в груди что-то дрогнуло. — Я думала, ты не придёшь. — Я тоже думал, — усмехнулся он — но... решил, что если не поздравлю, потом буду жалеть. Радуга взяла подарок. Внутри оказался брелок — маленькое, серебристое сердечко — Символично) — сказала она, улыбнувшись — Спасибо) — Не боагодари, ето же твой день) *** Потом они вышли на улицу — подышать. Музыка доносилась из окон, но здесь было спокойно. Они присели на ступеньки, рядом, в свете гирлянды, и разговор пошёл как-то сам собой. — Иногда, — сказала Радуга, глядя на звёзды, — кажется, что всё летит на все стороны. Что бы я ни делала — всё не то. А потом я думаю... может, просто надо быть собой. Даже если другим не нравится. Соарин тихо усмехнулся. — Это то, чему я у тебя научил. — Серьёзно? — Ага. Ты не боишься ошибиться. И из-за этого у тебя всегда получается лучше, чем у тех, кто “по правилам”. Она повернулась к нему. В глазах отражались огоньки. — Спасибо, — сказала она едва слышно — За то, что веришь. Он улыбнулся и тихо обнял её за плечи. — Ну... просто держи высоту, ладно? Радуга почувствовала, как от его тепла всё внутри вдруг стало спокойно. Через минуту дверь открылась, и Блиц крикнул: — Эй! Не слишком ли вы там романтичные? Пицца остывает! Соарин отстранился, смутившись, а Радуга фыркнула: — Да иди ты, Блиц! — Смотри, не запирай дверь, я же предупреждал! — донёсся его смех. Радуга только покачала головой и прошептала: — Придурок... Соарин рассмеялся, и это был тот самый смех, от которого будто всё вокруг засияло.

***

Музыка гремела, разноцветные гирлянды мигали по стенам, смех разносился по всему дому. На столе — чипсы, пицца, стаканы с лимонадом и почти дюжина подарков, обёрнутых в подарочную бумагу. Радуга крутилась между гостями, улыбаясь так, что щеки горели — наконец-то можно просто радоваться. Без тревоги, без мыслей о школе, о факультативах, о наборе. Сегодня только она, друзья и праздник. — Эй, Радуга! — крикнула Сансет, выбегая из кухни — Торт готов! — И свечи не забудь! — добавил Блиц, подмигнув. Свет в комнате приглушили, и мама вынесла торт — большой, двухъярусный, с ярко-голубой глазурью и фигуркой молнии сверху. Пятнадцать тонких свечей освещали её лицо мягким светом. Все собрались ближе, шум стих. Только мерцание огня отражалось в глазах. — Ну, именинница, — сказал Блиц, — твой звёздный час. Радуга посмотрела на всех — на смеющуюся Скуталу, на родителей, на Соарина, стоящего чуть позади, на подруг...но с той самой тёплой, искренней улыбкой. Она почувствовала, как в горле застряло дыхание. > «Пятнадцать. И, кажется, только теперь всё действительно начинается.» — Ну давай же, загадывай! — засмеялась мама. Радуга закрыла глаза. «Хочу, чтобы всё получилось. Чтобы я смогла доказать, что могу. И чтобы рядом всегда были те, кто верит в меня.» Она сделала вдох — и задула свечи Взрыв аплодисментов, крики, музыка снова заиграла. Скуталу хлопала в ладоши, Блиц притворно подкинул конфетти, а кто-то из друзей включил светильник в форме молнии. Радуга рассмеялась, закрывая лицо руками. — Ну всё, теперь точно сбудется! — крикнула Скуталу. Соарин подошёл ближе, пока все резали торт. Он протянул ей маленький конверт, тихо, чтобы никто не услышал: — С днём рождения, Деш. Это… не подарок, скорее напоминание. Она осторожно взяла конверт, улыбнулась: — Напоминание о чём? — О том, что ты можешь летать, даже если кто-то пытается тебя удержать. Радуга опустила взгляд на его руку, чуть коснувшись пальцев, и на мгновение всё вокруг исчезло — шум, голоса, смех. Остался только мягкий свет свечей и чувство, что это мгновение будет помнить долго. Музыка гремела уже полным ходом — весёлый бит заполнял комнату, разноцветные огоньки гирлянд мигали на стенах. На полу валялись конфетти и несколько воздушных шаров, которые Блиц зачем-то привязал к стулу. Радуга стояла у стола, в яркой голубой футболке с принтом молнии и джинсах, волосы слегка растрёпаны, но от этого она выглядела ещё живее. — Я не верю, что тебе уже пятнадцать! — прокричала Скуталу, перекрывая музыку. — Ещё немного — и ты будешь водить машину, устраивать фан-встречи и всё такое! — Да ну тебя! — рассмеялась Радуга — Сначала бы академию закончить, а там посмотрим. — Ооо, — подала голос Флаттершай, наливая лимонад в стаканы, — но ведь это здорово! Ты такая взрослая, Деш! — Ага, взрослая, — поддакнул Блиц, ухмыляясь, — особенно когда она орёт на весь дом, потому что не может найти свои кроссовки. — БЛИЦ! — возмутилась Радуга и швырнула в него подушкой. Та пролетела над его головой и сбила стакан лимонада с подоконника. — Ахах, вот это реакция! — закричал он, спасаясь за диваном. — Так тебе и надо — засмеялась ЕпплДжек Радуга покачала головой, но улыбка не сходила с лица. Она повернулась — и заметила у двери Соарина. Он стоял немного в стороне, с тарелкой пиццы в руках, явно не решаясь вмешиваться в хаос, но на лице играла лёгкая улыбка. Радуга подошла к нему, скрестив руки: — Что, испугался нас? — Немного — усмехнулся он — Похоже, я попал не на вечеринку, а на боевые учения. — Тогда держись, у нас тут своя система координат — подмигнула она и вручила ему стакан лимонада — Добро пожаловать в безумие. Они рассмеялись. Тем временем Скуталу уже включила караоке, и по дому полетели первые фальшивые ноты. — ВНИМАНИЕ! — объявила она, держа микрофон, — сейчас мы поём песню, которую Радуга ненавидит! — Что?! — Радуга сделала большие глаза — Только не... — «Love Me Love You»! — крикнула Скуталу, и все разразились смехом. Музыка заиграла, и даже Блиц не удержался, подпевая в нарочито драматичном тоне. Радуга пыталась скрыться за спинку дивана, но Скуталу, не дожидаясь, протянула ей микрофон. — Давай! Ты же у нас певица по совместительству! — Я… — начала Радуга, краснея, но, увидев, как все ждут, махнула рукой — Ладно уж, но вы потом не жалуйтесь! Она подхватила куплет, сначала неловко, а потом всё увереннее, и зал заполнился её звонким, живым голосом. Даже Соарин, стоявший сбоку, поймал себя на том, что не может отвести взгляд. Она сияла — не как спортсменка, не как упрямая девчонка с амбициями, а просто как Радуга, настоящая, лёгкая и невероятно искренняя. Когда песня закончилась, все зааплодировали, а Радуга опустилась на диван, тяжело выдохнув: — Всё, больше не пою! — Пока не выпьем за тебя! — сказал Блиц и поднял стакан с лимонадом — За мою младшую сестру, самую быструю, самую упрямую и самую шумную! — А ещё — за самую классную — добавила Скуталу — И пусть Академия сама приползёт за тобой! Все рассмеялись, чокаясь пластиковыми стаканами. Радуга покачала головой, но глаза блестели. Потом вечер перешёл в хаос: кто-то устроил мини-танцы, кто-то пытался крутить бутылку, кто-то снимал всё на телефон. Радуга болтала с подругами, обсуждала глупости, хохотала над мемами, пока Соарин не подошёл снова, протянув ей кусок торта. — Осторожно, не урони — предупредил он. — Почему? — спросила она, поднимая взгляд. — Потому что это последний кусок, а я делился с риском для жизни) — усмехнулся он. Радуга прыснула от смеха, взяла вилку и села рядом с ним на подоконник. — Не думала, что ты любишь вечеринки. — Обычно нет, — признался он — Но сегодня… как-то не хотелось уходить. Она замолчала, глядя, как на улице за окном уже начали загораться фонари. Музыка в комнате звучала тише, гости стали чуть спокойнее. Радуга вздохнула, прислонившись плечом к стеклу: — Знаешь, сегодня впервые за долгое время всё кажется… нормальным. Просто день рождения. Без проблем, без давления. — Иногда именно такие дни и самые важные, — ответил он, мягко глядя на неё — Они напоминают, ради чего всё остальное. Она повернулась к нему, чуть улыбаясь: — Спасибо, что пришёл. — Не мог не прийти, — усмехнулся Соарин — Я же обещал быть рядом. Они снова рассмеялись, и на мгновение весь шум вокруг стал просто фоном — вечер продолжался, но для них обоих время будто замедлилось.