Часть 3: Тот, кто владеет правдой, владеет...
7 февраля 2025 г., 20:00
Примечания:
— Правда что-то меняет?
— ... Всё.
Ричард смотрел бесстрастно, будто то была постановка, и на видео не он. Однако, глядя на покрасневший от крови лоскут серой ткани на
руке парня, понимал... Это правда. Он — монстр.
— Отойдем, — не вопрос, утверждение.
Прайс поднялся с дивана и последовал за Кристиной, но та остановилась, не пройдя и пяти шагов.
— Я вижу у тебя много вопросов. Спрашивай, — снисходительно улыбнулась женщина.
— Правильно ли я сделал, что рассказал всё мистеру Доновану?
— Аха-ха-ха-хах, — Кристина весело рассмеялась. — А ты забавный, Прайс. Из всех возможных вопросов, ты задал именно этот... Любопытно, — она на пару секунд задумалась, а после махнула рукой: — Всё в порядке. Рано или поздно Ричард обо всем бы узнал.
— Вы поэтому установили камеру? Знали, что он не поверит на слово?
— А ты бы поверил?
Парень ответил честно:
— Нет.
Кристина Донован вновь улыбнулась. Женщину интриговал этот молодой человек. Он первый, кто выстоял против Зверя, не дав тому покинуть пределы номера двенадцать-десять. Как ему удалось?
— Он укусил меня, — произнёс потухшим голосом Прайс. — Теперь я стану... таким же?
То был скорее риторический вопрос, но Кристина уверенно сказала:
— Нет, не станешь... Мне посчастливилось, да, именно посчастливилось, быть рядом с Ричардом в ту ночь, когда он впервые обратился.
Ричард Донован был погружен в бушующий шторм мыслей. Шатен слышал всё, каждое слово произнесенное этими двумя. Он знал, Кристина делала это специально. Она испытывала его, терзала. Но ради чего?
— Он прокусил мне плечо, — она расстегнула первую пуговицу своей блузки, обнажая кожу. — И слопал мою секретаршу. Бедная Рози, — притворно всплакнула Кристина.
Мужчина не выдержал, в один миг оказался рядом. В карих глазах плескался гнев и ненависть к этой бесчувственной женщине... К женщине, которую приходилось называть матерью.
— Что ты несёшь? — еле сдерживая себя, спросил Ричард. — Хочешь сказать... я убил Салливан?
— Милая была девочка. Умница. Усердно работала и даже спасла мне жизнь.
Донован сжал ладонь в кулак. Вот-вот и он набросится на Кристину. Шаг влево, шаг вправо... Прайс же казался отрешенным, но лишь потому, что все это время анализировал ситуацию. Эмоции Ричарда, подобно маленькому кораблику в бескрайнем океане, были наплаву. Для Кайла они очевидны. Доновану не нужна была ночь новолуния и присутствие Зверя, он был готов прямо сейчас разорвать глотку этой суке. Прайс незаметно коснулся пальцами кулака мужчины. Он чуть дернул рукой, но лишь от неожиданности. Кайл почувствовал, как в теле Ричарда начало медленно падать напряжение.
— Я хочу знать всё, — не отступал он.
Миссис Донован скучающе приподняла бровь. Её сын продолжал:
— Как давно это началось? Почему ты не заперла меня, не изолировала?!
Он не желал всем этим людям зла... тем более смерти.
Он во всём винит себя... и её.
Он остановит... этого Зверя.
— Поговорим завтра за обедом, — отмахнулась женщина.
— Мне нужны ответы. Сейчас!
Однако неожиданно зазвонил его телефон. Кристина Донован, глядя в глаза сыну, с улыбкой произнесла одними губами: «Не сейчас». Ричарду оставалось только подчинится Судьбе и поговорить с настойчивым абонентом. Он спешно вышел из номера двенадцать-десять.
Кристина обратилась к молчаливому парню:
— А тебе нужно в больницу, — указала пальцем на рану Прайса. — Не переживай, я полностью оплачу лечение.
— Миссис Донован, спасибо вам, но я взял много смен. Не думаю, что у меня получится попасть на приём.
Кристина демонстративно достала из сумочки смартфон и, ни слова не сказав, набрала номер:
— Сара, доброе утро. Да... Звоню на счет твоего работника, Прайса... Нет, всё отлично. Он возьмёт отгул на две недели с сегодняшнего дня. Две недели, Сара... Мне плевать на твои проблемы. Разговор окончен, — она повесила трубку.
Кайл сглотнул, а Донован продолжила:
— У меня к тебе новое предложение, Прайс, — хитро щурясь, сказала Кристина. — Буду платить в два. Нет... В три раза больше, чем сейчас.
А Ричард тут, как тут. Мужчина застыл в дверном проёме и точно знал... Ему не понравится то, что он сейчас услышит.