Я влюбилась в друга

День выдался длинным, изматывающим, будто специально растянутым, чтобы проверить терпение. Радуга сидела за последней партой, скрестив руки на столе, и, не слушая учительницу, следила за тем, как солнечные блики скользят по окну. До конца урока оставалось всего десять минут, но стрелка на часах, казалось, еле двигалась. Она изредка зевала, водила пальцем по краю тетради, где внизу страницы были нарисованы каракули — молнии, шлемы, кроссовки. Всё, что угодно, лишь бы не формулы. > Ещё немного, и свобода… — подумала она, глядя на часы. Когда прозвенел звонок, класс взорвался звуками шагов и разговорами. Все спешили собрать вещи, вырваться из душного кабинета и наконец вдохнуть весну. Радуга, как обычно, не спешила — медленно сложила тетрадь, телефон, застегнула рюкзак. Она уже собиралась выйти, когда услышала знакомый голос из коридора: — Эй, Радуга! Подожди секунду! Малиноглазая обернулась. В дверях стоял Соарин — рюкзак перекинут через одно плечо, рубашка чуть расстегнута на вороте, волосы, как всегда, немного растрёпаны, а улыбка — лёгкая, будто без причины. — Привет — сказала она — Что? — Ждал, — ответил он просто — Думал, может, вместе пойдём? Она моргнула, приподняв бровь: — Вместе… домой? — Не совсем, — он чуть улыбнулся, глядя на неё с тем выражением, от которого становилось сложно держаться спокойно — В парк. Прогуляться. Там сегодня тихо, почти никого нет. — В парк? — повторила Радуга, и уголки её губ невольно дрогнули — И зачем такая внезапная прогулка? — Не знаю, — честно ответил он — Просто захотелось. Слишком уж скучно стало после уроков. А ещё... — он немного понизил голос, — давно не разговаривали спокойно, без тренировок, без всей этой беготни. Радуга хмыкнула, но в глазах уже мелькнуло любопытство. — Ну… если ты не против, что я вся уставшая после уроков... — А с тобой учусь, я тоже устал) — усмехнулся он Она рассмеялась, качнув головой: — Ну ладно, Соарин. Убедил. Только если ты несёшь мой рюкзак. — Договорились, — легко согласился он и, прежде чем она успела возразить, аккуратно взял рюкзак из её рук. Радуга чуть удивлённо подняла брови, но решила ничего не говорить. Они вышли из школы вместе. Солнце стояло уже низко, бросая длинные тени по дорожке. Воздух был прохладный, но мягкий — тот самый вечер, когда весна уже переливалась в лето. Дорога к парку шла через старую улицу — выложенную плиткой, с фонарями, между которыми свисали ветви деревьев. — Знаешь, — сказала она после паузы — странно тебя видеть без формы. Обычно ты либо на тренировке, либо с мячом. — Ну, я тоже умею отдыхать, знаешь ли — усмехнулся он — Хотя… если хочешь, могу и сейчас побегать круг по парку. — Даже не думай — засмеялась Радуга — Тогда прогулка превратится в очередную разминку. Он посмотрел на неё, и в его взгляде промелькнуло то самое — лёгкое, внимательное, чуть тёплое выражение, от которого у Радуги что-то кольнуло под рёбрами. > Почему он так смотрит?.. — мелькнуло в голове, и она быстро отвела взгляд, делая вид, что рассматривает витрины. Они миновали пару улиц, дошли до небольшой площади, где уже виднелись кроны деревьев парка. Ветер чуть усилился, подхватывая концы её волос. Радуга машинально пригладила их, а Соарин, улыбнувшись, сказал: — Вечно ветер к тебе неравнодушен. Всегда с ним борешься. — Я не борюсь, — ответила она, поднимая голову. — Просто не хочу, чтобы он выигрывал. — Типичная ты — тихо усмехнулся он — Даже с ветром не можешь просто смириться. Она фыркнула, но улыбка не сходила с лица. Когда они наконец вошли в парк, солнце уже скользило к закату. В воздухе пахло травой, водой и чем-то свежим, почти летним. Фонтан впереди отражал свет так, будто вся его поверхность горела мелкими золотыми искрами. Радуга остановилась, оглядываясь. — А ведь ты был прав — сказала она — Здесь действительно тихо. — А я говорил — ответил Соарин, став рядом — Иногда просто стоит выбрать момент, и всё само становится правильным. Радуга посмотрела на него — как-то чуть дольше, чем обычно. Он стоял расслабленно, держа её рюкзак одной рукой, а другую сунув в карман. От его взгляда ей вдруг стало тепло, как будто этот вечер был началом чего-то, что они оба пока не решались назвать. Они подошли ближе к фонтану — вода мягко переливалась в свете фонарей, разбиваясь на капли, которые казались серебристыми искрами. Вокруг стояла почти тишина: только где-то вдали слышался лай собаки и гул машин, доносящийся с центральной улицы. Радуга посмотрела по сторонам и заметила свободную лавочку под старым каштаном. — Сюда? — спросила она — Отличное место, — ответил Соарин и первым подошёл, положив её рюкзак рядом, прежде чем сам сел. Радуга устроилась рядом, чуть откинувшись на спинку. Вечерний воздух был прохладным, но не холодным — просто таким, что хочется глубоко вдохнуть и не выдыхать. — Тихо тут... — сказала она после короткой паузы — Даже странно. Обычно в парке шумно, дети бегают, кто-то музыку включает… — Наверное, потому что уже поздно — ответил Соарин, глядя на фонтан — Все разошлись, а мы — нет. — Ну да — усмехнулась Радуга — Два ненормальных подростка, которым нечего делать вечером. — Не говори так — усмехнулся он — Иногда такие вечера лучше любых развлечений. Просто сидеть, молчать, дышать этим воздухом... и не спешить. Радуга посмотрела на него боковым взглядом: — Ты иногда говоришь, как будто тебе не пятнадцать, а тридцать. Он рассмеялся. — Мне за несколько месяцев 16) — Философ из тебя, конечно, не хуже Спитфаер. — Эй, не обижай — усмехнулся он — Я хотя бы не ставлю всем оценки за разговор. Радуга тихо рассмеялась. > С ним так легко. Даже слишком легко. Ветер чуть качнул ветви каштана, и пара белых лепестков упала прямо на скамейку между ними. Соарин поднял один, покрутил в пальцах и протянул ей. — На удачу. Она посмотрела на цветок, потом на него, и улыбнулась чуть смущённо: — Спасибо… Она спрятала лепесток в ладони. Несколько мгновений они сидели молча — фонтан мерно шумел, воздух пах весной, и казалось, будто весь мир замедлился ради этого короткого момента. — Соарин — вдруг тихо сказала она, не глядя на него — А почему ты вообще решил пригласить меня? Он немного помолчал, потом ответил: — Просто… хотел, чтобы ты хоть немного выдохнула. Ты всегда бежишь куда-то, сражаешься со всем вокруг. Хотел показать, что не всё надо побеждать. Иногда достаточно просто быть. Радуга опустила взгляд и тихо улыбнулась. — А ты… знаешь, ты иногда слишком правильный. — Слишком? — переспросил он с лёгкой усмешкой. — Да. Но, может, в этом и есть смысл — ответила она — Когда рядом кто-то такой, становится спокойнее. Он улыбнулся, не отводя взгляда. — Тогда, наверное, всё не зря. И снова наступила тишина. Но это была уже не неловкая пауза, а тишина, наполненная теплом, вечерним светом, тихим шелестом листвы и чем-то новым, едва ощутимым — тем самым чувством, которое появляется между людьми, когда слова уже становятся лишними. Фонари в парке горели мягким янтарным светом, отражаясь в воде фонтана. Воздух был тёплым, спокойным, словно сам вечер не хотел мешать им. — Радуга... Он произнёс её имя осторожно, будто боялся разрушить что-то хрупкое. Она повернула голову — их взгляды встретились. Секунда. Две. Мир будто остановился. Её сердце билось так громко, что, казалось, он должен был его услышать. Соарин наклонился ближе. Его глаза были полны волнения и чего-то светлого, нежного. И прежде чем она успела хоть что-то сказать, он тихо, почти нерешительно, склонился к ней и…прикоснулся к её губам. Коротко. Легко. Как дыхание весны. Но этого мгновения хватило, чтобы всё внутри неё перевернулось. Он отстранился — осторожно, словно боясь нарушить магию момента: — Прости… я просто… не мог больше держать это в себе. Радуга молчала. Она чувствовала, как сердце стучит где-то в горле, а мысли переплетаются в одно тёплое “что сейчас было?”. — Это… признание, да? Соарин слегка усмехнулся, смутившись, но глаза оставались серьёзными. — Да. Наверное… именно так. Я просто не мог больше ето скрывать... Она опустила взгляд, чувствуя, как щёки краснеют. Соарин затаил дыхание, и в тот миг ей не нужны были слова. — Я... я тоже тебя люблю — произнесла она наконец, дрожащим голосом Он тихо засмеялся, облегчённо, счастливо, и обнял её — осторожно, но крепко. Радуга, ощущая его тепло, положила голову ему на плечо. Они сидели так, не замечая, как небо темнеет, а фонари становятся чуть ярче. Им не нужно было говорить. Всё уже было сказано — в одном взгляде, в одном коротком поцелуе.

***

Время шло. И через несколько дней после того вечера Радуга получила письмо. Обычный белый конверт, но внутри — целая мечта. На верхней строке, напечатанной чётким шрифтом, было написано: > “Уважаемая Рейнбоу Деш, поздравляем! Вы зачислены в Академию Вандерболтов как почетный член команды!.” Она перечитала это раз десять, не веря глазам. Потом засмеялась, прыгала от радости и тут же набрала Соарина. Он ответил почти сразу, а в его голосе звучала гордость, будто это он сам прошёл отбор. > “Если вы любите двоих одновременно, выбирайте второго, потому что если бы вы любили первого по-настоящему — второй бы вас никогда не заинтересовал."