Истинная красота

      — Тэхён-и, а может тебе просто уехать куда-нибудь на Рождество? Сменить обстановку, проветрить мозги, и всё встанет на место? — Намджун отрезал кусочек стейка средней прожарки, положил в рот и принялся с наслаждением пережёвывать.       — Не поможет, Джун, я пробовал — везде одно и то же. Везде. И всегда, — с отчаяньем ответил Тэхён.       — Ну на-а-а-а-до же, — протянул Джин пафосно. Он оторвал взгляд от остатков красного вина в бокале, который изящно держал за тонкую ножку, и посмотрел на Тэхёна.       — Малыш ТэТэ недоволен своей внешностью? Вот это поворот! Кто бы мог подумать!       — Я не малыш, мне вот-вот стукнет двадцать семь, Джин! И я не говорил, что недоволен внешностью. Я недоволен тем, что кроме неё во мне больше ничего не видят. А как же внутренний мир? — Тэхён опустил глаза и поправил красную тканевую салфетку на коленях. — Всё равно, как если бы мы пришли в этот ресторан только потому, что здесь очень красиво, и не важно — вкусно, не вкусно…       — Неудачное сравнение, братишка, — заметил Намджун, — хотя признаюсь, готовят тут восхитительно, и если бы не это обстоятельство, вряд ли наш семейный ужин сегодня состоялся здесь. Он отрезал очередной кусок стейка и отправил его в рот.       — Вот! А я о чем! — горячо согласился Тэхён. — Главное — наполнение!       — Кстати, о наполнении, — Джин поставил на стол пустой бокал, и через пару секунд рядом возникла девушка в элегантной униформе официанта с бутылкой вина в руках. Тэхён смотрел, как рубиновая жидкость постепенно заполняла бокал и думал о том, что и он вот так же всю жизнь старался наполниться прекрасным: образование и манеры, поэзия и философия. Он изучал психологию, чтобы лучше понимать людей, мог быстро и правильно найти выход из самой сложной ситуации, а в копилке его навыков было много чего полезного, начиная от умения хорошо готовить и заканчивая умением зарабатывать большие деньги. Тэхён отчаянно желал, чтобы в нём видели нечто большее, чем просто красивую внешность, которой, к слову, очень щедро одарила его природа. Вино всё лилось и лилось в бокал, стремительно подбираясь к краям. Тэхён вопросительно взглянул на девушку и тут же натолкнулся на пару карих глаз, с восхищением устремлённых на его лицо.       — Ащщщ!!! — воскликнул Джин: вино перелилось и потекло вниз, расплываясь бордовым по белоснежной скатерти.       — О господи… что я наделала! — вскрикнула официантка, испуганно глядя на расползающееся пятно. — Простите меня, простите! В её глазах, секунду назад сиявших от восторга, застыл ужас.       — Я… отвлеклась… засмотрелась на господина… Он такой красивый… — оправдывалась девушка, сжимая побелевшими от напряжения пальцами полупустую бутылку. Тэхён тяжело вздохнул.       — Как же так, что же теперь будет? — голос девушки испуганно дрожал: она готова была вот-вот расплакаться.       — Да ничего не будет, — спокойно произнёс Тэхён. Он снял салфетку с колен, встал и, осторожно приподняв переполненный бокал, положил её на пятно, тщательно расправляя края и возвращая бокал на место.       — Вот, — Тэхён улыбнулся официантке. — Да не переживайте вы так! Ничего страшного не произошло, а испорченную скатерть я попрошу включить в наш счёт.       — О… господин… вы так добры! Спасибо! — девушка всхлипнула и глубоко поклонилась. Тэхён посмотрел на братьев, которые с интересом наблюдали за происходящим.       — Я, пожалуй, пойду, заканчивайте без меня, — он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал бумажник и ключи от машины. — Сегодня я плачу за ужин.       — Куда собрался, братик? — Джин удивлённо приподнял бровь.       — Пройдусь, подышу воздухом, заряжусь атмосферой: снег, огни, все дела. Не ждите скоро,– Тэхён положил ключи на стол.       — Но...       — Оставь его, — мягко перебил брата Намджун, забирая ключи, — пусть прогуляется. Тэхён вышел на улицу, на ходу застёгивая пальто. Уже смеркалось, но пространство было озарено сверкающими фасадами витрин магазинов и ресторанов, украшенными рождественскими гирляндами. В воздухе витал дух Рождества с присущим ему ароматом кофе и мандаринов, шумом машин и музыкой из приоткрытых дверей кафе. Люди торопились по своим делам, но даже в этой суете чувствовался их восторг в преддверии Рождественского чуда. Тэхён неторопливо шагал по улице, ловя на себе восхищённые взгляды, вот только они давно перестали радовать его. «Хочу встретить человека, которому будет всё равно, как я выгляжу, которому будет важна только моя душа», — мысленно загадал Тэхён, поддавшись всеобщему настроению и вере в Рождественское волшебство. Где-то на небе ярче других засияла одна маленькая звезда. Тэхён ещё полчаса побродил по городу и, изрядно продрогнув, решил поехать домой. Он уже достал телефон, чтобы вызвать такси, но желание ещё хоть немного продлить ощущение праздника, почувствовать себя его частью, заставило изменить это решение. Спрятав телефон, Тэхён направился к автобусной остановке. Долго ждать не пришлось. Зайдя в подошедший автобус, он устроился на самом дальнем месте, у окна, чтобы в пути можно было понаблюдать за праздничным убранством улиц. Когда автобус двинулся, набирая скорость, две девушки, сидящие перед Тэхёном, несколько раз обернулись в его сторону, перешёптываясь.       — Да говорю же, это актёр, как там его… Чон У Джин, кажется.       — Нет, не он, этот намного красивее. Тэхён прикрыл глаза, делая вид, что спит. Он всегда так делал, когда хотел оградить себя от излишнего внимания. «Конечная остановка!» — раздался громкий мужской голос из динамиков салона, над самым ухом Тэхёна. Он вздрогнул и открыл глаза. Что? Конечная? Почему конечная? Он что, заснул? Водитель выглянул из своей кабинки и вопросительно уставился на единственного пассажира.       — Проспали остановку?       — Видимо, да, — растерянно ответил Тэхён. — Куда вы сейчас?       — В депо, — произнёс водитель, с интересом разглядывая Тэхёна.       — Что ж, вызову такси. Тэхён вышел из автобуса и осмотрелся. Позади — небольшой парк с заснеженными аллеями, окутанными теплым светом фонарей, а в его глубине — сверкающая разноцветными огнями ёлка. Напротив, через дорогу — улицы в несколько рядов с редкими прохожими, освещённые такими же уютными фонарями. Была в этом месте какая-то магия. Магия спокойствия и умиротворения. И Тэхёна потянуло туда, как мотылька на свет. Он перешёл дорогу и направился вдоль улицы к маленькому кафе. Внутри было по-домашнему уютно и тепло. Тэхён уселся за столик и приветливо заулыбался подходящей к нему женщине в смешных оленьих рожках.       — Чай, пожалуйста. Вначале женщина замерла, широко раскрыв глаза, но тут же пришла в себя. Она быстро принесла чай в большой широкой чашке и поставила его на столик перед Тэхёном, расплываясь в улыбке.       — За счёт заведения! Давно ко мне не заходили такие красавцы! И магия, поманившая Тэхёна в это место, тут же исчезла. Потухла, словно задутый фитиль. Ну и хватит. Всё. Довольно. Тэхён отогнул край рукава пальто и посмотрел на часы — пора возвращаться домой. Часы показывали начало шестого. Странно. По его подсчётам должно быть не меньше семи. Тэхён присмотрелся. Ну точно: секундная стрелка дергалась вверх-вниз, совершенно не собираясь двигаться по циферблату и отсчитывать секунды. Он постучал пальцем по стеклу, потом покрутил заводную головку. Тщетно. Всё-таки остановились. Любимые часы. Раритетные. Подарок покойного отца.       — Что, сломались? — обеспокоено спросила хозяйка кафе. Тэхён молча развёл руками и удручённо вздохнул.       — Вы не расстраивайтесь! На соседней улице есть часовая мастерская. Там работает очень хороший мастер, он быстро всё исправит. Только поторопитесь, чтобы он успел до закрытия.       — До закрытия? — удивился Тэхён. — Хотите сказать, он успеет починить их сегодня?       — Говорю же, мастер очень хороший, — улыбнулась женщина. В кафе зашла влюблённая парочка, и женщина, поклонившись Тэхёну, пошла встречать новых гостей. Сделав глоток чая для приличия, Тэхён положил купюру под чашку и вышел из кафе. «Часовая мастерская JK» — прочитал Тэхён переливающуюся огнями вывеску на небольшом здании и, толкнув дверь, вошёл внутрь. В глубине помещения сидел парень, низко склонившись, по-видимому, над очередным заказом — его макушка едва выглядывала из-за приёмной стойки. При звуке звякнувшего колокольчика он поднял голову и посмотрел в сторону двери.       — Здравствуйте! — гостеприимно улыбнулся парень.       — Здравствуйте, — Тэхён подошёл ближе, расстегнул часы и положил их на стойку. — Сказали, вы можете быстро починить. Парень как-то очень медленно и осторожно взял часы, немного подержал их в руке, поглаживая пальцами, а затем поднёс к уху, прислушиваясь.       — Ммм, ясно, — он снова улыбнулся. — Вы подождёте? Это не займёт много времени.       — Серьёзно? Вопрос прозвучал громче, чем следовало, и оттого с оттенком недоверия.       — Абсолютно. Синие омуты посмотрели прямо в глаза Тэхёну, и тот почувствовал, как его сердце замерло. В этом взгляде не было ни привычного и давно опостылевшего Тэхёну благоговения, ни восторга, ни даже интереса. Парень смотрел на него как на что-то обычное, само собой разумеющееся.       — Не сомневайтесь, — добавил он, положил часы на стол перед собой и, склонившись над ними, приступил к работе. Тэхён не видел, что делали с часами руки парня — мешала приёмная стойка, да и не это сейчас волновало его. Как он очутился здесь? В этом отдалённом от шума и городской суеты месте, почти на краю Сеула? Словно какая-то неведомая сила вела его именно сюда, в эту маленькую мастерскую, к парню, что сосредоточенно сейчас колдовал над его часами. Совсем молодой — чуть за двадцать. Широкие плечи, сильная шея, каштановые волосы, и такое открытое лицо. Не произнося ни слова, одним своим присутствием он излучал ауру спокойствия и уверенности, и Тэхён поймал себя на мысли, что ему очень комфортно и уютно здесь, в неведомом уголке города у чёрта на куличках, в обществе этого незнакомца. Как жаль, что ему придётся вскоре покинуть это место. Но ещё больше Тэхён жалел о том, что не было ни одной мало-мальски весомой причины, чтобы вернуться сюда вновь. Он горестно вздохнул.       — Вы чем-то расстроены? — не отрываясь от работы и не поднимая головы, спросил парень. — Если это из-за часов, уверяю вас, всё не так уж и плохо. Осталось совсем чуть-чуть. «Совсем чуть-чуть? Нет же, не торопись!» — заголосило сознание Тэхёна, но вслух он сдержанно произнёс:       — Да, мне грустно, но по другой причине.       — Вот как? Он оторвался от работы и снова посмотрел Тэхёну прямо в глаза. И в эту секунду Тэхён понял, что утонул в этой бездонной сумеречной синеве. Погрузился с головой и захлебнулся в одно мгновение.       — На что похожа ваша грусть?       — Что? — Тэхён вынырнул из сладкой глубины и удивлённо моргнул.       — Ваша грусть… На что она похожа? Попробуйте представить её как образ, а потом мысленно добавить деталей, таких, чтобы образ грусти заиграл совсем другими, более радужными красками. Вот так просто. Без тени смущения, робости и жеманства, будто они давние знакомые, будто не было между ними разницы ни в возрасте, ни в статусе, ни в круге общения.       — Попробуйте. Я всегда так делаю. Он снова вернулся к работе, казалось, ни капли не обратив внимания на смятение на лице напротив.       — Грусть — это мелодия, которую играют наши эмоции в минорной тональности, — процитировал Тэхён всплывшее в памяти выражение французского философа.       — Неплохо, но это образ Вольтера, а вам нужен свой. Обязательно свой.       — Читали Вольтера? — Тэхён чувствовал, что всё больше и больше проникается интересом к этому парню. Интересом, с привкусом необъяснимого волнения.       — Читал. Я много читаю — это большой простор для полёта фантазии.       — Как вас зовут? — вдруг спросил Тэхён.       — Чон Чонгук, — ответил тот, скользнув взглядом по лицу Тэхёна.       — Я — Ким Тэхён. Тэхён услышал, как тихо щёлкнула задняя крышечка часов в руках Чонгука.       — Рад знакомству, — он осторожно положил часы на приёмную стойку. — Ну вот, готово. Можете забирать. Тэхён взял часы, взглянул на бегущую по циферблату секундную стрелку.       — Спасибо. И пока надевал их, лихорадочно пытался найти хоть один повод, чтобы задержаться здесь ещё ненадолго. Но так и не смог.       — Сколько я должен за работу? — глухо спросил он.       — Нисколько.       — И почему же? — Тэхён напрягся. «Ни слова о красоте! Прошу!!!»       — Вы мой последний клиент на сегодня. А у меня личное правило: с последнего клиента я денег не беру. Чонгук встал, прошёл мимо Тэхёна, снял серую с капюшоном куртку с вешалки, что стояла у входа, и неторопливо надел её. Была во всех его движениях какая-то плавность и размеренность.       — Когда мне грустно, — негромко заговорил Чонгук, — я представляю пасмурный день и серые тучи на небе. Но я знаю, что за тучами — солнце. Оно есть. Оно всегда там. Нужно только мысленно раздвинуть тучи и выпустить яркие лучи на волю. Так и в жизни — всегда можно найти что-то, что озарит даже самую непроглядную тьму. Чонгук подошёл к двери и остановился, ожидая, Тэхёна. А Тэхён стоял, не в силах сделать и шага. Этот парень, Чон Чонгук, он был какой-то невероятный, целостный: его слова, мысли, действия были едины, и это было то, что Тэхён так давно и отчаянно искал. И нашёл. Но как удержать? Он понимал, что через секунду они распрощаются навсегда.       — Мастерская закрывается, — мягко напомнил Чонгук. Тэхён стремительно приблизился к нему и неожиданно для самого себя произнёс:       — Могу я проводить вас домой?       — Домой? — Чонгук широко улыбнулся. — Но я не собирался домой. «Наверняка у него есть девушка, и он сейчас спешит к ней. Вот это конфуз!» Тэхён почувствовал, как его щёки заливает румянец.       — Я… мне… — окончательно смутившись, он опустил голову. — Простите.       — Я собирался в книжный. Это рядом, через два дома вниз по улице. Если хотите, можем пойти туда вместе.       — Хочу! — выпалил Тэхён. Всю дорогу Тэхён украдкой поглядывал на Чонгука. Тот молчал и был очень сосредоточен, казалось, он решал в уме какую-то непростую задачу.       — Кукиии! — женский вопль оглушил, едва Чонгук переступил порог книжного магазина. Девушка с ярко-розовым каре выпорхнула из-за кассы и ринулась навстречу Чонгуку, на ходу раскрывая объятья. Увидев заходящего следом Тэхёна, она остановилась.       — Здравствуйте, — пробормотала она Тэхёну, но тут же переключила внимание. — Чонгук, твой заказ пришёл!       — Который? — в его голосе проскользнуло волнение.       — Не тот — другой, — ответила девушка и как-то сразу сникла, опустив глаза. — Но ты не расстраивайся! — Она снова посмотрела на Чонгука, и Тэхён увидел столько теплоты в этом взгляде.       — Сочельник только завтра, и у нас в запасе ещё целый день! Чонгук подошёл к девушке и провёл рукой по её волосам.       — Тэри…       — Ну да, — она тряхнула волосами, — сегодня они розовые.       — Тэри, я же просил не красить так часто волосы! Они от этого портятся.       — Но все говорят, что мне к лицу этот цвет, — она смешно надула губы.       — Ну, если к лицу… — Чонгук обезоруживающе улыбнулся. Кроме них в магазине больше никого не было, и Тэхён, всё это время стоявший рядом и молча наблюдавший за этой идиллией, почувствовал себя лишним.       — Сейчас принесу твой заказ! — радостно произнесла Тэри и убежала в подсобную комнату.       — Тэри ваша девушка? — спросил Тэхён, хотя ответ был очевиден. Он спросил лишь для того, чтобы напомнить о себе.       — Девушка? — Чонгук тихонько рассмеялся. — Нет, Тэри моя соседка, она живёт этажом выше. Мы выросли вместе — она мне как сестра. И Тэхён облегчённо выдохнул, заметив, как при этом дрогнули в улыбке кончики губ Чонгука. Тэри вернулась, держа в руках белый пакет-майку, в котором лежала завернутая в серую бумагу довольно объемная книга. Она протянула его Чонгуку, зачем-то пошелестев ручками пакета и вопросительно уставилась на Тэхёна.       — А вы…       — Со мной, — ответил Чонгук, забирая пакет с книгой. — Мой знакомый. Ким Тэхён. И так приятно обожгло сердце это слово «мой».       — Вот оно что, — Тэри критично окинула взглядом Тэхёна с головы до ног. — Ты мне не говорил. — Мы познакомились сегодня, — Чонгук обмотал ручки пакета вокруг книги. — Пока, Тэри. Завтра обязательно зайду. Они вышли на улицу и остановились у прозрачной витрины магазина. Что дальше, Тэхён? Напросишься к нему в гости? Или пригласишь к себе? Какой абсурд! Впервые за двадцать семь лет ты оказался совершенно беспомощен.       — Можем прогуляться в парк, туда, через дорогу, — Чонгук кивнул в сторону, откуда начался этот необъяснимый маршрут Тэхёна. — Хотите?       — Очень хочу. Они спустились по улице, пересекли дорогу и зашли в парк. И снова весь путь Чонгук сосредоточенно молчал, слегка хмуря брови. В парке было безлюдно и мягкий свет фонарей придавал их прогулке атмосферу интимности, будто это было свидание. Настоящее свидание. Чонгук подошёл вплотную к одной из лавочек и, развернувшись, осторожно опустился на неё, положив книгу на колени. Тэхён сел рядом. В воздухе повисла неловкая пауза. С чего начать разговор? Как объяснить этому парню, почему он, Тэхён, весь такой респектабельный, с отпечатком городского лоска во всём своём облике, прилепился к нему, словно жвачка к волосам?       — Мы можем перейти на «ты»? — наконец спросил Тэхён, глядя на то, как Чонгук теребит уголок пакета с книгой, смущённо опустив голову.       — Конечно, — Чонгук повернулся и посмотрел на Тэхёна своими восхитительными глазами.       — Ты не подумай, Чонгук, я не какой-нибудь сталкер или извращенец, просто ты… ты… Нужные слова никак не находились.       — Я ничего такого не думаю, Тэхён. Когда ты заговорил со мной впервые, я сразу понял: тебя что-то гнетёт. Но потом тебе будто бы стало легче, и я подумал: вдруг это связано со мной, с нашим общением.       — Ты сразу понял? Но как?       — Я хорошо чувствую людей. По тому, что они говорят и как. Ведь по тому, как человек видит окружающий мир, как реагирует на него, можно судить о его внутреннем, его душе. Я научился этому из книг.       — Но реальная жизнь далека от той, что в книгах.       — Знаю. Мои навыки отшлифованы жизнью. К сожалению. Они снова ненадолго замолчали. Но Тэхён больше не испытывал от этого неловкости — рядом с Чонгуком ему было комфортно даже молчать. Тихо пошёл снег. Легкие кружащиеся снежинки путались в волосах, оседали на одежде и таяли на коже.       — А что это за особенный заказ, на который в запасе только завтрашний день? — поинтересовался Тэхён.       — «Грозовой перевал». Я загадал: если успею получить её до Рождества, то обязательно встречу настоящую любовь. Но эту книгу довольно сложно найти, поэтому вряд ли получится.       — Сложно? Не такая уж редкая книга, — немного удивился Тэхён. Чонгук лишь пожал плечами и вытянул руку, подставляя ладонь под падающие снежинки.       — Люблю, когда идёт снег.       — Я тоже, — согласился Тэхён.       — На что это похоже? По-твоему? — снежинки падали на его ладонь и тут же таяли, не успев порадовать своим волшебным узором.       — Вот на это. Тэхён наклонился к Чонгуку и, осторожно повернув его лицо, прильнул к тёплым губам. Поцелуй был нежным, лёгким, недолгим. В глубине души Тэхён боялся, что Чонгук испугается, оттолкнет. Но он не оттолкнул. Лишь замер, прикрыв глаза.       — Красиво, — опалил дыханием губы напротив. Потом открыл глаза.       — И ты красивый. Ты очень красивый, Тэхён. Тэхён медленно убрал руку со щеки Чонгука, не веря в только что услышанное. Почему, Чонгук? Зачем??? Очарование растаяло, как снежинка на тёплой ладони. И Чонгук, казалось, это почувствовал.       — Я что-то не то сказал. Не вопрос — утверждение.       — Сказал, — тихо повторил Тэхён.       — Прости. Но… что не так?       — Я думал, ты особенный, а ты такой же как все. Тэхён поднялся.       — Прощай, Чонгук. И ушёл, не оборачиваясь. А Чонгук остался сидеть в теплом свете фонарей, лишь в окружении тихо парящих снежинок.       — Я бы многое отдал, чтобы быть таким, как все, — едва слышно, в пустоту, произнёс он. — Прощай, Тэхён. Когда Тэхён вернулся домой, Джин с Намджуном ещё не спали. Они сидели в гостиной, дожидаясь его, и что-то оживленно обсуждали.       — Как погулял? — осведомился Джин. Тэхён, не говоря ни слова, пересёк огромную гостиную и, под недоумевающие взгляды братьев, всё так же молча поднялся к себе в комнату.       — Что это с ним? Намджун удивлённо посмотрел на Джина. Тот лишь пожал плечами.       — Завтра узнаем. Утром, за завтраком Тэхён вяло ковырял палочками еду и упорно отказывался отвечать на вопросы.       — Что за настроение, Тэхён-и? — не унимался Намджун, — сегодня Сочельник, время готовить подарки, а ты сидишь с кислой миной и молчишь, как камень. Но Тэхёну было не до подарков. Он мысленно всё ещё был там, в вечернем парке, под фонарями, вместе с Чонгуком. Он понимал: те слова сработали как триггер, и если б можно было вернуться и спросить, что, кроме красоты, Чонгук увидел в нем? Уверен, он услышал бы именно то, что так давно мечтал услышать. Ведь Чонгук хорошо чувствует людей, он так сказал, да и Тэхён сам убедился в этом. Зачем он так грубо оттолкнул его? В конце концов, Чонгук просто озвучил то, что и так очевидно. Да, Тэхён красив, так почему не сказать об этом прямо? Он вдруг отчётливо увидел: всё, что раздражало в других, совсем не раздражало в Чонгуке. Он, Тэхён, сам искал оправдание его словам. Так и не съев ни кусочка, Тэхён извинился и поднялся к себе в комнату.       — А ты говорил — «завтра узнаем»! — развёл руками Намджун.       — Сдаётся мне, малыш ТэТэ влюбился, — лукаво прищурился Джин.       — Да ладно?!       — Точно говорю! Ближе к вечеру Тэхён понял: ему жизненно необходимо вернуться в то место. Без Чонгука ломало, корёжило, словно в адской кузнице. Хотелось услышать его голос, хотелось снова, до дрожи, до скрежета зубов увидеть эти бездонные глаза, окунуться в них с головой и прижаться губами к тёплым губам. Но как вернуться? Как всё объяснить? Какую найти причину? И Тэхёна озарило: он, Чонгук, и есть главная причина! Тэхён мчался по шоссе, крепко сжав руль автомобиля и вдавив педаль в пол почти до упора. На сиденьи рядом лежал подарочный красный пакет с книгой. «Грозовой перевал». Чонгук получит её до Рождества, уж Тэхён постарается. Он найдёт нужные слова — Чонгук поймет. И простит. Автомобиль, визжа тормозами, на скорости влетел на уже знакомую улицу и проехав немного выше, остановился возле часовой мастерской. Свет в окнах не горел. Подёргав ручку входной двери Тэхён убедился: закрыто. И что же делать? Куда идти? Ведь он не знает, где живёт Чонгук. «Тэри!» — мелькнуло в голове. Только бы успеть! Он кинулся вниз по улице. Увидев свет в витрине магазина и облегчённо выдохнув, ворвался внутрь, прижимая к груди красный пакет с книгой. Тэри, пересчитывая купюры у кассы, испуганно вздрогнула, но, узнав вчерашнего гостя, тут же расслабилась.       — А, это вы, — неприветливо протянула она, — зачем пожаловали?       — Тэри, скажите, где живёт Чонгук?       — Зачем вам?       — Мне нужно его увидеть, но мастерская закрыта, а адреса я не знаю.       — Да, Чонгук сегодня рано закрылся. Всё из-за вас, — Тэри метнула в Тэхёна убийственный взгляд. — Вы чем-то обидели его вчера. Очень.       — Да, я виноват, — Тэхён опустил глаза, — и хочу попросить прощенья. Я купил ему книгу в подарок, ту, что он хотел получить до Рождества.       — «Грозовой перевал»? — на секунду на лице Тэри мелькнуло изумление, но тут же снова потянуло холодом. Она вышла из-за кассы и приблизилась к Тэхёну.       — Могу я взглянуть? Тэри взяла пакет из рук Тэхёна, достала книгу и, бросив на неё короткий взгляд, тут же засунула обратно.       — Так я и думала! — она усмехнулась и вернула пакет. — Эта книга ему не подойдёт.       — И чем же?       — Шрифт не тот, — Тэри сложила руки на груди, буравя Тэхёна колючим взглядом.       — Обычный, как во всех книгах, — Тэхён не собирался сдаваться.       — Вот именно. Обычный. Не говоря ни слова, она ушла в подсобную комнату, но вскоре вернулась, прижимая к себе довольно большую и увесистую книгу.       — Вот. «Грозовой перевал». Для Чонгука. Его главный заказ всё-таки успел, — и Тэри протянула книгу Тэхёну. Тэхён поставил красный пакет на пол и, отчего-то волнуясь, взял книгу из протянутых рук. Она отличалась от той, что он второпях купил в первом попавшемся книжном магазине. Она была объемней. И тяжелей. И вместо названия на ней выступали рельефные точки. Тэхён открыл книгу: абсолютно белые листы всё с теми же рельефными точками, рассыпанными по всем страницам.       — Шрифт Брайля? — Тэхён растерянно посмотрел на Тэри. — Но ведь это…       — Книга для слепых. Тэхён медленно закрыл книгу.       — Чонгук… слепой? — вопрос изумлённым шёпотом сорвался с губ.       — С рождения, — пригвоздила Тэри. Оглушённый новостью, Тэхён стоял, не в силах произнести ни слова.       — Но этого не может быть! Он часовой мастер!       — Семейный бизнес. Чонгук с детства знает каждый винтик. В этом ему нет равных.       — Но… он смотрел мне прямо в глаза…       — А…это! Эта его фишка многих сбивает с толку, — Тэри горько усмехнулась. — А вы не заметили, что он смотрит в глаза только после того, как вы что-то скажете? Он ориентируется на голос и безошибочно определяет, где глаза собеседника. И легко передвигается по улицам, потому что вырос тут и знает каждый поворот, каждую кочку. И ещё он считает шаги. Тэри с укором смотрела на Тэхёна.       — Как же так? Вы вчера провели с ним столько времени, неужели ничего не заметили? Он не заметил. Не заметил, потому что был слишком занят собой, своими мнимыми проблемами и высокомерной верой в свою неоправданную исключительность. «Ты красивый, Тэхён. Ты очень красивый!» Сердце полоснуло нестерпимой болью: Чонгук тогда говорил не о внешности — он говорил о его душе. Он увидел её такой. Разглядел незряче. Тэри ухватила книгу, которую всё ещё сжимал Тэхён, и потянула на себя.       — Я отдам её Чонгуку.       — Нет! — Тэхён вцепился в книгу, словно боялся, что отпустив её, потеряет Чонгука навсегда. — Я сам!       — Я не позволю! Вы снова сделаете Чонгуку больно! — Тэри почти кричала, всё сильнее сжимая книгу. В её глазах блестели слёзы.       — Вы… так любите его?       — Его все любят! Таких как он больше нет, и я не дам снова обидеть его!       — Кажется, и я тоже.       — Что — тоже? — не поняла Тэри и на мгновение ослабила хватку.       — Люблю его. Тэри замерла, вглядываясь в глаза Тэхёна, словно пытаясь увидеть подтверждение тому, что услышала. А потом её пальцы разжались.       — Пятый дом вверх по улице. Второй этаж. Квартира двадцать четыре.       — Спасибо, Тэри. Тэхён стоял возле заветной двери, прижимая к груди книгу. Что сказать? Какие найти слова, чтобы вымолить прощение за боль, что причинил? Чтобы снова увидеть улыбку на прекрасном лице и услышать, ставшее таким желанным: «Ты красивый, Тэхён». Собравшись с духом, он поднял руку, нажал кнопку звонка и вскоре услышал приближающиеся за дверью шаги.       — Кто там?       — Тэхён. Щелчок замка, открывшаяся дверь и вот он, тот, к кому все это время рвалась его душа, кто за последние сутки стал дорог, как никто другой.       — Здравствуй, Чонгук. Синие глаза взметнулись и безошибочно нашли тэхёновы.       — Здравствуй, Тэхён.       — Я принёс твою книгу, — Тэхён подошёл ближе, взял руку Чонгука и положил на книгу. Пальцы дрогнув, прошлись по рельефным точкам.       — «Грозовой перевал»? Успела, значит, — Чонгук осторожно взял книгу из рук Тэхёна и чуть посторонился. — Зайдёшь? В небольшой комнате было очень уютно. Пахло хвоей. В углу стояла пушистая ёлка. Живая. Рождественская. Вот только без игрушек и гирлянд. Сердце Тэхёна сжалось от горечи и сожаления.       — Я не понял, Чонгук…не заметил…       — Это ничего, Тэхён, это не страшно.       — Прости за боль, что причинил. Так много хотелось сказать, но слова не шли. Чонгук положил книгу на стол и подошёл к окну, словно любуясь сверкающими за ним праздничными огнями.       — А знаешь, я до сих пор верю в Рождественское чудо. «Я тоже!»       — Можно мне остаться? — тихо, с надеждой в сердце, спросил Тэхён.       — Хочешь встретить со мной Рождество? — не понял Чонгук.       — И Рождество, и остальные праздники. Хочу остаться с тобой. В твоей жизни. Хочу каждый день рассказывать, как падает снег, как капли дождя стекают по стеклу, как хмурятся продавщицы в соседних лавках, и как улыбаются дети. Позволь мне стать твоим солнцем в непроглядной тьме. Тэхён подошёл и обнял Чонгука.       — Позволь мне, Чонгук, прошу, позволь! Он сжимал Чонгука в объятиях, словно самое ценное сокровище. Чонгук осторожно развернулся к нему.       — С радостью. Тэхён увидел на его лице улыбку. Она озаряла всё вокруг, наполняя пространство светом и счастьем. И Тэхён понял — дороже этой улыбки для него нет ничего на свете. Ведь теперь он точно знает: именно так и выглядит истинная красота.