Это Рождество будет счастливым

За окном на фоне оранжевого от фонарей неба мучительно медленно падал пушистый снег; из квартир соседей доносилась музыка: слева – трубные орочьи напевы в честь Рождения Огня, справа – традиционные эльфийские каноны в честь Рождества Матери-Древа. Сверху кто-то копытный уже второй час танцевал под ужасный гномий реп. Эри сидел с выключенным светом, с ногами забравшись в огромное продавленное кресло и укрывшись пледом, и в тридцатый, кажется, раз перечитывал смс-ку от Брендана. “Мы расстаёмся. Прощай. Брендан.” На тридцатый раз содержимое смс-ки не изменилось, плашка про “вы в чёрном списке этого абонента” тоже никуда не делась, и Эри откинул телефон на пол, с судорожным вздохом прижимая ладони к лицу. Ведь всё было так хорошо… это Рождество они должны были провести у Брендана, должны были прийти их… то есть, друзья Брендана. Эри ожидал в подарок, как обычно, что-то дорогое и брендовое: Брендан любил бренды, как бы забавно это ни звучало! И бренди, кстати, тоже. Эри нервно хихикнул от пришедшего в голову каламбура… хихикнул ещё раз, а потом и вовсе расхохотался. Мать-Древо, ну что за банальщина! Более ублюдски поступить, кажется, нельзя – бросить в канун праздника! Семейного, блин, праздника! А у Эри на этой квартире даже для одиночного празднования ничего не было, все декорации и угощения они покупали для дома Брендана. Эри сам и покупал! Он вытянулся в кресле, босой ногой подтащил к себе по ковру телефон. Сколько там времени? Без двадцати девять, ага. Время ещё есть. Деньги, даже после покупки дорогущего стального браслета с гравировкой для Брендана – надо вернуть, кстати, чек всё ещё где-то валяется – в общем, денег сколько-то тоже осталось. Пора за покупками. Он не позволит испоганить себе праздник.

***

Вот недаром говорят – не иди работать к гномам! Кайен сглотнул обжигающий комок в горле, сверля взглядом затылок шефа и сжимая кулаки. Он праздничные часы забивал ещё месяц назад, ну знал же, что просто так в этой конторе не отпустят! Вот и не отпустили. “Ты не понимаешь, дракошка”, – доверительно сказал ему шеф, похлопав волосатой маленькой лапой по рукаву. – “Либо относишь эту хуйню и гуляешь до третьего, либо летишь отсюда… подальше. Сегодня же. И никаких тебе компенсаций и премии за декабрьскую переработку тогда, надо было читать, что подписываешь.” Кайен глубоко вдохнул и медленно выдохнул горячий воздух через ноздри, пытаясь унять гнев. “Остальные курьеры у нас семейные, уж будь добр войти в положение и не вставать в позу”. Мать вашу! Кайен прорычал что-то под нос, схватил со стола объемную коробку в серебристой фольге, слегка пошатнувшись под её весом, и вымелся прочь. И дверью бы хлопнул, чтоб у них тут все гирлянды осыпались, да руки заняты! На улице падал ебучий снег. Мало того, что мороз в последние дни ударил нестандартный для их широт, так ещё и снег! Кайен, порыкивая и дёргая носом от колющих снежинок, опустил посылку на крыльцо и открыл накладную – куда там её нести, может, быстро получится управиться и всё же вернуться ко времени? Найдя адрес, он нахмурился, быстренько забил в навигатор в телефоне… Мать вашу!!! Другой конец города, почти частный сектор. К себе домой после этого уже при всём желании не успеть… до места назначения долететь-то Кайен, конечно, быстро долетит, но обратно без отогрева не получится: тонкие кожистые крылья даже несмотря на огненную магию, текущую в жилах всех драконов, не выдерживали длительного воздействия холода. Придется встречать Рождение Огня не в родном гнезде, с хорошей комедией и тазиком любимого салата с ананасами – а в каком-нибудь торговом центре, замерзнув до полусмерти, с безалкогольным остывшим глинтвейном в пластиковом стакане и самое ужасное – посреди кучи народа. Кайен в последний раз рыкнул – в этот раз так, что мимо проходящие пожилые кентаврши обернулись и что-то возмущенно ему проржали в два голоса. Отстегнув пару кнопок на пуховике, он слегка согнулся, выпуская крылья через специальные прорези на спине. Перепонки и тонкие суставы моментально обдало морозом, пришлось дольше обычного разминаться. Наконец, он, подрагивая от холода в крыльях, вернулся к крыльцу конторы. Подавив жгучее желание плюнуть огнем на ступени, забрал посылку, пару раз подпрыгнул, привыкая к изменившемуся центру тяжести. И взлетел.

***

В местном супермаркете была просто дикая толкотня. Эри метался от одной витрины к другой, набирая в корзину всё, на что падал взгляд, и только чудом ещё никого не сбил с ног. В одном углу бабулька-гномка снесла тележкой уже изрядно поредевшую гору подарков, посреди зала два человека яростно и молча боролись за последнюю палку какой-то очень дорогой колбасы. Эри увернулся от пробегающей мимо стайки орков-подростков, гремящих бутылками с алкоголем, схватил себе тоже пару бутылок игристого – гулять так гулять! Тихонько проскользнул мимо престарелого эльфа, с лупой изучающего составы пряничных домиков, закинул себе в корзину пару упаковок имбирного печенья. Почему-то захотелось салата, который он однажды пробовал на дне рождения кого-то из тётушек - с копчёной перепелкой и консервированными ананасами. Перепелку получилось выхватить с прилавка одну из последних, а вот в поисках ананасов он блуждал ещё минут десять, пока не додумался пойти в секцию сладкого вместо секции консерв. Расплачиваясь на кассе и забирая тяжелые пакеты с покупками, Эри чувствовал какое-то… отмщение, что ли. За долгие месяцы противной человеческой диеты, которую его уговорил соблюдать Брендан. А вот так ему! Эри теперь свободный эльф – толстые уродливые рождественские носки он себе тоже купил, поддавшись атмосфере – никаких ему диет теперь не нужно и подавно! На выходе удалось урвать уже по скидке маленькую ёлочку в горшке – кривую, вообще-то, ёлочку, и довольно уродливую, но она оставалась одна такая, и Эри почувствовал какую-то солидарность. Коробку прозрачно-золотистых, символизирующих кровь Матери-Древа, блестящих шаров получилось найти в киоске неподалеку, как и пару упаковок красных бус. Ухватив в одну руку горшок с ёлкой и украшения, а в другую – пакеты, Эри, подзарядившийся атмосферой магазина и плохими перепевками рождественских шлягеров, потопал домой.

***

По пути в нужный район пришлось остановиться трижды. Первый раз Кайен перепутал дорожные развязки, по которым ориентировался, и случайно улетел в сторону от нужного направления. Осознав ошибку, он спустился на крышу какого-то клуба, парой слов отрявкался от охранников, не пришедших в восторг от такого транспортного решения. Размял затекшие от тяжелой ноши пальцы, снова подхватил злосчастную коробку и полетел дальше. Второй раз он остановился по требованию ВДПС-ника. Никаких воздушных дорог в их городе в жизни не было, летали, как Огонь на душу положит, а отчитываться всё равно приходилось. В общем, дядька помигал ему с крыши пятиэтажки полосатой палкой, похожей на рождественский леденец. Пришлось спуститься, показать разрешение на полёт, накладную на посылку и выслушать наставление про то, как не рекомендуется летать в минус шесть, ещё и под снегом. “Обязательно отогрейтесь сразу же, как долетите! Мороз не велик – а летать не велит,” – проскрипел дядька на прощание, улыбнулся во все клыки и пожелал счастливого Рождения Огня. Кайен на совет кивнул, счастья пожелал в ответ, подул на ледяные пальцы горячим воздухом и… полетел дальше. Третий раз получился странный. Ему опять помахали и даже поорали с крыши, и сначала Кайен даже не понял, что это ему, и пролетел мимо. Мало ли, кто и зачем в канун Рождества/Рождения орёт с крыш? Но девчонка продолжила орать и крикнула что-то похожее на “эй, дракон! ...мандарины?”. Пришлось вернуться и присесть на широкий парапет – мандарины Кайен любил. У подростков на этой крыше намечалась нехилая вечеринка. Стояла украшенная ель, мигали гирляндами парочка пластиковых оленей. Все стояли группками – причем не по расам, а, видимо, по интересам, смеялись, кто-то танцевал под музыку из переносной колонки. В паре бочек горел огонь, и Кайен даже попросился недолго погреться: к концу пути уже совсем заледенел. Эльфийка, которая его позвала, всучила ему в руки пластиковый стаканчик с глинтвейном (и спасибо, что не безалкогольным!), какой-то смешливый гном принес из квартиры плед, и минут пять Кайен дрожал перед огнем, глотал горячее вино и, стуча зубами, перешучивался о чем-то с подростками. Ещё ему всё-таки подарили мандарины - целый пакет! Сказали, что отец у кого-то закупил их чуть ли не тонну, а продать всё не успел, вот и пришлось раздавать. Улетал Кайен с этой крыши неохотно. Но надо было. Вдруг подумалось, пока смотрел на огонь: ведь эту посылку, в уже основательно подмокшей серебристой бумаге, тоже кто-то ждёт. Может, то, что там так странно гремит на резких виражах – чей-то долгожданный подарок! Кажется, от алкоголя в нем просыпался кто-то сентиментальный. Кайен нахмурился, огляделся, специально посильнее тряхнул посылку и начал кругами спускаться к нужному подъезду.

***

К одиннадцати у Эри были: ёлочка, наряженная шарами и бусами; отрытая где-то на антресолях фигурка Матери-Древа, кажется, ещё бабушкина, но всё ещё с работающей лампой; наполовину нарезанный салат с копченой перепелкой и ананасами; полторы бутылки игристого. Из компьютерных колонок играла какая-то плохо перепетая рождественская песенка, на окне висела мигающая гирлянда, моментально преобразившая небольшую захламленную гостиную и добавившая в интерьер какой-то сказочности. Пять минут назад звонила мама, думающая, что он страшно занят вечеринкой с Бренданом и его друзьями. Эри не стал разубеждать, решил, что семье скажет об их расставании потом – и, наверное, лично. Мама сказала, что все домашние передают привет – Эри вытер моментально заслезившиеся глаза, – рассказала, что из традиционных блюд у них на столе, нехотя передала привет Брендану и попрощалась, пожелав счастливого Рождества. После того, как она положила трубку, Эри ещё пару минут всхлипывал и утирал слёзы, но потом в два глотка осушил стакан игристого – бокалов у него в квартире не нашлось – и снова взялся за готовку. Он, ещё когда решил в магазин идти, понял: если проведет это Рождество в рыданиях по утраченному, то ничего хорошего не получится. Во-первых, как год народится, так его и проведешь. А во-вторых, Эри – не беспомощный придаток к своему бывшему парню, пусть и богатому! Он самостоятельный, свободный – как уже выяснилось при покупке носков – эльф, с постоянной работой верстальщиком в типографии неподалеку. Если бы Эри сейчас сидел и рыдал в темноте, вспоминая их лучшие моменты и то, что Брендан ему шептал на ухо в постели – то Брендан бы победил. А так Эри пусть и сидел в слезах, зато с салатом, ёлочкой и игристым. Вот! Он щедро ливанул себе в стакан игристого и начал заправлять салат, когда в дверь позвонили. В груди что-то ухнуло и упало. – Брендан? – неверяще спросил Эри, поднимаясь из-за стола.

***

– Брендан? Это ты? – по-эльфийски звеняще спросили из-за двери. Кайен махнул крыльями, стряхивая с них капли воды – в подъезде было относительно тепло, так что налипший под суставчики снег успел растаять – встряхнул ненавистную коробку и прохрипел: – Доставка “Кольца Ородруина”, принимайте посылочку. Дверь, явно не закрытую на ключ, распахнули. На пороге стоял блондинистый заплаканный эльфик в явно новых, но очень уродливых носках и толстовке с эмблемой какой-то метал-группы. – Посылочку? – переспросил он, оглядев Кайена с ног до головы, и зачем-то выглянув на пустую лестничную площадку. Затем снова посмотрел на Кайена, задержав внимание на торчащих из-за спины крыльях. – В н-накладной вроде правда какой-то Б-брендан, – пожал плечами Кайен и шагнул вперед, всучив коробку адресату. Кончики крыльев наконец совсем отогрелись, и теперь их начало покалывать – и вот бы сейчас в ванну... – А вы н-не знаете, т-тут есть торговый центр открытый где-то поблизости? Эльф пялился на посылку в своих руках, вчитывался в приклеенную сверху накладную. Потом громко шмыгнул носом, дёрнул щекой и задрал лицо к потолку, так и держа коробку на весу. “Странный какой-то”, – решил Кайен. – Какой же мудак, как же по-ублюдски… – пробормотал эльф, снова шмыгнул носом, и Кайен понял, что ушастый плачет. Плачет! И что за вечер такой вообще? – Ну, эм, вы… не расстраивайтесь? – надо ведь что-то сказать? – Из-звините, что упаковка попортилась, я через с-снегопад к вам… летел. – Кайен снова встряхнул крылом. Эльф отмер, снова внимательно оглядел его и вдруг спросил: – А вы куда потом? – В смысле? – растерялся Кайен, растирая пальцы. – Ну, мне погреться где-то надо перед обратной дорогой, я же говорю… подскажите, п-пожалуйста, где тут что-то открытое на Рождение? Эм, то есть, Рождество. А то у меня телефон сел, а сверху не очень понятно. Эльф шагнул назад, в квартиру, и Кайен дёрнулся, на долю секунды представив, что дверь сейчас закроется, а он останется здесь: замерзший, не понимающий, куда идти, с севшим телефоном и кульком мандаринов… но эльф небрежно поставил коробку в прихожей и придержал дверь, неуверенно улыбаясь. – Если хотите… у меня на Рождество открыто?.. Предлагаю горячую ванную, тёплые носки, игристое и салат с ананасом. Мандарины только забыл купить. Звучит, может, странно, но если вы… – У меня есть мандарины! – моментально загоревшись, с улыбкой перебил его Кайен и вытащил из кармана кулёк. – А салат я и сам такой хотел сделать, ем его, знаете, тазами! Я Кайен, а вас как зовут? Эльф хмыкнул, вытер нос рукавом и сделал приглашающий жест. – Я Эри, – сказал он, когда закрыл за Кайеном дверь (в этот раз уже на ключ), повесил его мокрую куртку на плечики и выдал ему носки. – Думаю, у нас будет счастливое Рождество. Кайен уверенно кивнул, разглядывая на носках узор – маленьких красных дракончиков, летящих над городов. – И Рождение – тоже.

🌲🌲🌲