Пробуждение

      — Я не Кэтрин Стюарт…       Я произнесла это тихо, еле шевелящимися дрожащими губами. Я не хотела этого. Но я не могла его продолжать обманывать. Я не могла больше придумывать оправдания. От этого было еще больнее. Я будто бы не видела другого выхода, кроме как признаться ему во всем, что происходит в моем теле.       — Чего? — переспросил Джордж, склонившись ко мне.       — Я не Кэтрин Стюарт! — громко повторила я сквозь рыдания. — Я Шерри Тернер, и я из другого мира!       Я подняла на него взгляд. Парень не шевелился. Он смотрел на меня удивленно, непонимающе, будто я заговорила на другом языке. Он просто смотрел и молчал.       — Я здесь с двадцать седьмого августа 1994-го года… меня убили в моей прошлой жизни, и я проснулась в этом теле… я думала, что Кэтрин Стюарт — это я, просто с другим именем… но оказалось, что я просто «вытеснила» настоящую Кэтрин из своего собственного тела…       Рыдания усилились. Я снова закрыла лицо руками, пряча его от Джорджа. Голова разболелась от напряжения, тело мое судорожно тряслось.       Я услышала смешок. Выглянув на Джорджа, я увидела, как он посмеивается, прикрыв лицо ладонью.       — Почему… ты смеешься? — непонимающе спросила я.       — Извини, но… — Он тряхнул головой и шумно выдохнул. — Ты могла бы просто сказать, что я тебе не нравлюсь, а не придумывать небылицы.       Я замерла.       Он мне не поверил.       — Небылицы? — горько усмехнулась я, уставившись на парня. — Ты мне не веришь?       — Слушай, в волшебном мире много что происходит, но точно не переселение душ.       Я раскрыла рот от удивления.       Как же так получилось? Почему человек, который только что признался мне в чувствах, так себя ведет?!       Джордж поднялся на ноги.       — Ладно, — выдохнул он, — извини, что достал с этим всем. Я тебя понял. Докучать больше не буду.       Я подскочила следом за ним.       — Джордж, но ведь я тебе не вру! — отчаянно воскликнула я. — Зачем мне это делать?!       — Ну, ты же будущая актриса, разве нет?       Мои глаза расширились.       — П-причем тут актриса?! Джордж, о чем ты?! Я же… я же…       — Слушай, Кэт, — серьезным тоном произнес рыжик. — Я не знаю, зачем тебе это надо. Но я не люблю увиливания. Если не нравлюсь — скажи. А играть в игры с любовью я не хочу.       — Игры?!       Злость переполняла меня настолько, что я готова была лопнуть.       — Да ты первый человек, которому я доверила это! — надрывно закричала я. — Я могла бы обманывать тебя, притворяться другим человеком, но я хотела, чтобы ты знал, что со мной происходит! Но ты…       Губы свело.       — Ты говоришь, что я тебе очень нравлюсь? Нравлюсь, да?!       Я подбежала к тумбе и резко скинула одну из ваз на пол.       — Да как ты можешь говорить такие вещи, когда ты даже не хочешь предположить, что я говорю правду?!       Ваза вдребезги разбилась. Цветы разлетелись по комнате. Вода растеклась по полу. Мне было все равно, смогут ли нас услышать. Да и не должны были, это же Выручай-комната. Здесь Отряд Дамблдора регулярно проводил свои тренировки, шума было явно не меньше.       Джордж сверлил меня тяжелым, напряженным взглядом, будто я прямо сейчас творю перед ним самые большие глупости в мире. Будто бы я какая-то сумасшедшая женщина, которая пытается ему доказать, что общается с инопланетянами через свой ноготь на правом мизинце. Это злило и пугало одновременно.       — Хорошо, — сдался он. — Допустим, ты говоришь правду. Можешь ты как-то доказать, что ты… из другого мира?       — Могу! — воскликнула я. — Я знаю, что произойдет в будущем!       — И что же произойдет в будущем?       Я сделала небольшую паузу, чтобы взять себя в руки. Сжала ладони в кулаки и процедила сквозь зубы:       — Возьми блокнот и запиши. Если поставишь ставки на это, то выиграешь много денег, — снова сделала паузу, чтобы вдохнуть немного воздуха, и начала говорить: — Второй этап Турнира Трех Волшебников пройдет на Черном озере. Чемпионы должны будут за час освободить своего близкого человека из-под воды. Первое место займет Седрик Диггори, он применит заклинание головного пузыря и вытащит Чжоу Чанг. Вторым придет Виктор Крам, который воспользуется неполным превращением в акулу и вытащит Гермиону Грейнджер. Флер Делакур сойдет с дистанции, потому что не сможет пройти гриндилоу, и не спасет Габриэль, свою младшую сестру. Гарри Поттер воспользуется жаброслями и придет последним, но только потому, что он захочет спасти всех пленников, и спасет он Рона и Габриэль. За его героизм ему дадут второе место.       Я выдохнула и ожидающе посмотрела на Джорджа.       Он должен был поверить мне! Я же все так подробно рассказала!       Но он просто покачал головой.       — А про меня что расскажешь?       — Про тебя? — переспросила я. — Про тебя…       Я на секунду замолчала, подумав, с чего бы лучше начать.       — У вас с Фредом в следующем году появятся деньги на открытие магазина. Вы не доучитесь следующий учебный год и покинете школу в мае. Ваш с Фредом магазин будет пользоваться большим спросом, и вы будете зарабатывать много денег, даже когда Волан-де-Морт вернется и начнется…       — Так, стоп!       Он выкрикнул это пугающе громко — настолько, что я вздрогнула. Лицо его стало еще напряженнее, чем было. В глазах читался страх. Вдруг меня словно током ударило: я рассказала о возвращении главного Темного Волшебника этой Вселенной.       — Хватит! Это уже несмешно! — громко произнес парень. — Нельзя о таких вещах говорить! Даже в шутку!       Он дрожащими руками приподнял свою толстовку и достал из-за пояса сверток, обмотанный тоненькой веревочкой. Он положил его на тумбу около себя.       — Это мама связала. Тебе. Хотела, чтобы ты знала, что мы готовы принять тебя в свою семью. И я был готов. Но после таких шуток… — Он стиснул губы. — В общем, оставь себе. На память.       Джордж окинул меня взглядом, полным испуга, и вышел из комнаты. Я осталась одна. Одна со своими мыслями. Одна со своими чувствами и страхами.       Я подбежала к дивану и упала на него лицом вниз, громко закричав в подушку. Сердце мое неистово сильно болело. В моей душе была буря эмоций: злость, страх, вина, разочарование.       Я не могла поверить.       Он оставил меня.       Он оставил меня!       Я отшвырнула подушку в сторону и закричала в ручку дивана.       — Какая же я дура! Какая же идиотка!       Я забила кулаками по дивану.       — Я знала! Знала, что нельзя об этом говорить! Я же всё знала!!!       Мои рыдания усилились. Я вопила, кричала, но легче мне не становилось. Мне так хотелось догнать его, доказать, что я говорю ему правду, добиться его понимания.       Но был ли в этом смысл?       — Он сделал свой выбор… — зашептала я. — Он выбрал мне не верить…

***

      Я не вернулась этой ночью в комнату. И утром не пошла на занятия. Я не хотела никого видеть. Не хотела пересекаться с ним. Я просто хотела побыть одна, наедине со своей болью. Не хотелось ни есть, ни пить. Просто лежать на диване и смотреть на пол с осколками от разбитой вазы, манившими меня своими острыми краями.       Но дальше оставаться было нельзя. Дарлин бы навела шуму, если бы я пропала больше, чем на сутки. Да она уже должна было поднять на уши всю школу, что я пропала после урока астрономии. Поэтому я вышла из Выручай-комнаты, — вся зарёванная, опухшая, уставшая, — и пошла пошатывающейся походкой в спальню факультета.       Я не знала, сколько прошло времени, да и не важно это было. Уже ничего не было важно. Я уже потеряла то, ради чего я хотела находиться здесь столько времени. Теперь меня еле-еле держало одно — это Дарлин.       Дарлин была последним человеком, который был на моей стороне бесповоротно. Я даже задумалась о том, чтобы рассказать ей тоже обо всем произошедшем. Но поверит ли она? Про нее я не расскажу ровным счетом ничего, ведь её в книге попросту не существует!       Оказалось, что настал вечер. Ужин был в самом разгаре. Я вернулась в гостиную факультета, и первым же делом я увидела там Дарлин, сидящую с книгой на диване у камина. Увидев меня, она подскочила с места и подбежала ко мне:       — Боже, Кэтрин! — взволнованно воскликнула она. — Где ты была?! Я всю школу обыскала!       Она окинула меня взглядом и ахнула:       — Боже, что случилось?!       — Дарлин… — прошептала я.       На глаза снова навернулись слезы. Я прижалась к ее плечу и снова заплакала. Она мягко обняла меня и погладила по спине.       — Тебя обидел этот козел, да?! — раздраженно спросила она. — Я спрашивала у них с братом, куда ты делась после урока, но они просто отмахнулись!       Сердце снова болезненно сжалось.       — Дарлин… я всё тебе расскажу, правда… — простонала я. — Но прошу тебя…       Я подняла на нее голову:       — Пообещай мне, что поверишь мне. Прошу тебя, пообещай!       После того, как она согласилась, я рассказала ей всё. О своей прошлой жизни, о своей смерти, о пробуждении в новом теле, о встрече с Кэтрин и своих переживаниях. Я плакала и говорила, пытаясь как можно понятнее донести до нее всё, что происходит в моей голове. Она слушала меня, не перебивая. Лицо её менялось с непонимающего на шокированное.       И в конце концов сделала пару шагов назад.       — Хочешь сказать, — начала она дрожащим голосом. — Что ты… всё это время… обманывала меня?       — Прости… пожалуйста, прости… — шепотом оправдывалась я. — Я не знала, что происходит, и просто пыталась влиться в новую жизнь… Я не знала, что Кэтрин Стюарт существует…       Она смотрела на меня со злостью и жалостью одновременно, будто бы не зная, как лучше относиться ко мне после такого. Она тяжело дышала и сжимала руки в кулаки. Я же смотрела на неё мокрыми от слез глазами и молилась внутри себя, чтобы она мне поверила.       Но она лишь обошла меня и вышла из гостиной.       Я снова осталась одна.       Оборвалась последняя ниточка надежды. Больше не было чего-либо, за что я могла держаться в этом мире.       Мне искренне захотелось умереть.

***

      Следующие несколько недель стали для меня адом. Мы продолжили сидеть с Дарлин вместе на занятиях, но больше не общались на отстраненные от учебы темы. Джордж вместе с Фредом перестали со мной как-либо контактировать, даже просто здороваться. Уроки стали даваться мне гораздо тяжелее. Хогвартс превратился в тюрьму, из которой невозможно было сбежать.       Иногда я заходила в библиотеку под предлогом «подготовиться к экзаменам». Искала хоть какую-нибудь информацию о переселении душ или о заклятии пробуждения. Но всё, что мне попадалось — это призраки и их истинное желание жить. Что же получается, я призрак, случайно поселившийся в тело Кэтрин Стюарт? Или это просто одна огромная галлюцинация, и никакой Кэтрин Стюарт в моем подсознании не существует? С каждым таким походом в библиотеку моя надежда на спасение Кэтрин всё больше и больше угасала. А чувство вины росло. Росло с невероятной скоростью.       Единственным лучиком света в эти дни стали письма мамы. Она писала мне, спрашивала, как я себя чувствую, все ли хорошо у меня. И я отвечала, что все здорово. Мне очень сильно не хотелось загружать её своими переживаниями. В последнем письме она писала, что у нее какое-то плохое ощущение, будто у меня что-то происходит, и просила меня не бояться обратиться к ней за помощью. Я читала это и плакала. Как же много мне хотелось ей рассказать! Но потерять еще и свою семью казалось самым жестоким наказанием для меня, ни в чем неповинного человека, который не выбирал занимать чужое тело.       Плакать я стала регулярно. Выручай-комната стала для меня второй факультетской гостиной, где я могла провести время наедине с собой. Я брала с собой фотографию «своей» семьи и плакала над ней. Мне так хотелось, чтобы отец меня обнял и погладил по голове. Чтобы мама назвала меня самой лучшей девочкой в мире. Чтобы Майкл поворчал около меня. Мне так не хватало семьи рядом. Хоть кого-нибудь.       Я обнимала себя каждый раз, когда оставалась одна. Поглаживала себя по плечам, лежа на диване в Выручай-комнате или в гостиной. Успокаивала. Говорила, что скоро всё закончится. Но я не знала, закончится ли это вообще. Вернутся ли в мою жизнь Дарлин и Джордж. С каждым днем эта мысль казалась мне все более и более нереалистичной. Я была одна. В таком большом замке, среди тысячи студентов, преподавателей и призраков я была совершенно одна. Я была чужая.       Единственной моей надеждой на восстановление хоть какого-то общения стал день Святого Валентина. Я купила в Хогсмиде небольшую валентинку для Джорджа и подписала её лишь одной фразой: «Я очень скучаю по тебе». Девочка Сьюзен в этот день стала кем-то вроде почтальона в этот день. Я попросила её передать мою валентинку Джорджу, когда мы все сидели в Большом зале в свободное время. Но он её даже не прочел. Он убрал её в учебник по зельеварению, который на моей памяти он ни разу за год не открыл.       Приближался Второй этап Турнира Трех Волшебников. Оставался всего один день до его начала. Я шла в Выручай-комнату на традиционные вечерние рыдания и увидела, как навстречу мне движутся близнецы. Сердце в очередной раз заныло. Я так скучала по ним. Я скучала по их веселому нраву и легкомысленному отношению ко всему происходящему. Они больше не смотрели на меня с улыбкой. И в этот раз при виде меня их улыбка слетела с лица. Они хотели пройти мимо, но я схватила Джорджа на руку.       — Завтра… — пробормотала я. — Вспомни, что я говорила. Пожалуйста.       Его глаза смотрели на меня с печалью. И я смотрела на него с печалью. Мне не хватало тепла его рук. Не хватало его голоса. Но я не могла его заставить поверить мне. Поэтому, как только я сказала ему эту фразу, я отпустила его и ушла из коридора, не позволяя себе на него обернуться.       После ужина, когда все разошлись по спальням, я решила посидеть на полу у камина в одиночестве и дождаться, пока девочки уснут. Не хотелось маячить у них перед глазами и напоминать Дарлин о том нашем разговоре. Я слушала потрескивание горящих дров в камине и пыталась расслабиться. В моем прошлом мире всегда говорили, что вода и огонь обладают успокаивающим действием. И правда, наблюдение за языками пламени хоть немного, но отвлекало от этого невидимого давления.       — Кэтрин?.. Или нет… Шерри.       Я обернулась на голос. Позади меня стояла Дарлин в пижаме с пледом на плечах. Я отвела взгляд обратно на пламя. Девушка обошла диван и села на пол около меня.       — Давай поговорим? — аккуратно спросила она.       Я пожала плечами.       — О чем ты хочешь поговорить? — спросила ее я.       Та на несколько секунд замолчала и отвела взгляд.       — Я испугалась, — призналась она, перебирая в руках края пледа. — Испугалась, когда ты сказала, что Кэтрин взаперти. Знаешь, такое глупое ощущение, что я почти полгода думала, что общаюсь со своим лучшим другом, а тут…       — Понимаю, — кивнула я. — Мне жаль.       — В общем, я всё это время думала о том, что произошло, и… — Она глубоко вздохнула. — И поняла, что ты не причем. Что я не имею права злиться на тебя. Наоборот. Мне нужно благодарить тебя за честность.       Я приподняла уголки губ и посмотрела на подругу. Она отвела взгляд от камина и посмотрела на меня полными грусти глазами.       — Я плохая подруга, да? — горько усмехнулась Дарлин. — Оставила тебя одну с твоими проблемами… Так ведь не поступают друзья, да?       На ее глазах начали появляться слезы. Я положила ей голову на плечо, залезая под её плед.       — Ты хотя бы мне поверила. Так что ты уже хорошая подруга.       Девушка затряслась. Она тихонько захныкала, прикрывая рот рукой.       — Как я могу быть хорошей подругой после такого? — с дрожью в голосе прошептала Дарлин. — Ты и так столько мучилась, а я… просто убежала…       — Но ты же вернулась. Мне большего не нужно.       Дарлин замешкалась на пару секунд и порывисто обняла меня. Я уткнулась ей в плечо и прикрыла глаза. Хотелось снова заплакать, но сил больше не было. Слезы будто закончились. Неудивительно, я столько раз пряталась в Выручай-комнате ради того, чтобы поплакать, откуда бы им взяться?       — Что же делать, Шерри? — сквозь слезы спросила Дарлин.       — Я не знаю… Правда, я столько вариантов перебрала… но всё не то…       — А Джордж? Джордж знает об этом?       Я отстранилась от подруги.       — Он мне не поверил.       Её красные от слез глаза расширились.       — Как это — не поверил?! — возмутилась она. — Он что, совсем идиот?!       — Сказал, что я это выдумала… — горько усмехнулась я и покачала головой.       — Да как такое можно выдумать?! — разозлилась Дарлин. — Он что, хочет сказать, что ты больная?!       — Ну, видимо так, — пожала плечами я и грустно улыбнулась. — Или «актриса»…       Подруга всплеснула руками.       — Я поговорю с ним завтра, — твердо заявила она. — Или с Фредом, плевать мне, с кем из них говорить! Так дело не пойдет! Ты же его любишь?!       — … ты даже не представляешь, как сильно, — прошептала я, опуская взгляд в пол. — Но не нужно. Завтра Турнир. Он сам всё поймет.

***

      Я рассказала подруге всё о своем «фанатстве» миром Гарри Поттера. О книгах, о фильмах, о событиях ближайшего будущего. И, конечно же, всё о том, что будет происходить на Втором этапе Турнира. Утром, перед началом Турнира, я надела желтый свитер с буквой «К» на груди. Мне было важно, чтобы Джордж увидел его. Да и нравился он мне. Очень теплый и уютный. Пусть и заставлял мое сердце невыносимо больно сжиматься. Несмотря на то, что заканчивался февраль, погода на улице была не самой лучшей. Даже не представляла, как Чемпионы и «пленники» будут находиться в такой холодной воде.       Мы с Дарлин выдвинулись к Черному озеру. Толпа студентов всех школ выдвигалась туда, чтобы посмотреть на «зрелищное» событие. Вокруг озера было много трибун, на которых еще оставалось несколько мест. Вдоль них ходили Фред с Джорджем и предлагали сделать ставки на предстоящее соревнование. Когда я увидела их, я сжала руки в кулаки. Подруга взглянула на меня, на них, и спросила:       — Поставим ставки?       Она взяла меня за руку. Казалось, будто она знала, что делает. Поэтому я даже немного взбодрилась. Мы двинулись к близнецам.       Они как раз вышли с трибун и шли навстречу толпе. Мы остановились перед ними. Их улыбки исчезли с лица, увидев нас. Я сильнее сжала руку Дарлин. Она сильнее сжала мою.       — На что ставки? — надменно посмотрела девушка на парней.       — Вообще, на первое место, — криво улыбнулся Фред. — Но можно поставить и на второе, третье, четвертое.       — Правда? — протянула подруга, подняв брови кверху. — Ну что ж…       Она залезла в карман и достала пять галлеонов.       — Один галлеон — на первое место у Седрика.       Кинула на поднос монету.       — Один — на четвертое — у Флер.       Еще один.       — На то, что Крам придет к финишу вторым, но займет третье место.       И еще. Фред с Джорджем напряглись.       — На то, что Гарри придет последним, но займет второе место.       Еще один.       — И на то, что Джордж Уизли — конченый идиот!       Девушка нарочно сильно швырнула последний галлеон на поднос к парням.       — Будем ждать результатов, — с натянутой улыбкой процедила сквозь зубы Дарлин и потянула меня мимо парней.       Я напоследок обернулась на них. Джордж смотрел на меня грустным взглядом буквально пару секунд, а потом повернулся к растерянному брату.       — Спасибо, Дарлин, — шепнула я подруге.       — Не за что, Шерри, — Она ухмыльнулась. — Пусть знает, что есть люди, умеющие доверять другим!       Мы устроились поудобнее на свободных местах на трибунах, ближе к лестнице. Студенты продолжали подтягиваться, мест оставалось всё меньше и меньше. И вот, гонг дан, Чемпионы зашли в воду. Дело оставалось за малым: нужно было дождаться первого Чемпиона.       Я искала взглядом на соседних трибунах близнецов, и нашла их прямо напротив нас с Дарлин. Фред сидел возбужденный и ждал, когда из Озера появится хоть кто-то, постоянно пихая в бок своего брата. Джордж же сидел, сложа руки на груди, и напряженно пялился в воду. Будто ждал результатов.       Но вот на поверхность всплыла Флер. Одна. Ей помогли выбраться на сушу наши преподаватели. Директора школ и Бэгмен подошли к ней и о чем-то зашептались. Я перевела взгляд на братьев. Джордж сжал руку в кулак и прикрыл ей рот, напряженно глядя на Флер. Фред тоже напрягся. Все на трибунах стихли в ожидании какого-то объяснения всего произошедшего. Но директора молчали. Испытание продолжилось.       Следующим из воды вышел Седрик вместе с Чжоу. Каждый человек на трибунах подскочил со своих мест и зааплодировал. Улюлюканье разносилось по всей территории озера. Только Джордж с Фредом сидели на своих местах и о чем-то шептались. Помфри быстрее стала укутывать Седрика и Чжоу.       Прошло еще какое-то время, и из воды вылезла голова акулы и Гермиона. Громче всех кричали студенты Дурмстранга, но и наша школа не отставала. Лицо Джорджа стало более растерянным.       Оставался последний Чемпион.       И вот, наконец из воды показались Рон и Габриэль, а за ними Гарри. Трибуны снова завыли, закричали, зааплодировали. Директора и Бэгмен собрались около Чемпионов и стали что-то обсуждать. Потом из воды вылезла русалка. Людо подошел к ней и о чем-то заговорил, а затем вернулся к директорам. Началось объявление результатов.       — Дамы и господа, — начал говорить Бэгмен, — предводительница русалок и тритонов поведала нам, что в точности произошло на дне озера. Напоминаю, что действия чемпионов оцениваются по пятидесятибальной шкале.       Дарлин сжала мою руку. Я сжала её.       — Мисс Флер Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на нее напали гриндилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы решили поставить ей двадцать пять очков.       — Первая ставка сыграла, — шепнула Дарлин, пока зрители на трибунах хлопали Флер.       — Мистер Седрик Диггори также использовал заклинание головного пузыря и первым вернулся со своим пленником, но вернулся на минуту позже установленного времени. Мистеру Диггори мы ставим сорок семь очков.       — Вторая… — под вой пуффендуйцев шепнула я.       — Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание, и он вернулся вторым. Его оценка — сорок очков.       — Давай, договаривай… — нетерпеливо пробормотала Дарлин.       — Мистер Гарри Поттер с успехом воспользовался жаброслями. Он вернулся последним и потратил на задание гораздо больше условленного времени. Однако предводительница тритонов и русалок сообщила нам, что мистер Поттер первым нашел пленников и задержался на дне только потому, что желал вернуть на сушу не только своего собственного, а непременно всех пленников. Почти все судьи посчитали, что такое поведение говорит о высоких моральных качествах и заслуживает высшей оценки. Однако… его оценка — сорок пять очков.       — Еще две ставки… — пробормотала я и выдохнула, закрыв глаза.       — Три, Шерри, — поправила меня подруга. — Посмотри сама.       Она махнула головой в сторону близнецов. Джордж сидел на трибунах, облокотившись на свои колени, с закрытым руками лицом. Взгляд Фреда бегал туда-сюда, он чесал голову и что-то говорил брату.       — Пошли, — потянула меня подруга к выходу с трибун.       — Куда? — спросила я.       — Праздновать победу Седрика, куда же еще? А заодно — прятаться от официально «конченого идиота».