Место блуждающих снов

Целый мир

Лежал пред ними, где жилье избрать

Им предстояло.

Зелёное свечение погасло. Эллана обернулась: Рук и Морриган не было. Рядом только Солас. Вокруг темно и холодно. Если в посюстороннем мире Солас с трудом стоял на ногах, то в Тени ему было явно комфортнее. Хотя это Лавеллан почти не участвовала в сражение, а в основном наблюдала издалека. Во времена Инквизиции такую роскошь она не позволяла себе. Эльфийка посмотрела в его глаза, блестящие от слёз на лунном свете. Эллана поймала крупную каплю и смахнула куда-то в сторону. На самом деле ей и самой хотелось разрыдаться, но… Если они вместе начнут плакать, то будет непонятно что. Солас до этого не показывал свою слабость. Сейчас настала её очередь. Эллана обнимала его, поглаживая по спине, раз за разом, как мантру, повторяя, что все будет хорошо, ведь они вместе. Неясно, сколько времени прошло, но среди всхлипов она смогла различить фразу: — Прости меня, — Солас уткнулся в плечо, — я доставил тебе много проблем. — А ещё подарил лучшие моменты в жизни, vhenan, — она поцеловала его. Солас ответил ей. В этот раз более чувственно. Но прошлый поцелуй много для них значил. Прилюдное подтверждение клятвы. До этого их близость никогда не касалась других людей. — Тебе разве не противно? — спросил он, отстраняясь. — Ты о чём? — Целоваться. Я недавно перегрыз Архидемону глотку: у меня во рту кровь и скверна. — Я чувствую запах крови, да и вкус, но ты даже не представляешь как мне всё равно на это, — она потянулась за ещё одним поцелуем. Соласу было нечего ответить. Лавеллан права. — Нам надо многое обсудить, — сказала эльфийка, перестав миловаться, — но сначала нужно обработать твои раны. — Ничего страшного, не умру, — посмеялся он, из-за чего начал кашлять. На землю выплюнул сгусток крови. Эллана обеспокоенно на него посмотрела: «Это же не твоя?», но он уже и сам не понимал. Оперевшись на плечо Соласа, Лавеллан встала. После чего протянула ему руку. Сейчас они в месте, напоминающем лес. Нужно дойти до города. Благо, он хорошо виден. Ближе, чем при обычном посещении Тени. Сделав пару шагов, эльфийка заметила слабое свечение под ногами, которое исчезло, стоило ей немного отойти. Солас остановился, чтобы посмотреть на призрачный след. Когда Эллана почувствовала, что он не идёт за ней, то непонимающе обернулась. — Я думал, что уже не увижу его, — сказал Солас, а потом объяснил: — в Арлатане от всех эльфов оставался такой след. Лавеллан подозвала его к себе. От него тоже оставался след, только более явный. Солас радовался этому как ребёнок, впервые за год увидевший снег. Пожалуй, это было единственным, что говорило о дружелюбности Чёрного Города. В остальном — мрак, холод. Казалось, будто всё неживое намеривается их убить. От этих следов была и практическая польза: помогали не потеряться, проходя через лес к черте города. Эллана пошутила, что Солас вновь должен привести её в свой дом. Тот, посмеявшись, опять закашлял кровью. — Скорее всего, это организм отвергает попавшую внутрь скверну, — он вытер губы, размазав кровь ещё сильнее. Она чувствовала, как подступает паника. Эллана верила всем словам Соласа, как бы иронично не звучало, но сейчас, когда он говорил, что с ним ничего не произойдёт, то не могла заставить себя перестать волноваться. Эллана ежилась от холода, делая вид, что всё в порядке. Сначала она думала, что температура в Тени зависит только от той, которой подвержено тело в реальном мире, но, как оказалось, это не всегда связано. И сейчас это одно из последнего, что волновало её. Она корила себя за то, что у неё нет практически ничего для обработки ран. Оставалось только пользоваться магией. Эльфийка проводила пальцем по краям раны. Она очень скучала по взаимодействиям с ним. Лучше бы, конечно, если их характер был более романтическим, но так тоже неплохо. Напоминает их вылазки, в которые они были только вдвоём. Многих это смущало: два эльфа пришли на помощь. Верилось с трудом. — Шрам останется, — сказала она, смотря на ладонь, которую он прорезал кинжалом, чтобы связать себя с Завесой. Все шрамы, которые были у Соласа, отражали какие-то значимые этапы его жизни. Этот не стал исключением. Эллана старалась не задействовать лишний раз вторую руку, но все же за последние годы она стала ей как родная. Однако для Соласа это стало провоцирующим фактором. — Мне стоило найти другой способ, чтобы избавить тебя от Метки, — сказал он, прижимая к себе руку. — И чтобы ты сделал? Взял меня с собой, чтобы магией сдерживать её? Твой способ самый действенный. Солас молчал. Всё же гордость не позволяла признать причину, по которой он не позволил ей пойти за ним ранее. — Почему ты, кстати, не говорил, — эльфийка сменила тему, — что умеешь в Волка превращаться? — Да как-то к слову не пришлось, а ты не спрашивала. — Спроси — сказал бы? — Когда ты назвала меня Ужасным Волком, я не отрицал этого. Так что, скорее всего, да. В первую ночь подушкой послужил Волк. Его кожа оказалась очень тёплой. Сначала у Элланы в голове не укладывалось, что в тех фразеологизмах, которые ей часто говорила Хранительница, фигурирует эльф, ставший для неё самым важным в жизни. Но Солас точно не хотел, чтобы его мифологизировали. После его ухода из лексикона всех знакомых эльфов Леди Инквизитора пропал «Ужасный Волк». Это было даже не сложно, потому что в близком окружении осталась только Сэра, которая и не знала ничего про него. Но от плохих шуток с её стороны это все равно не уберегло. Наиболее любимая заключалась в том, что из-за «ушек-плюшек» Эллана становится частью эльфийского пантеона. Будто в жизни Сэры и до этого мало эльфячьего было. До того, пока она не уснула, рассказывала Соласу про бывших членов Инквизиции. Скорее всего, большинство ему и так известно, но он всё равно довольно урчал. Проснулась Эллана от того, что в неё тыкались мокрым носом, пытаясь разбудить. Пора идти дальше. Во времена Инквизиции у Лавеллан было множество ездовых животных. Их в благодарность присылали все, кому не лень. Однако волков у неё все же ни разу не было. Иногда Солас замедлялся, чтобы насладиться пейзажем, но затем, завидев среди деревьев что-то похожее на глаза, начал убегать. — Стой! — Эллана крепче вхватилась в его шкирку. — Надо же понять, кто это был. Солас зарычал. Лавеллан почувствовала вибрацию. В его волчьем образе процессы регенерации явно шли быстрее. Эллана удивилась, когда он превратился обратно, стоило им выйти в безопасную местность, и не увидела на нём уже никаких мелких порезов. Глубокие раны всё ещё оставались. — Лучше бы эти быстрее заживали, — сказала она, затягивая на руке повязку. Она случайно задела одну из ран пальцем, на что услышала рык. Эльфийка хотела было извиниться, но Солас её опередил. — Прости, до последних… событий я не был в этой форме много лет. Мне пока что тяжело контролировать некоторые «волчьи» повадки. Эллана принялась расспрашивать об ощущениях, которые он испытывает. На многие вопросы Солас и сам не понимал, как ему ответить. Как и на тот, что за существо было в лесу? Разве они не единственные, кто находится здесь? Проснувшись условной ночью, Эллана почувствовала, что Соласа рядом нет. Ни в каком виде. Она испуганно осмотрелась по сторонам и заметила небольшое свечение в паре десятке метров от себя. — Что делаешь? — негромко спросила она, потирая глаза. Огонёк погас. Солас обернулся на неё, рукой подзывая. Эллана опустилась рядом с ним и какой-то пропастью. Он кинул в неё камень. — Ты это слышишь? — обеспокоенно смотрел. — Нет, — Эллана пожала плечами, беря его за руку, — ты что-то понял? Солас ничего не ответил. Лавеллан всматривалась в пропасть, но не видела в ней ничего, кроме темноты. Через пару минут он предложил ей продолжить спать и сам пошёл, понимая, что Эллана не уйдёт без него. Сейчас Солас казался более уязвимым, чем обычно. Проснулась она под чуть слышный плач. Эльфийка спросила о причине, но ей не ответили. Было очень трудно лежать, понимая, что тому, кто для тебя ближе всех сейчас тяжело, но при этом она ничего не могла сделать. Эллана думала, что раз война закончилась, то все будет хорошо, но у Соласа, похоже, шло ещё одно сражение, о котором она ничего не знала. Лавеллан обняла его со спины, шёпотом сказав, что всегда будет рядом. — А знаешь, тут все же миленько, — сказала она, стирая их вещи в какой-то реке, — нужно дать ей название. — Зачем? — умываясь, спросил Солас. — Она в любой момент может исчезнуть. Тень постоянно меняется. — Да-да, а животным нельзя давать имена, потому что они могут умереть, — Эллана разложила одежду на камнях. А сама сбрызнула воду с пальцев на Соласа. Тот с удивлением на неё посмотрел, но затем поддержал игру. Через несколько минут они уже лежали друг на друге, обнимаясь. Потоки воды омывали их. В эти моменты мир казался уже не таким уж ужасным и тёмным. А таких моментов было много. Каждый день Эллана пыталась скрасить их прибывание в Тени. Иногда она даже забывала про всё, что оставила ради Соласа. Она ещё десять лет назад написала план на случай, если ей придётся уйти. В связи с новыми событиями он незначительно менялся. Если бывшие члены Инквизиции последуют ему… то все должно быть в порядке. И всё же, каждый раз, когда они шли спать, она чувствовала, что Соласа что-то тревожит. — Теперь мы самые близкие эльфы друг для друга, — вдруг начала она, — ты можешь мне рассказать всё, о чём волнуешься. Солас сначала плотнее сжал губы, не хотя ничего говорить. Но со временем (причём не долгим) всё же сдался. Эллана догадывалась, что он до сих пор переживает из-за ошибок, которые совершал по отношению к ней, но не думала, что настолько сильно. — Я уже давно простила тебя, — она закусила губу, — по секрету, почти сразу… И за предательство, и за руку. Я верила, что ты рано или поздно вернёшься. И будет неловко, если в этот момент я всё ещё буду обижаться. Ты не мог поступить по-другому. — Мог, причём всегда. Но выбирал свои идеи, а не тебя, — Солас на мгновение замолчал, — и я продолжаю совершать… — слово «ошибки» язык не поворачивался сказать, — это должен был быть только мой путь… не стоило обрекать тебя на него. Я не понимаю, почему ты раз за разом выбираешь меня. — Наверное, потому что люблю тебя, Солас. Мои чувства не изменились за десять лет. Твои, как я понимаю, тоже. — Ты права, — он протёр глаза руками, — мне не стоило обесценивать твои чувства. Но все же раскаяние ничего не стоит без дел. Я не знаю, что могу сделать, чтобы заслужить прощение. — Домика на берегу реки будет достаточно, — улыбнулась Эллана, обняв его за шею. В Скайхолде она часто наблюдала за строительством, которое вёл Каллен. Поэтому девушка в большей степени руководила процессом, говоря, куда что поставить. Потом она займётся внутренним интерьером. — Тут мало места, — сказал он перед первой ночью в их домике, — я пойду на улицу. Эллана непонимающе посмотрела и взяла его за руку, когда тот направился к выходу, утягивая за собой. — Я не хочу, чтобы через сотню лет тебя назвали «собачка Лавеллан». — Если учитывать, что сейчас основной источник новых эльфийских мифов — Сэра, то это ещё весьма безобидно звучит, — Солас улыбнулся, — интересно, что про нас будут говорить? — Как же ты настрой умеешь сбивать, — Эллана, задумавшись, села на край кровати, — Сэра говорила, что наши отношения делают меня частью эльфийского пантеона. Смертная, которая стала избранницей Фен’Харела… — Даже я не хотел бы быть его частью, но не думаю, что смогу хоть когда-то избавиться от этого статуса. Так что да, как бы тяжело не было признавать, но она права. Эллана сразу оживилась, начав самостоятельно придумывать легенды о их жизни. Идеалистичные. Если сбудется хотя бы часть из них — о большем нельзя и мечтать будет. — Или они начнут говорить, что я обманом заманил тебя в Тень, заставив бросить юг Тедаса. Эльфийка моментально погрустнела: — Не думаю, что Рук позволит… так считать. — Будем надеяться, — Солас приобнял её и поцеловал в макушку, — не расстраивайся. Я давно понял, что нет смысла убеждать всех в своей правоте. Практически никто не поймёт. — Разве это делается не ради тех единиц, которые примут твою точку зрения? — Главное самому не забывать цель пути. — Но при этом мы остановились на берегу реки, а не идём дальше. — Тебе же тут понравилось, а у нас впереди ещё целая вечность: успеем. Эльфийка сидела возле воды, бесцельно кидая блинчики. Когда к ней подошёл Солас, она даже ничего не сказала ему. Тот сел рядом и попытался кинуть камушек, но тот утонул, ни разу не оторвавшись от воды. Эллана никак на это не отреагировала: не хихикнула, не начала рассказывать, как правильно. Когда Солас спросил, что случилось, напоминая, что они теперь единственное, что друг у друга осталось, она поделилась, что все же чувствует вину перед людьми, которых оставила одних. Что, если её план не сработает, и человеку, на которого она свалила всё руководство, придётся разгребать последствия её действий самому? — В эльфийскую историю я войду как «возлюбленная Фен’Харела», а в тедасскую как «самый безответственный лидер»? — глаза слезились. — Ты же никогда не стремилась возглавлять Инквизицию. Ты стала лидером, потому что ни у кого другого не хватило смелости взять на себя эту ответственность. Кто-кто, а я это точно знаю. Если тебя начнут осуждать за то, что ты впервые выбрала «себя», то… я не знаю, что сказать. — Думаешь начнут? — Несомненно. Но какая разница? — А потом добавил: — мне не стоило в тот раз шутить об этом. Ей очень сильно хотелось думать, что Солас прав и разницы действительно нет, но за десять лет она привыкла не разочаровывать своих людей. Вряд ли, конечно, те, кто осудит её, будут из ближайшего окружения… — Vhenan, смотри на это по-другому: ты оставила юг людям, которым доверяешь. Они справятся и без тебя. Ты хорошо выполнила отведенную роль… Теперь наша задача поддерживать постоянство Тени и, по возможности, облегчить людям жизнь, положив конец Мору. Я обязательно придумаю, как это сделать. — Мы придумаем. Ты больше не один. — Точно. К этому тяжело привыкнуть. Эллана потянулась, скрестив руки на затылке. Всё же было пора идти дальше. Они непростительно много времени потратили на себя, а не благо общества. Но когда эльфийка опустила ладони, то увидела на них клок волос. Она уже давно заметила, что волосы начинают выпадать обильнее, чем раньше. После каждого мытья головы казалось, будто из них можно будет свалять какую-нибудь игрушку. В молодости у Соласа были волосы. Да и его Волк не полностью лысый… И у Эльгарнана были волосы. Однако Солас рассказывал, что тот всегда боялся показаться неидеальным. Обычно после расставаний отрезают волосы, но у Элланы они были короткими большую часть жизни, поэтому она решила, наоборот, отращивать их. Это невероятно непрактично, но Соласу, похоже, понравилось. Один из их первых разговоров в Тени был посвящен волосам и случайным комплиментам в их сторону. Из-за этого было ещё тяжелее смириться с фактом, что они могут попросту выпасть окончательно. — Ты будешь любить меня, если я останусь без волос? — Хочешь вернуться к коротким? С ними удобнее. — Нет… ты не понимаешь. У меня же когда-нибудь выпадут волосы, как и у всех пожилых эльфов. — Ты меня называешь «пожилым эльфом»? — Солас посмеялся в руку. — На самом деле, я не знаю как Тень будет влиять на тебя. Она изменилась. Я даже не уверен, что ты теперь бессмертна, если честно. Этот разговор заставил Эллану думать не только о облысении, но и о смерти. Казалось, это должно было быть первым вопросом, который она задаст, но почему-то об этом просто не хотелось думать. Она надеялась, что проблема решится сама собой и, желательно, без всяких неудобных последствий. Сейчас ей почти тридцать. Тридцать — это почти шестьдесят. Если она решит задать этот вопрос через столько лет, то будет неловко из-за того, что она начнёт выглядеть старше Соласа. — Что делать? — спросила она. — Я боюсь смерти. Раньше не боялась. Но… ты будешь существовать остаток вечности без меня. — Есть один способ, но не думаю, что стоит его применять, пока не узнаем, что ты точно всё ещё смертная. Солас начал рассказывать о заклинаниях, связанных с Магией Крови. Теоретически, он может связать их жизненную энергию, но тогда жизнь Лавеллан будет полностью в его подчинении. И если что-то произойдёт с ним… — Я согласна, — сказала она, даже не дослушав про ритуал. — Эллана! Хорошо подумай. — Подумала, — меньше, чем через пару секунд, ответила эльфийка, — всё ещё согласна. — Ты, похоже, не до конца понимаешь, — Солас вздохнул, — давай сначала… — Мне кажется, это ты не до конца понимаешь, что я всегда была согласна на любое твоё предложение. — Пойдём завтра в Чёрный Город? Лавеллан замолчала. Она не знала, почему так избегает визита туда. Понимала, что он неизбежен, но очень сильно хотелось отсрочить его. Если верить последовательности, то каждый следующий Мор начинается раньше предыдущего. Эллана не понимала, сколько времени они уже провели в Тени. Наверное, если бы в Тедасе начался Мор, то они бы всё равно почувствовали? А если нет? Что, если «другой» мир уже в огне? Эльфийка наконец-то перестала называть тот мир реальным. Это говорило о том, что этот таковым не является, что не являлось истиной. — Пойдём.