Пробуждение

      Я проснулась с невыносимой головной болью посреди ночи. Виски сдавливало так, словно кто-то пытаются расколоть мне череп напополам. Я зажмурилась, хватаясь за голову. Было ощущение, будто я весь день пила какой-то некачественный алкоголь. Я приподнялась на постели. Я всё еще была в больничном крыле. На тумбе у койки стоял графин с водой и стакан. Я наполнила его и выпила в надежде на прекращение боли. Но сильно ситуацию это не изменило.       Моя койка была отгорожена с двух сторон, но я слышала сопение нескольких людей на соседних местах. Это только усугубляло мою головную боль. Я легла на постель и закрыла голову подушкой, пытаясь дыханием как-то облегчить свое состояние. И пока я пыталась дышать, я уснула снова.       На утро меня разбудила мадам Помфри. Она разносила завтрак болеющим студентам.       — Как себя чувствуешь? — спросила она у меня, ставя на тумбу тарелку с супом.       — Получше, — ответила я. — Но ночью почему-то очень сильно болела голова.       — Неудивительно, — пожала плечами женщина. — Ты вчера, наверное, всю жидкость из организма вытошнила.       — Когда я смогу пойти к себе?       — Вечером, я так думаю. Сегодня тебе еще надо отлежаться.       — Но как же Турнир? Я так хотела на него посмотреть!       — Стюарт, тебя вчера отравили любовным зельем, — начала причитать она. — И ладно бы оно было правильно приготовлено — противоядие бы сработало сразу. А так ты могла умереть! Твоему организму понадобится больше времени на то, чтобы прийти в себя.       А я правда очень хотела сходить посмотреть на первый этап. Никогда в жизни не видела драконов (было бы странно, если бы в моём мире они были), и было очень интересно посмотреть на Хвосторогу. Она, должно быть, огромных размеров. Пугающая до ужаса.       — А Дарлин как? — спросила я у целителя.       — В полном порядке, — кинула мне женщина, — ревела весь вечер на плече у мистера Стюарта.       Я с облегчением выдохнула.       «Они помирились, как хорошо…»       Я хотела было спросить еще что-то про вчерашнее, но она уже ушла. Поэтому я накинулась на суп. Как же я проголодалась! Неудивительно, конечно, я вчера два приема пиши спустила в унитаз (а если быть точнее, в таз).       Через, может быть, полчаса или час, в больничное крыло зашла Дарлин. Поздоровавшись с целителем, она подошла к моей койке и села на её край:       — Ну, как ты? — спросила она. — Тебе полегче?       — Да, спасибо, — с улыбкой ответила я. — Ты-то как? Помнишь, что вчера произошло?       — Честно говоря, очень смутно, — почесала затылок она. — Я как будто в трансе была. Кажется, много лишнего наболтала…       — Не то слово! Ты Майклу рассказывала, как любишь Энио!       — Ой, не говори таких вещей! — вздрогнула подруга, жмуря глаза. — Я уже извинилась перед ним за это.       Я посмеялась.       — Расскажи мне, пожалуйста, что было, когда я уснула. Было что-то интересное?       — Ну, думаю, да, — неуверенно ответила Дарлин, задумавшись. — Майкл рассказал мне, что те парни с Дурмстранга подсунули нам любовное зелье в шоколад. И, видимо, тот, что с марципаном, должна была съесть ты. А вот так отравиться должна была я…       Она грустно усмехнулась.       — Мы с Майклом поговорили наконец. Оказалось, что ему моя сова не приходила. Представляешь, кто-то ее перехватил! Поэтому пришлось мне заново объяснять ему всю ситуацию тогда… Он понял меня, извинился даже, что как дурак себя вел.       — Это точно, как дурак, — поддакнула я.       — В общем, мы помирились… — Подруга счастливо выдохнула. — Наконец-то. Он обещал присылать мне сову каждую неделю как минимум.       — Очень рада за вас, — отозвалась я.       — А, и самое главное, Джордж с Фредом поговорили с этими парнями. Они должны уехать сегодня утром из школы.       Я широко распахнула глаза.       — Правда? Как это так?       — Они использовали ход Майкла: если они не уедут сами, то поднимется шум, что это была провокация на Седрика. А он же сегодня в Турнире участвует. Припомнили еще, что твой отец — важная шишка, который еще и за дочь свою готов любого порвать. Поэтому они решили не создавать никому проблем. И попросились у Каркарова поехать обратно к себе в Дурмстранг.       — Хвала Мерлину… — выдохнула я. — На одну проблему меньше.       — Вот видишь, как Джорджу важна ты и твоя честь, — подмигнула мне подруга. — Они решили сами эту проблему с этими двумя, без помощи учителей и Министерства. Если бы Майкл всё-таки об этом сказал твоему отцу…       Из-за угла показался Майкл.       — Меня обсуждаете? — спросил он, присаживаясь рядом с Дарлин.       — Конечно! — улыбнулась подруга. — Ты вчера был таким крутым!       — Ты же ничего не помнишь, — усмехнулся он.       — А мне это и не нужно! — Девушка коротко показала ему язык. — Я и так всё знаю!       Брат легонько прикоснулся своими пальцами к её, а потом обратился ко мне:       — Мы с профессор Стебль рассказали обо всём Дамблдору. И Каркарову заодно.       Мы с Дарлин удивленно переглянулись.       — Ты всё-таки ему рассказал? — переспросила подруга. — Когда ты успел?       — Перед тем, как прийти сюда. Мы потребовали, чтобы те парни были исключены из школы. И требование будет выполнено незамедлительно. Хотя парни, оказывается, ещё вчера вечером сами просили вернуться обратно домой…       — Джордж с Фредом постарались! — гордо откомментировала Дарлин.       — Да, молодцы парни, — кивнул Майкл. — И без драк повлиять на них смогли.       Как же приятно было слышать, что Джордж старался защитить меня. Я расплывалась в улыбке, когда ребята в очередной раз начинали говорить о том, как они выпроводили этих Энио с Иваном из нашей школы. Жуткие, всё-таки, были типы. К счастью, больше я их не увижу.       — Когда начинается Турнир? — спросила я у ребят.       — Через час, — ответила Дарлин. — Поэтому собирайся, нам нужно успеть занять хорошие места!       Я покачала головой.       — Не получится, Дарлин. Я до вечера буду здесь.       Улыбка с лица подруги испарилась.       — Мадам! — Подруга вскочила с кровати и обратилась к проходящей мимо Помфри. — Можно мы заберем Кэтрин посмотреть Турнир?       — Абсолютное «нет», Хокинс, — отрезала женщина.       — Но почему? — возмутилась она. — Она же хорошо себя чувствует!       Женщина закатила глаза:       — В отличие от Вас, у Стюарт было серьезное отравление плохо сваренным зельем. Если она сейчас не останется у меня под присмотром, то ей может стать хуже. Кто будет в этом виноват?       — Мадам права, — отметил Майкл. — Кэтрин лучше будет сегодня отлежаться.       Подруга отчаянно всплеснула руками и села на постель, обиженно выпятив губу.       — Не расстраивайся, Дарлин, — печально улыбнулась ей я. — Я же болею.       Она промолчала, пялясь на наволочку на койке.       — Мы с отцом после Турнира сразу вернемся в Министерство, — заговорил Майкл. — Я скажу ему, что…       Двери в больничное крыло шумно распахнулись. Мы втроем вздрогнули от неожиданности. Как по заказу, пришёл папа. Лицо его выглядело таким суровым, что по телу прошлась волна мурашек.       — Мистер, здесь нельзя быть таким громким! — возмутилась Помфри. — Это больничное крыло!       — Я к дочери, — зло бросил он, оглядывая комнату.       Когда он увидел меня, у меня в груди похолодело. Он твердым шагом подошёл к постели. Майкл с Дарлин одновременно подскочили.       — Майкл Честер Стюарт, — грозным тоном обратился он к моему брату. — Почему ты мне ничего не рассказал?       — Всё закончилось хорошо, поэтому я не хотел тебя беспокоить этим, — Пусть он и пытался отвечать уверенно, я слышала, как голос его в какой-то момент дрогнул.       — Не хотел беспокоить? — повторил папа. — Не хотел меня беспокоить новостями о том, что мою дочь отравили?       — Я же сказал, всё закончилось хорошо, — повторил Майкл. — Как видишь, с твоей дочерью всё в порядке.       Он сделал акцент на этом словосочетании, и звучало это так агрессивно, что мне стало жутко.       — Пап, — отозвалась я, в надежде хоть как-то сгладить эту ситуацию. — Майкл очень помог нам с Дарлин. Если бы не он, мне бы было еще хуже сейчас.       Папа бросил на меня короткий взгляд, а потом снова вернулся к Майклу:       — Мы с тобой дома еще поговорим, — бросил он, но по голосу чувствовалось, что он немного смягчился.       Отец сел на край моей кровати и взял мою руку в свои.       — Этим парням повезло, что они вернулись в свою страну до того, как я обо всём узнал, — серьезно проговорил он. — Иначе бы от них уже ничего не осталось.       — В этом тоже есть заслуга Майкла, — отметила я, поглядывая на брата. Тот смотрел на меня с легким удивлением.       «Смотрит на меня, будто бы я впервые его так защищаю…»       Папа замолчал. Он тяжело вздохнул, покачал головой и спросил:       — Тебе точно лучше? Когда выписывают?       — Сегодня вечером вернусь к себе в гостиную, — улыбнулась ему я. — Мне гораздо лучше, но на Турнир меня пока не отпускают.       — И правильно, — кивнул он, приподнимаясь с кровати. — Отправь сову, когда полностью поправишься.       Он ласково поцеловал меня в лоб.       — Мы с Майклом возвращаемся в Министерство после окончания сегодняшнего Турнира. Поэтому увидимся теперь только на Рождество. Ты же приедешь?       — Обязательно приеду, пап. Не волнуйся.       — Хорошо, — улыбнулся он. — Будем ждать тебя. Поправляйся. Мне пора идти.       Я махнула ему рукой, и отец, не обращая внимания на Майкла, двинулся к выходу из лазарета. Брат стоял напряженный, челюсти его были стиснуты, руки сжаты в кулаки. Дарлин взяла Майкла под руку.       — Ты ничего не сделал плохого, — заботливо сказала она. — Не ругай себя.       — Я не ругаю, — бросил он, выдыхая. — Всё нормально.       — Почему он так с тобой? — спросила я. — Это как-то… жестоко по отношению к тебе.       Майкл криво улыбнулся.       — Всё как обычно, забей, — махнул рукой он. — Дарлин, нам тоже пора идти.       — Иди, — ответила она, отпуская его руку.       Парень вопросительно посмотрел на неё.       — Я тут подумала, — неловко почесала затылок она. — Не очень-то мне и хочется идти на этот Турнир. Там, наверное, будет что-то жестокое. Не люблю такое, ты же знаешь.       Она печально посмеялась. Майкл переводил взгляд с неё на меня, а затем пожал плечами:       — Присмотри за моей сестрой, — мягко сказал он и поцеловал её в висок.

***

      Дарлин провела полдня у моей постели. Она болтала, наверное, обо всем на свете: о школе, о родителях, о Майкле, о Джордже, — но она ни слова не проронила о Турнире. Читалась в её глазах небольшая досада за то, что она не пошла на Турнир. Но я была очень благодарна ей за её поступок. Я впервые за это время, что нахожусь в новом теле, поняла, насколько хороший друг Дарлин Хокинс.       Мы были не одни такие, кто не пошел на Турнир. Тот самый Когтевранец, отходящий от расщепа, тоже не пошел туда. К тому же, было несколько ребят с младших курсов Гриффиндора, которые отравились болтливым зельем. Они вместе с нами решили пообсуждать тяготы школьной жизни. Я не знала их имен, но они показались мне довольно приятными.       И вот, пролетело несколько часов, и в больничное крыло начали приходить люди: друзья Когтевранца, ребят с Гриффиндора. Среди них затесались и две рыжие головы. Они буквально подбежали к нам:       — Девчонки, вот вы где! — воскликнул Фред, падая на стул около кровати.       Мадам Помфри громко шикнула на него.       — Ой… — легонько похлопал он себя по губам.       — Почему вы не ходили на Турнир? — продолжил Джордж. — Мы вас ждали.       — Не пустили, — пожала плечами я.       — Да ну? — расстроился Фред. — Вы такое пропустили!       Ребята начали быстро рассказывать обо всем, что произошло на Турнире: как Флер обожгли юбку (и как Рон пускал слюну на это), как Крам поразил глаза своему дракону заклинанием «Конъюнктивитус», как Седрик получил небольшой ожог (видимо, он уже был готов к этому — в больничном крыле он так и не появился).       — Но самый крутой, конечно, Гарри! — восторгался Джордж. — Ему даже сражаться не пришлось!       — Он просто вызвал метлу и выкрал прямо из-под носа это яйцо! — подхватил Фред. — Она ему, конечно, чуть вмазала, но он, вроде как, держится молодцом!       — Мал, да удал, — отметила Дарлин.       — Точно-точно! — закивал Джордж. — Казалось бы, четырнадцать лет парню, а он вон какой крутой!       — Вот если бы вы знали, что вас ждет, вы бы решились снова кинуть своё имя в Кубок Огня? — поинтересовалась я у парней.       Они переглянулись, довольно улыбнулись и дружно кивнули.       — За тысячу галлеонов — хоть десять раз!       Если смех продлевает жизнь, то Фред и Джордж — бессмертны. Их оптимизму стоило бы поучиться. Я смотрела на то, с каким счастьем они обсуждают такие жуткие вещи, как схватку с драконами, и не могла понять — как же им не страшно? А если бы дракон кому-то навредил? Инфантильно, с одной стороны. А с другой, зачем пропадать в тревоге до того, как что-то произошло?       — Ребят, — перебила в один момент их я.       Близнецы перевели на меня взгляды.       — Я хотела поблагодарить вас за вчерашнее. За тех парней из Дурмстранга.       Я неловко улыбнулась им. Джордж усмехнулся:       — Да мы ничего не сделали даже! Догадливыми ребятами они оказались!       — Если что, он жалеет, что не начал драку, — нарочно громко зашептал Фред, указывая большим пальцем на брата.       Джордж пихнул брата в бок локтем.       — Не слушай его, мы изначально хотели просто поговорить!       — Конечно-конечно, — закивал Фред, подмигивая мне.       Я тихо хихикнула. Забавная ситуация. Я всё больше и больше чувствовала, насколько небезразлична Джорджу.       Парни не просидели долго возле меня. Им нужно было возвращаться в гостиную — они организовали вечеринку в честь победы Гарри на первом этапе Турнира. Дарлин тоже решила отлучиться от меня на обед, но после него она вернулась обратно ко мне. Мы проболтали какое-то время, а потом наступил вечер, и мадам Помфри со спокойной душой отпустила меня обратно в гостиную.       Однодомники тоже устроили вечеринку в честь Седрика. Все танцевали, веселились, шутили, поздравляли парня. Мы с Дарлин тоже решили его поддержать. Он сидел на диване в компании своих друзей, смеялся с чего-то, когда мы подошли к нему.       — Поздравляем с победой, капитан! — начала Дарлин.       — Очень рады, что ты в порядке, — улыбнулась я.       — Спасибо, девочки, — Он поднялся с дивана. — Как у вас дела?       — Меня только выписали, — почесала затылок я. — А в остальном в полном порядке.       — Я тоже бодрячком! — усмехнулась Дарлин. — Только теперь у меня абсолютное отвращение к Дурмстрангу…       — А как же автограф от Крама? — посмеялась я.       — Больше не хочу! — фыркнула она. — Скоро он сам будет у меня просить автографы!       — Я рад, что вы пришли в себя, — добродушно произнес Седрик. — Сегодня с утра меня вызывали по поводу вас к Дамблдору.       — Дать показания? — смешливо спросила я.       Ребята вопросительно посмотрели на меня.       «Черт, так же в моем прошлом мире говорили!»       — Я имею в виду, рассказать о произошедшем? — поправила я себя.       — Ну да, — неловко улыбнулся Седрик. — Твой брат постарался, чтобы тех парней исключили.       Боковым зрением я видела, как сияет Дарлин.       — Извини за доставленные неудобства, — сказала я.       — Главное, что с вами всё хорошо, — похлопал он нас по плечам. — Отдыхайте, веселитесь. Вы это заслужили.

***

      Еще неделю вся школа гудела о первом этапе Турнира Трех Волшебников. Правда, мало кому было интересно, как прошли испытание Флер, Крам или Седрик. Большинство всё равно обсуждало Гарри. Кто-то восхищался его смекалкой, кто-то жалел его за попадание в такое безжалостное мероприятие. Мало кто по итогу испытывал к нему отвращение или неприязнь. Даже наш факультет потеплел к нему, ссылаясь на то, что «он тоже студент Хогвартса», и если победит в Турнире он, то победит и вся школа. Вовремя, конечно, до них начало это доходить, тут ничего не скажешь.       Но учеба продолжалась. Я так же ходила на занятия, получала какие-то оценки, делала вместе с Дарлин домашнее задание. Она, кстати, очень хороший помощник. Пусть она и противится учебе как может, но раз квиддич в этом году отменен, то у неё нет больше выбора, кроме как заняться учебой. Поэтому она помогала мне с зельями и травологией. Судя по всему, естественные науки всё-таки не были моей стезёй ни в одном из миров. Ни в прошлом, ни в этом. Но я не расстраивалась. Я держусь на плаву, значит я уже не так плоха! К тому же, мои знания в заклинаниях и в трансфигурации помогали мне в общении с Джорджем. Они с Фредом стали обращаться ко мне за помощью в вопросах заклинаний, а я — с удовольствием им помогать. Мне было только в радость. Хорошая возможность пообщаться со своим предметом обожания.       В конце концов, наступил декабрь. Профессор Стебль сделала объявление для студентов факультета четвертого курса и старше с просьбой собраться в одном из залов подвала у нашей гостиной. Мы с Дарлин, конечно же, шли вместе.       — Интересно, зачем она нас зовет, — рассуждала подруга.       А я знала, зачем. Ради моей любимой части четвертой книги.       — Видимо, что-то важное, — пожала плечами я. — Может, мы понадобимся для подготовки к Турниру?       — Вряд ли, — помахала головой подруга. — В это не стали бы втягивать обычных студентов.       «Как же ты ошибаешься…» — подумала сразу я, вспоминая, как во втором этапе Чемпионы будут спасать из-под воды своих друзей.       И вот, мы все собрались в этом зале. Он, кстати говоря, был довольно просторный, пусть и темноватый из-за маленьких окон у потолка. По двум сторонам у стен стояли несколько рядов стульев. Наверное, в нём до этого хранились какие-то принадлежности для травологии, потому что в углу, рядом с одним из стульев, валялся какой-то старый разбитый горшок.       — Дорогие студенты, прошу мальчиков сесть справа, а девочек — слева! — скомандовала профессор, когда все были готовы.       Мы с Дарлин сели на первый ряд. Ей было очень интересно послушать, что будет говорить наш декан. А я хотела посмотреть, как будет выглядеть объявление о «традиции Турнира» среди студентов Пуффендуя.       — Что ж, — начала она, складывая руки в замок перед грудью. — Сегодня я собрала вас всех здесь, чтобы рассказать о важной традиции Турнира Трех Волшебников.       Ребята затаили дыхание. Я тоже.       — Важной составляющей каждого Турнира является рождественское мероприятие, которое проводится школой-организатором — Святочный бал!       По рядам пошел шепоток. Я видела, как глаза Дарлин расширились.       — Святочный бал — это возможность познакомиться поближе с нашими иностранными гостями. Все должны будут одеться в парадные мантии или платья и найти себе пару противоположного пола. Бал открыт для студентов с четвертого курса и старше, но ваша пара может быть и младше, если вы захотите.       Шепот становился всё громче.       — Профессор, — подняла руку Дарлин, — а можно пригласить на бал не студента Хогвартса или школ-гостей?       Конечно, она говорила о Майкле.       — К сожалению, нет, — покачала головой Стебль. — Только школы-гости, школа-организатор и привлеченные к Турниру сотрудники Министерства Магии могут участвовать в Бале.       Дарлин надула губы, сложила руки на груди и перекинула ногу на ногу.       — Тогда смысла туда идти мне нет, — буркнула она.       — Но какой же бал может быть без танцев? — продолжила профессор и пошла в какой-то угол, закрытый стульями. Она попыталась достать оттуда старенький граммофон. — Мистер Диггори, помогите, пожалуйста…       Парень сразу подскочил к ней, достал граммофон и поставил его на столик в центре зала.       — Спасибо, — кивнула она парню, и тот уже было собрался уходить, как она его тормознула: — Останьтесь, пожалуйста.       Парень встал около стола, вопросительно поглядывая на декана. А шепот всё не утихал.       — Бал будет проходить двадцать пятого декабря, начало в восемь часов вечера и продлится он до полуночи. Я знаю, что вы все у меня хорошие ребята, но я должна напомнить о важности приличного поведения: на балу будут присутствовать важные люди, в том числе — другие школы, поэтому мы не должны ударить в грязь лицом. И самое главное, что я хотела сказать: до дня проведения Бала мы с вами будем собираться здесь во вторник и в четверг в это же время для репетиций вальса!       Несколько парней напротив устало простонало. Пара девочек сзади тоже. Стебль поставила пластинку в граммофон, и когда заиграла песня, она продолжила:       — Сейчас мы с мистером Диггори вам покажем движения, которые все должны будут выучить к балу!       И продолжилось всё, как в четвертом фильме: «возьмите меня за талию», «раз-два-три, раз-два-три»… не хватало только подтанцовывающих Фреда с Джорджем на заднем плане. Хотя некоторые друзья Седрика аккуратно хихикали, поглядывая на танец своего друга.       — Можете присоединяться, ребята! Репетиция началась! — обратилась к нам Стебль.       Девочки дружно поднялись со стульев и двинулись в зал. Все, кроме Дарлин. Она всё так же сидела, скрестив руки на груди.       — Пойдем? — спросила я у неё.       — Какой смысл мне учить танец, если я всё равно не пойду на бал? — фыркнула подруга.       — Мисс Хокинс, на балу должны быть все! Особенно Вы! — произнесла Стебль и отпустила Седрика. — Мистер Диггори, отработайте, пожалуйста, вместе с мисс Хокинс изученные движения.       Парень скромно протянул руку Дарлин. Та недовольно посмотрела на неё, а потом, сдавшись, положила свою руку на его:       — Только потому что Вы просите, профессор… — буркнула она, поднимаясь со стула.       Я тихо посмеялась над подругой, и ко мне подошел Малькольм Прис, наш охотник, с протянутой рукой. Я подключилась к репетиции.       Моя прошлая «актерская» жизнь мне помогла. Я уже умела танцевать вальс, так как в некоторых постановках нам пришлось разучивать некоторые стандартные движения. Они, в общем-то, не сильно отличались от тех, которые нужно было выучить к Балу. Поэтому здесь больше Малькольм наступал мне на ноги, чем я ему. Но мне было так всё равно, честно говоря. Мне было больше интересно то, что будет после репетиции.       А именно, кто меня пригласит на бал…