Божья кара

Суна знала, что Бог её покарает. Покарает за греховные мысли, за зависть, за тщеславие. И обязательно за плохое отношение к мужу. Тётя всегда говорила им: — Бойтесь гнева Господнего за дурное отношение к мужу. Этот грех непременно настигнет вас в этой жизни. Суна лишь фыркала, раздражённо думая о несправедливости. Почему это правило работает только для женщин? Почему никто не говорит о наказании для мужчин? Однажды, не выдержав, она всё же спросила об этом. — Им тоже воздастся. Ни одна несправедливость не остаётся veбез возмездия, — услышала она в ответ. Теперь она лежала на холодной больничной койке, не в силах пошевелиться. Белый, стерильный потолок давил на неё, а слёзы безудержно катились по щекам, впитываясь в кипенно-белую подушку. В голове пульсировала только одна мысль: “Заслужила”. Ей казалось, что прошло уже несколько дней. Но никто не пришёл. Никто не спросил, как она. Никто даже не заметил её отсутствия. Будто её никогда и не было. Будто её вовсе нет. Она осознала простую, но страшную истину: в этом мире у неё больше нет никого. Теперь — совсем. Возможно, больше и не будет. Своё счастье она разрушила собственными руками, как песочный замок, рассыпавшийся под тяжестью её же ошибок. Горькая усмешка тронула её губы. Какая ирония. Кажется, она не нимфа, достойная любви, а дракон, которого нужно убить, чтобы спасти принцессу. Принцесса… Сейран. Она снова помирилась со своим принцем. Наверное, теперь они самые счастливые люди на свете. Их счастье продлилось ровно до этого момента. Дверь в комнату младших Коранов распахнулась с оглушительным треском, будто сломалась не только дверь, но и стены, а заодно и настроение её обитателей. — Где она? — тихо, но угрожающе спросил Кайя. — Тебя стучать не учили? — лениво поинтересовался Ферит, проигнорировав сам вопрос. Кайя не обратил внимания на его слова. Грудь его тяжело вздымалась, вены на шее вздулись, кулаки были сжаты. Он был не просто зол — он был в бешенстве. — Сейран, где моя жена? — Кайя, — раздражённо выдохнула девушка. — Успокойся. — Вы издеваетесь? — Его голос сорвался на хрип. — Никто не говорит, где моя жена! Она три дня не отвечала на звонки, пока я был в Лондоне! Теперь я узнаю, что её выгнали из дома — и до сих пор не знаю, почему! — Так получилось… Это долгая история, — неуверенно ответила Сейран. — Что же могло случиться за несколько дней? — Она сорвала помолвку Абидина и Айшен! — с искренним возмущением выпалила девушка. Если бы Кайя не знал правды, он бы подумал, что Айшен — её родная сестра, а не Суна. С одной стороны, ему было обидно за Суну — родная сестра не любила её так, как она сама любила Сейран. С другой — волна раздражения, злости и ревности окутала его, оставляя неприятный осадок в груди. — Каким образом? — Его голос был предельно ровным, но внутри бушевала буря. Ферит, молчавший до этого, решил вмешаться. Но говорил он неубедительно, будто сам не верил в свои слова. — Суна пришла домой прямо в тот момент, когда надевали кольца. Начала кричать на Абидина, что из-за него ты попал в ловушку. Что она выведет его на чистую воду. В общем, несла какую-то чепуху… Кайя заметил, что во взгляде Ферита мелькнуло что-то вроде вины. Будто он действительно хотел его понять. — А ведь я говорила Суне на свадьбе, что ещё не поздно отказаться. Что Абидин её ждёт, — вдруг сказала Сейран. Кайя усмехнулся. Ядовито, с ноткой презрения. — Ты только что призналась, что предлагала моей жене сбежать с нашей свадьбы к её бывшему? — Он пристально посмотрел на неё. — И какую реакцию ты на это ожидаешь? Сейран открыла рот, но быстро его закрыла. Будто рыба, выброшенная на берег во время шторма. Кайя резко развернулся и направился к выходу. Несмотря на злость, он не мог просто так оставить Суну. Она всё ещё его жена. Он должен знать, что с ней всё в порядке. Раздался телефонный звонок, вернув его в реальность. — Здравствуйте, господин Кайя. Я звоню из больницы “Мемориал”. Ваша жена, Суна Сонмез, попросила связаться с вами и сообщить, что находится здесь. — Что случилось? — Голос Кайи звучал напряжённо, но ровно. — Её состояние стабильное, причин для беспокойства нет. Но, думаю, вам лучше приехать и поговорить с ней лично. — Хорошо. Спасибо. Я скоро буду. — Всего доброго. Кайя убрал телефон в карман и на мгновение закрыл глаза. В груди всё ещё бурлила злость, но поверх неё теперь лежал холодный груз беспокойства. Суна в больнице. Что с ней случилось? Почему она никому не позвонила раньше? Почему именно теперь решила дать о себе знать? Он вздохнул, проводя рукой по лицу. Как бы сильно он ни злился, как бы ни был обижен — он должен увидеть её.