Цена каприза

Арай присела перед клеткой, внимательно рассматривая забившуюся в угол тварь. Химера плохо перенесла новую операцию и теперь почти не двигалась, только злобно зыркала на дроу из полумрака своей темницы. Женщина протянула сквозь прутья кусочек мяса и немного потрясла им, но животное продолжало скалиться, игнорируя подачку. Жаль. Облодра рассчитывала, что привитие организму крови и плоти гоблинских боевых варгов позволит сделать монстра более преданным своему создателю, но эксперимент не удался. Она бросила мясо в глубину клетки – оскал дополнился рычанием – затем встала и вытерла грязные пальцы платком. “День наблюдения пятьдесят седьмой. Объект подвергся трансплантации костного мозга от варга-донора, ожидаемого результата не получено: химера продолжает демонстрировать повышенный уровень агрессии. К предыдущим состояниям добавились апатия и отказ от пищи”. Записав эти несколько строк в свой исследовательский журнал, Арай разочарованно захлопнула книгу. Она обещала Зарелл предоставить результат своего нового проекта в течение трёх месяцев, но дни пролетали, а дроу так и не удалось добиться стабильного результата. Рано или поздно адепт задастся вопросом, стоят ли того ее немалые финансовые вложения в лабораторию и зверинец для своей фаворитки. Облодра была превосходным алхимиком и стала полезна Абсолют уже тем, как мастерски умела смешивать яды, но для амбициозной женщины таких заслуг было недостаточно. Она не собиралась вечно подбирать подачки из ладоней тех, кто обладал властью и силой, но пока была вынуждена играть по чужим правилам, чтобы иметь возможность заниматься собственными проектами. Ресурсы сектантов почти безграничны, они не боятся вкладываться в рискованные опыты и щедро вознаграждают за успехи – это ли не работа мечты для опальной эльфийки из павшего Дома? Вот только почему на губах Арай становится так горько каждый раз, когда ее покровительница переступает порог лаборатории… Не потому ли, что единственная наследница дома Облодра рождена, чтобы править, а не прислуживать? Хорошо, что дроу была не только амбициозна, но и терпелива: в ее положении лучше не разыгрывать карту уязвлённой гордости, чтобы потом приумножить свои шансы в долгосрочной перспективе. Даже с тем условием, что сейчас ради достижения цели ей придётся демонстрировать впечатляющие способности не только в алхимии, но и в постели. И, если к необходимости ложиться под Зарелл она относилась, как к неизбежному злу, то навязчивое внимание громилы, которого адепт выделила ей в качестве телохранителя, раздражало невероятно. Дома, в Мензоберранзане, ни один самец не смел поднять на нее глаза без разрешения, но Надземье не отличалось высокой культурой, привычной дроу. Вот и теперь Шаграт, замерший у входа в помещение, наблюдал за ней украдкой, и его взгляд был настолько липким, что мешал женщине сосредоточиться на работе. Но такова уж была цена ее особого статуса среди абсолютистов и практически полной свободы действий в экспериментах. Облодра обернулась в сторону клетки с химерой – тварь так и сидела на своём месте, не притронувшись к мясу. Что ж, у женщины оставались ещё идеи, что можно с ней сделать, но новой операции сейчас она точно не выдержит, так что в ближайшие пару дней придётся только наблюдать. Возиться с зельями настроения не было, да и срочных заказов от Зарелл пока не поступало, поэтому Арай решила использовать освободившееся время без особой пользы, но хотя бы весело. Заодно развлечёт полуорка, чтобы он хоть немного от нее отстал. – Шаграт, приведи мне Вестара, – скомандовала она стражу. Лицо сектанта расплылось в довольной улыбке: мужчина уже предвкушал отличное завершение рабочего дня. Он вышел за дверь, а Облодра приблизилась к полкам со своими экспериментальными составами и выбрала те, которые хотела использовать сегодня. Эффекты некоторых уже были ей известны, некоторые ещё только предстояло испытать. Это просто подарок судьбы, что эльфийке удалось найти своего соплеменника для опытов – большинство разработок, над которыми она трудилась, были предназначены для других дроу, но до появления Вестара ей приходилось вести исследования вслепую. Конечно, мальчишка был наглым и непредсказуемым, и в любой другой ситуации Арай предпочла бы от него избавиться, чтобы не рисковать сохранностью лаборатории, но другого у нее всё равно не было, так что придётся беречь свою ценную добычу по мере сил. Бальтазар однажды упомянул, что отдаст ей на опыты Нере, если тот провалит своё задание, но эльф, как назло, сгинул в районе Гримфорджа, и от него давно не было вестей. В коридоре послышался шум: нестройный топот шагов перемежался с бряцанием металла и вялой руганью – привычные сигналы, означающие, что полуорк ведёт сюда пленника. Женщина отнесла эликсиры в процедурную и педантично расставила рядом с набором блестящих в свете ламп хирургических инструментов. За спиной хлопнула дверь и раздался звук падения. Арай обернулась, чтобы успеть увидеть, как Вестар со скованными за спиной запястьями и петлёй цепи на шее с хрипом пытается подняться на ноги по глумливый гогот своего конвоира. Нос дроу уже был разбит, и кровь стекала вниз по подбородку, капая на пол – значит, опять сопротивлялся. Глупый ребёнок. В Мензо каждый мальчишка знает, что залог выживания – это покорность, но выродок дома Миззрим как будто воспитывался на поверхности, а не в Подземье. Что ж, тем хуже для него и тем веселее будет Облодре. Шаграт дёрнул намотанный на кулак конец цепи, заставляя уже тяжело дышащего мужчину вставать быстрее и заталкивая его в следующую комнату. При виде операционного стола глаза эльфа расширились от ужаса, и он предпринял новую попытку освободиться, что только сильнее рассмешило стража. Орк рывком наклонил его к столу, снова ударив носом, и на несколько секунд прижался бёдрами к ягодицам пленника. – Расслабься, эльфиечка, и приготовься к незабываемому вечеру. – Пош-шёл ты! – сдавленно прошипел дроу, когда смог повернуть голову. Облодру до сих пор удивляла способность этого юнца сопротивляться до последнего, даже когда его положение было совсем проигрышным – то есть, абсолютно всегда. – Ты будешь играть с ним потом, – осадила телохранителя Арай. – Фиксируй его в положение Т. Огорчённо причмокнув, Шаграт отстранился и развернул мужчину боком. Этот момент был самым ответственным в его работе – привести Вестара было только половиной дела, но потом ещё требовалось сменить его оковы на ремни, и нахальный юнец никогда не упускал возможности взбрыкнуть напоследок. Однажды ему удалось пнуть столик с инструментами, опрокинув их и разбив флаконы, и Арай так взбесилась, что шприцом собрала зелья прямо с грязного пола и пустила полученную смесь по вене дроу. В тот раз он едва не умер на этом столе, но, к сожалению, урок так и не усвоил. Телохранитель намотал цепь на горле эльфа ещё туже, и, только когда его жертва уже практически потеряла сознание, снял оковы с рук и закинул тело на стол. Пока Вестар пытался откашляться и отдышаться, его уже стянули ремнями поперёк туловища, оставив только руки вытянутыми в стороны. Ширины стола не хватало, поэтому его запястья остались свисать по бокам, но для целей женщины так было даже удобней. – Готово, – заключил Шаграт, проверив и перепроверив каждый из фиксаторов, и только тогда эльфийка решилась приблизиться к пленнику. – С возвращением, Vesz’tar, – поприветствовала она соплеменника, присаживаясь на краешек стола и проводя кончиками пальцев по плохо заживающему шраму на груди мужчины. – Vith’ir! Это приветствие стало почти ритуальным при каждой их встрече в лаборатории: она прикасалась к нему, он выплёвывал ругательство, она брала в руки скальпель. Кончик лезвия упёрся дроу в грудь и заскользил по контуру шрама, заново повторяя очертания сложного символа, которым дом Облодра клеймил своих рабов. Арай специально не позволяла этому знаку заживать, чтобы раз за разом не только причинять зарвавшемуся мальчишке боль, но и напоминать, где его место. Эльф очень старался сдерживаться, чтобы не застонать, стискивал зубы и напрягал мышцы, но женщина просто надавила глубже и вырвала из его глотки уже не стон, а крик. Когда символ был обновлён, эльфийка наклонилась к груди мужчины и провела по ней языком, слизывая алые капли. Для дроу из дома Облодра это был не просто фетиш – Арай настолько давно и тесно работала с кровью, что по ее оттенку и вкусу могла определить состояние донора на данный момент: его расу, примерный возраст, гормональный статус и текущие заболевания. Вестар определённо был истощён ее постоянными экспериментами, недоеданием и пребыванием в темнице, но женщина не собиралась его жалеть – только подлечивать временами, когда станет совсем плохо. Эльфийка довольно облизнула окровавленные губы, глядя в бледные, неправильные глаза своей жертвы. Было в этом жесте что-то настолько вампирское, что Облодра улыбнулась – вот уж с кем она точно могла бы найти общий язык. Ночные хищники виделись ей совершенными созданиями… сразу после дроу, разумеется. По крепости ходили слухи, что среди Верных появился настоящий вампир, но Арай ещё не имела удовольствия свести с ним знакомство – пока что ей хватает забот и здесь. Хотя получить образец неживой крови было бы очень и очень полезно. Женщина с сожалением спрыгнула со стола – пора было приступать к делу. Шаграт, в остальных случаях обычно инертно наблюдающий за ходом ее экспериментов со зверями, теперь сидел на одной из клеток, периодически сжимая ладонью пах: дроу знала, насколько ему не терпится приступить уже к своим развлечениям с пленником и как сильно его возбуждают такие “прелюдии”, что устраивала жертве Облодра. Арай заново продезинфицировала скальпель и внимательно изучила правое предплечье подопытного: старые шрамы затянулись хуже, чем она рассчитывала, края порезов припухли и были горячими. Возможно, сегодня придётся обработать раны лечебным зельем, пока мужчина не подхватил инфекцию – жалко ей его не было, но кто знает, как заражённая кровь поведёт себя в экспериментах? Выбрав ещё нетронутый участок кожи, женщина медленно провела по нему скальпелем и удовлетворённо улыбнулась тому, какая гримаса возникла на лице Вестара. Она сделала надрез поперёк запястья, не боясь повредить сухожилия, и подставила под тонкую струйку крови пустой флакончик. Конечно, профессиональней было бы собрать кровь из вены – шприцом или через трубку – но вид алых капель на серой коже буквально завораживал Облодру. Наполнив несколько склянок, она перетянула разрез бинтом. Пальцы эльфа дрогнули и силились сжаться в кулак, чтобы захватить одежду женщины – очередная нелепая и бессмысленная попытка бунта. – Мне даже интересно, смиришься ли ты когда-нибудь или умрёшь раньше? – прокомментировала его жест Арай. – Ты очень гордый, хоть и необоснованно, но слишком сильно любишь эту жизнь, чтобы позволить себе сбежать от мучений в небытие. Какое потрясающее противоречие, Vesz’tar, наблюдать за тобой – истинное наслаждение для меня. – Любую гордость рано или поздно можно смешать с грязью, – со знанием дела откликнулся Шаграт, жадно наблюдая, как по лбу дроу стекают бисеринки пота. – Вот и займёшься этим вопросом, когда я закончу, – Облодра снова занесла скальпель. – Давай заключим пари? – оскалил свои кривые клыки полуорк. – Какое? – Я обломаю мальчишку ещё до конца месяца и сделаю его послушным. А ты после этого мне дашь. Арай посмотрела на телохранителя холодно, но больше всего ей сейчас хотелось всадить зажатый в руке скальпель прямиком в глаз омерзительной твари, считающей, что наличие члена автоматически делает его венцом творения. – Нет. Она произнесла это бесстрастно и снова перевела взгляд на пленника, с удивлением отметив, что он улыбается, слушая этот разговор. – А вот я бы на это… посмотрел, – пробормотал эльф, тяжело дыша, и скосил глаза в сторону второго своего палача. – Эй, Шаграт, я даже готов тебе поддаться, чтобы ты мог трахнуть эту мразь. Страж раскатисто захохотал, напугав громким звуком животных в клетках, и зверинец наполнился шумом. А Облодра всеми силами старалась не выдать своего бешенства. Это был не первый и явно не последний случай, когда телохранитель делал грязные намёки в ее сторону, но ещё ни разу он не позволял себе нарушать субординацию при пленнике. Похоже, что скоро придётся просить у Зарелл нового, когда этот “случайно” потеряется в мрачных коридорах крепости. – А ты сегодня, я смотрю, в бодром расположении духа? – отозвалась Арай, кладя скальпель на столик и беря в руки стилет. – Позволь немного придержать твой энтузиазм. Она обошла стол и поставила кончик лезвия в середину предплечья мужчины – чтобы попасть точно между локтевой и лучевой костями – и надавила на кинжал обеими ладонями. У эльфийки не было достаточно сил, чтобы проткнуть плоть резко, как сделал бы тот же Шаграт, но ей это и не требовалось: она рвала мышцы по миллиметру, с мрачным наслаждением наблюдая, как корчится под ремнями тело дроу, и всей поверхностью кожи впитывая его вопли. Только, как ни странно, его жалкий вид не принёс Арай удовлетворения. Захотелось просто побыстрее закончить работу. Она взяла новый скальпель и сделала первый вертикальный разрез на груди дроу: пора было испытывать зелье. Подопытный больше не кричал, и тишину нарушало лишь его шумное дыхание, но женщина хорошо знала что это спокойствие ненадолго – ровно до того момента, как она капнет на свежую рану из первого бутылька. Прозрачная маслянистая жидкость – чистая, как слеза – впиталась в царапину, и у Арай было примерно полминуты подготовиться к наблюдению. Она как раз успела поставить песочные часы, сходить в кабинет за журналом и вернуться, когда заметила первые изменения: зрачки мужчины расширились и застыли, тело покрылось испариной. Облодра нащупала его пульс и внесла данные в дневник. Не отнимая руки, она ощущала, как быстро повышается температура и учащается сердечный ритм. Токсин, который она использовала сегодня, был создан ею на основе желчи саламандры, и в более крупном объёме должен быть способен буквально вскипятить кровь врага, но на Вестаре она использовала только безопасные дозировки, чтобы ненароком не потерять столь ценного донора крови. На животных этот состав уже дал устойчивый результат, но эльфийка не спешила радоваться успеху – она была очень опытным алхимиком и знала, что тела разумных и неразумных тварей могут реагировать на одни и те же яды совершенно по-разному. Пока всё шло довольно предсказуемо. – Вот теперь у тебя и глаза приличного цвета, – глядя, как белки глаз дроу наполняются полопавшимися сосудами и становятся красными, женщина внесла в журнал ещё одну запись. – Скулит, как сучка, – Шаграт подошёл ближе, чтобы полюбоваться абсолютно невменяемым выражением лица пленника. – Ого, а горячий какой! Это надолго так? – Тебе хватит времени развлечься. Отложив дневник, Арай перетянула руку стонущего эльфа жгутом и достала шприц – для второй стадии эксперимента ей требовались образцы уже с токсином. Вестар напряг тело так сильно, что вены вздулись сами, и в них попал бы даже слепой школяр медицинской академии. Введя иглу под кожу и оттянув поршень, женщина сразу обратила внимание, что оттенок крови сильно отличается от привычного, будто мерцает изнутри. Перелив содержимое шприца в бутылёк с реагентом, эльфийка рассмотрела его на свет факела – завтра, когда она получит сыворотку, стоит тщательно изучить этот феномен, а на сегодня эксперимент пора заканчивать. Облодра выдернула из руки пленника стилет, тут же плеснув на рану лечебным зельем, а остатки из флакона вылила ослабевшему мужчине в рот. Убедившись, что действие токсина сходит на нет и состояние подопытного стабильное, Арай внесла в журнал последние записи и отошла к рабочему столу. – Развлекайся, – разрешила она полуорку и практически сразу же расслышала звук расстёгиваемого ремня на брюках. В Мензоберранзане дроу никогда бы не позволила слуге прикоснуться к своему эксперименту, но здесь пускай лучше озабоченный самец удовлетворяет свою похоть с Вестаром, чем засматривается на свою хозяйку. Женщина и сама была не прочь лишний раз полюбоваться, как щенок из дома Миззрим выполняет ту функцию, ради которой его и создавали, вместо того, чтобы мнить себя свободным только потому, что сумел добежать до поверхности. Вот и сейчас Арай старательно делала вид, что увлечена разбором записей, а на самом деле украдкой поглядывала за происходящим на процедурном столе. Шаграт уже успел расстегнуть фиксаторы на щиколотках и над коленями эльфа, когда к тому потихоньку начала возвращаться ясность ума. Увидев перед собой полуорка с приспущенными штанами, Вестар попытался дёрнуться и отстраниться, но получилось так вяло, что стражник рассмеялся. – Решил для меня станцевать? – сектант развязал тесьму на брюках дроу и сдёрнул с него этот последний и единственный элемент одежды. – Вот так будет сподручней. Вестар застонал снова: уже не от боли, а от понимания, что будет происходить дальше, и, возможно, предпочёл бы сейчас опять оказаться подопытным в руках Арай. Дроу сжал кулаки в бессильной злобе – к счастью, он был слишком ослаблен, чтобы противопоставить насильнику хоть что-то более существенное. – Ты сегодня очень горячий, Вестар, – в отличие от Облодры, орк никогда даже не пытался произнести его имя правильно. – Эй, Арай? – дай ему какое-нибудь возбуждающее зелье. – Зачем? – ее брови удивлённо поползли вверх. – Хочу, чтобы у него был стояк, – огромная лапа сжалась на гениталиях пленника. – Люблю, когда шлюхи демонстрируют мне своё желание. – Вот ещё! – пренебрежительно фыркнула эльфийка. – Старайся сам. Твоё неумение трахаться – не моя проблема. Шаграт яростно зарычал и запрыгнул на стол к Вестару, а женщина коварно улыбнулась – она задела телохранителя за живое, но отыгрываться он будет не на ней, а на своей жертве. Арай даже перестала делать вид, что увлечена записями: ей не было жалко соплеменника, более того, женщина была уверена, что у себя в Доме мальчишка привык и к более жестокому использованию. В конце концов, именно для этой роли и созданы мужчины, пусть некоторые из них никак не способны запомнить своё место. При всей ничтожности Шаграта, Облодра вынуждена была признать, что их контраст с Вестаром смотрится великолепно. Грубость и уродство полуорка лишь сильнее подчёркивали изящество и благородные черты сына Мензоберранзана, и в своей мучительной агонии он был прекрасен. Пальцы эльфийки скользнули под пояс домашних брюк, обнаружив, что бельё уже промокло насквозь. Если бы ее телохранитель не был таким наглым идиотом и безупречно соблюдал субординацию, возможно, Арай воспользовалась бы его услугами, чтобы сбросить напряжение. Но, к сожалению – он был, поэтому женщине придётся самостоятельно позаботиться о своём удовольствии. Впрочем, сейчас Шаграта совершенно не волновало, чем занята его хозяйка – всё его примитивное существо сосредоточилось ниже пояса. Вестар уже тоже не пытался изображать гордость, и на его лице впервые проступила не просто боль, а отчаяние. Он громко вскрикивал, когда сектант совершал особенно резкие движения. – Сладко поёшь, эльфиечка, но можешь ещё лучше! – рассмеялся насильник, запуская пальцы в нацарапанный у дроу на груди символ собственности дома Облодра. Шаграт пришёл в такое неистовство, что не будь операционный стол прикручен к полу, орк бы его опрокинул. Одной рукой он продолжал удерживать эльфа, а второй вцепился ему в шею, да так, что серая кожа Вестара в какой-то момент побагровела от прилива крови. – Довольно! – одёрнула слугу Облодра, видя, что ещё немного, и мужчина задохнётся. Полуорк особенно злобно рыкнул, но послушался, перенося ладонь ниже и уперевшись в грудь пытающемуся отдышаться эльфу. Ещё пара толчков, и Шаграт откинулся назад, со стоном запрокидывая голову к потолку, а вот Арай, напротив, разочарованно вытащила руку из брюк – беспокойство о том, что чокнутый страж может убить ее эксперимент, напрочь испортило настрой. Неудовлетворённость не добавила хорошего настроения – кажется, сегодня будет одна из нечастых ночей, когда эльфийка пойдёт в спальню Зарелл по собственной инициативе. – Приведи его в порядок, – скомандовала Облодра, глядя, как ее слуга спрыгивает на пол и возвращает на место свои штаны. Сектант недовольно оскалился, всем видом намекая, что он страж, а не уборщица, но прямых приказов ослушаться не смел. Мужчина зачерпнул из бочки в углу холодной воды и выплеснул содержимое ковша на пленника, затем несколько раз повторил процедуру. Только когда вся грязь стекла на пол, женщина приблизилась к соплеменнику, чтобы осмотреть его раны. След от укола кинжалом более-менее затянулся, вторая рука тоже не вызвала опасений, Арай не понравились только разрезы на груди, которые Шаграт расковырял ногтями, но, подумав немного, дроу решила, что заживут и они. Что происходило сейчас у мужчины ниже пояса, ее особенно не волновало, хотя, пожалуй, в этот раз стоит дать мальчишке больше времени на восстановление перед переходом к следующей фазе опыта. – Освободи его и одень, – велела она полуорку, на всякий случай всё равно отодвигая подальше столик с флаконами и инструментами. Когда Шаграт освободил пленника от ремней, Вестар уже даже не пытался сопротивляться или помышлять о побеге. Полуорк поднял с пола штаны, бесцеремонно просунул в них ноги дроу и натянул чуть выше колен. Затем схватил его за волосы, вынуждая сначала сесть – эльф болезненно вскрикнул – а затем встать. Ноги мужчине почти не повиновались, и от падения его удержала только стальная хватка конвоира. – Одевайся, эльфиечка, праздник закончился. Дрожащими пальцами Вестар дотянулся до штанов и подобрал их вверх, прикрывая наконец наготу. Убедившись, что притихший щенок способен стоять и двигаться, Арай велела слуге вернуть его в камеру и удовлетворённо улыбнулась пусть временной, но покорности в этом бледном взгляде. В словах бестолкового орка впервые проскользнула умная мысль – любую гордость можно втоптать в грязь. Возможно, стоит почаще забирать его из тюрьмы в лабораторию – глядишь, если эльф переживёт все опыты Облодры, однажды из него всё-таки получится достойный сын Мензоберранзана. *** Боль пронзила тело так остро, что горло снова свело судорогой, и Арай на несколько мгновений потеряла способность дышать. Ощущение было фантомным, но таким реалистичным, что женщине стоило огромных усилий не поддаться панике. “Я сижу в кабинете у Зарелл”, – мысленно напоминала она себе. – “Рядом нет ни вампира, ни его сорвавшейся с поводка суки. Ещё совсем немного времени, и эти двое сами приползут сюда на брюхе скулить о пощаде”. Но сейчас было важно просто успокоиться, чтобы не показать адепту, как сильно повлияло на ее фаворитку вечернее происшествие. У полуорка было феноменальное чутьё на слабость, и, стоило только ей заметить в своих приближённых несовершенства, как они тут же рисковали потерять своё хлебное место при иерархе секты. А ещё, Арай, – не забывай дышать. Это же так просто: вдох-выдох, нужно только выкинуть из головы наконец это ощущение алчных клыков на своей коже и впустить воздух в лёгкие. Чёртова ведьма, подлая мразь! Она не просто причинила дроу боль – она отравила ее давнюю мечту, исказив и извратив её настолько, что эльфийка ещё долго не сможет без содрогания думать о дыхании вампира на своей шее. А ведь эта горячая фантазия о близости с хищной нежитью была важна для Облодры! Впервые увидев кровососа издали, женщина порадовалась тому, что мужчина был достаточно красив, чтобы допустить его не только к своей крови, но и телу. Зарелл была напориста и умела, жаль, что всё равно не могла заменить в постели настоящего самца… как минимум тем, что с ее желаниями приходилось считаться. А вот мнение смазливого вампира Арай интересовало слабо. Если бы ситуация сложилась так, как она рассчитывала, этой ночью Верный Астарион исполнил бы далеко не одну ее прихоть, но его человеческая шлюха всё испортила! Женщина до сих пор помнила на себе презрительный взгляд ведьмы и снисходительный – ее хозяина. Видения, вложенные в голову дроу, оказались такими яркими, что она ещё долго сидела на полу в библиотеке, обнимая себя за дрожащие плечи и не решаясь подняться. То и дело Облодра прикасалась к своей шее, чтобы убедиться, что кровь на ней действительно просто померещилась женщине. Первым порывом было встать и бежать к адепту, чтобы та призвала наглецов к ответу, но в таком состоянии дроу не вызовет у своей покровительницы ничего, кроме брезгливости. Она и так получила свою порцию недовольства, когда заставила себя успокоиться, отдышаться и, собрав всю накопившуюся злость, явилась к Зарелл. – О чём ты вообще думала?! – вместо сочувствия напустилась на фаворитку абсолютистка. – О том, что наш с тобой договор предоставляет мне неограниченную свободу в отношении твоих подчинённых! – окрысилась в ответ оскорблённая женщина. – Разве не тебе служат все Верные этой крепости? – Сначала тебе стоило согласовать это со мной! – адепт принялась раздражённо мерить шагами кабинет. – Этот вампир – не просто Верный, он – любимчик Гончего Пса, и меньше всего мне сейчас нужно ссориться с Густаво. – Если уж на то пошло, то этот вампир ничего мне не сделал, – Арай грациозно опустилась в кресло напротив рабочего стола полуорка. – Отдай в моё распоряжение его девчонку, и я буду считать себя отмщённой. При упоминании ведьмы Зарелл плотоядно оскалилась, и, как бы прагматично Облодра ни относилась к их с адептом союзу, ее кольнуло ревностью. Абсолютистка питала особенную симпатию к хрупким большеглазым виктимным куколкам, которых так приятно ломать за плотно закрытыми дверями спальни. К счастью, если такие и попадали в уродливые зелёные лапы полуорка, то хватало их совсем ненадолго. Зато Арай посчастливилось сформировать с сектанткой уважительный союз двух кровожадных чудовищ, и этот факт позволял дроу по сей день числиться среди фаворитов. – Отнимать у нежити его собственность? Я ещё не настолько спятила! – А я не верю, что ты вот так запросто спустишь им с рук нападение на меня, – пренебрежительно фыркнула Облодра. – В первую очередь Астарион – твой подчинённый, и только потом – нежить! – Возможно, у нас и получится обернуть ситуацию к своей выгоде, – задумчиво протянула адепт. – Но теперь ты будешь сидеть тихо и делать только то, что я скажу. Зарелл отдала приказ арестовать ведьму и привести сюда вампира, и эльфийка застыла в кресле в предвкушающем ожидании. Она бы даже назвала себя довольной, если бы не простреливающая шею иллюзорная боль и отголоски видений, помимо воли встающие перед глазами. Ну что Арай только стоило взять с собой на встречу Шаграта? А теперь дроу приходится лишь утешать себя мыслью, как она положит девчонку под орка, когда наиграется с ней сама. И будет просто чудом, если изнеженная человеческая девка выдержит хотя бы одну ночь с ее телохранителем – в отличие от Вестара, воспитанного Мензоберранзаном, чародейка не выглядела хоть сколько-то стойкой. Но… с другой стороны, она ведь спит с вампиром, и всё то, что ведьма пару часов назад поселила у эльфийки в голове, она уже испытала в реальности на собственной шкуре – Облодра хорошо запомнила, как гудела крепость, когда кровосос чуть не прикончил свою любовницу, и бегал потом по торговым рядам, скупая лечебные зелья. Эта мысль немного утешила. Ревнитель привёл Астариона в кабинет спустя десять минут, но, вопреки ожиданиям дроу, вампир не выглядел ни растерянным, ни напуганным, хоть и поклонился Зарелл достаточно почтительно. Всё-таки социальное устройство Надземья было таким несовершенным! – Тебе объяснили, зачем ты здесь, Верный? – адепт жестом отправила стражника обратно, а кровосос замер напротив ее рабочего стола. – Вероятно, чтобы уладить одно маленькое недоразумение между нашими… спутницами? – бархатным голосом предположил он, бросив взгляд на сидящую рядом Арай. – Плевок в утреннюю кашу – вот недоразумение; а нападение на приближенную к иерарху персону – это уже тянет на измену, Астарион. – Если бы приближенная к иерарху персона сообщила мне о своём статусе, я бы никогда не допустил того, что произошло, – не дрогнувшим голосом продолжал увещевать полуорка мужчина. – Я уважаю законы Абсолют, но я не провидец, чтобы угадывать, кому служит тот или иной неофит, не отмеченный благословением нашей богини. – А может, ты просто неспособен контролировать свою собственную слугу? В ответ на это предположение вампир расхохотался, обнажив клыки, и при виде их Облодра поспешно прижала пальцы к вискам – в черепе снова недвусмысленно кольнуло. – Адепт, вы говорите это про единственную женщину в этой крепости, которая подчиняется мне душой, телом и даже мыслями. Всё, что делает Этера, она делает с моего одобрения. И, если уж кто-то в этой ситуации провинился, то только я, не сумев распознать в Арай Облодре вашу… – мужчина снова перевёл взгляд на дроу, и за показной вежливостью скрывалось тщательно замаскированное отвращение. – Протеже. Алые глаза столкнулись с рубиновыми, и эльфийка злобно прищурилась. Она, конечно, ожидала, что вампир начнёт выгораживать свою подружку, но рассчитывала, что он будет делать это более… подобострастно. А учитывая, что за его спиной маячила тень Гончего Пса, были все опасения, что даже Зарелл не рискнёт давить на кровососа. Тем более, что объективно Арай почти не пострадала. – Ты так сильно привязан к своей смертной любовнице, что готов взять вину на себя? – адепт вышла из-за стола и начала обходить вампира полукругом. – Зачем тебе эта головная боль? Отдай ее нашему правосудию, и в твою сторону не будет выдвинуто ни одного обвинения. – За грехи меча несёт ответственность рука, которая его держит, – невозмутимо ответил он, чуть повернув голову, чтобы иметь возможность следить за полуорком краем глаза. – А ещё я очень не люблю делиться своими игрушками. Ведьма будет наказана, если это так важно, но я займусь этим вопросом сам. – Чем же она сумела пленить такого, как ты? – женщина остановилась прямо у мужчины за спиной и выдохнула свой вопрос практически ему в затылок. – Я думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, чем, Зарелл. Вампир медовым голосом пропел последнюю фразу и развернулся, так что теперь их лица были совсем рядом, а Облодра едва не задохнулась от возмущения. Кровосос осмелился обратиться к иерарху на ты, а адепт в ответ на дерзость только понимающе хмыкнула. Арай слишком хорошо знала этот блеск во взгляде своей покровительницы и, судя по всему, та для себя уже всё решила. Причём, не в ее, дроу, пользу. – Возможно, я могла бы смягчить наказание для твоей любимицы, и заменить казнь на что-нибудь ещё, но… – пальцы Зарелл заскользили по груди мужчины вверх и остановились на остром кончике его уха. – Тебе придётся очень постараться, Верный. – Казнь? – скептически приподнял брови вампир. – То, что наши питомицы не поделили песочницу, явно не тянет на высшую меру! – Да как ты см… – начала возмущаться эльфийка такому сравнению, но быстро осеклась под строгим взглядом адепта. Кровосос же даже не повернул головы в ее сторону. – Это тебе не балдурский муниципалитет, Астарион, – рука Зарелл сдвинулась чуть дальше и сомкнулась в кулак на кудрях вампира. – Здесь я решаю, кто и чего заслуживает. Но мне импонирует твоё нахальство, поэтому я дам возможность подумать, как далеко ты готов пойти ради возвращения своей смертной в целости и сохранности. Она оттолкнула мужчину в сторону и только тогда разжала пальцы. – Вернёмся к этому вопросу завтра утром, а до тех пор я запрещаю тебе покидать крепость, приближаться к темницам или каким-либо ещё способом передавать своей ведьме послания, – в голосе адепта зазвенел приказ, которому не мог противиться ни один Верный. – Со своей стороны обещаю, что ее никто не тронет… пока. А теперь – пошёл вон. Арай довольно улыбнулась, впервые увидев растерянность на спесивом лице вампира. Он коротко поклонился иерарху и вышел за дверь уже далеко не таким самоуверенным, как заходил сюда. По ее личному мнению, он тоже слишком легко отделался – на месте Зарелл она бы и мужчину посадила под замок. – Почему ты не стала давить на него дальше? – Облодра перебралась из кресла на краешек рабочего стола. – Потому что моя цель — припугнуть его, а не озлобить, – призналась полуорк, приближаясь к дроу и устраиваясь у нее между бёдер. Мимолётное заигрывание с вампиром явно возбудило адепта. – Пускай понервничает эту ночь, и уже завтра утром придёт послушным. – Ты правда считаешь, что он ляжет с тобой ради ведьмы? – По-моему, это очевидно. – Но так нечестно, ты не находишь? – прикосновения Зарелл к ее телу были совершенно недвусмысленными, только Арай не спешила на них отвечать. – В итоге, девчонку вампир нам не отдаст, а с ним самим развлечёшься только ты, хотя пострадавшая сторона здесь я. В чём будет моя выгода? Вместо ответа абсолютистка грубо вцепилась дроу в волосы и запрокинула ее голову назад, заставив вскрикнуть и выгнуться. – Выгода? Скажи спасибо, что я не стала наказывать тебя за глупость и позволяю отомстить за унижение хотя бы так! – горячее дыхание полуорка обожгло горло, и Облодра едва сдержалась, чтобы не начать вырываться – уж больно этот жест напомнил кровавый кошмар из ее видений. Зарелл коснулась серой кожи поцелуем. – Просто наберись терпения: если вампир станет частым гостем в моей спальне, то скоро он отдаст нам и свою шлюху. А у тебя достаточно хорошая выдержка, чтобы дождаться своего шанса на расправу… *** Пускай адепт и запретила дроу прикасаться к ведьме, это вовсе не значило, что она не могла нанести той визит. Эльфийка искренне надеялась увидеть на лице человеческой девчонки ужас, но чародейка даже нашла в себе силы ей нахамить: то ли была настолько уверена в своём покровителе, то ли просто не отличалась умом. В любом случае, когда Арай наконец до нее доберётся, эта дрянь запоёт в ее лаборатории совсем иначе. Пока же придётся ограничиться своей постоянной игрушкой, сейчас еле переставляющей ноги по пути в кабинет женщины. – Раздень его и фиксируй в цепях, – велела Облодра телохранителю, едва только он втолкнул пленника в помещение и запер за собой дверь. – Вот так сразу? – усмехнулся Шаграт, явно довольный таким приказом. – А как же эксперименты? – Сегодня он здесь не ради опытов. – Неужели ты просто соскучилась по мне, мразь? – прохрипел Вестар, за что получил очередной удар под дых и согнулся пополам. – По твоим крикам, – невозмутимо ответила дроу, выбирая флаконы с зельями для сегодняшнего развлечения. Экспериментировать она и правда не собиралась – только использовать проверенные рабочие составы, при виде одного из которых ее раб побледнел и задрожал, предприняв новую попытку вырваться. Бесплодную, разумеется. Шаграт легко преодолел сопротивление измождённого эльфа, подтащив его к свисающим с потолка цепям и перестегнув кольца металлических браслетов. Полуорк зафиксировал дроу с вытянутыми вверх руками и даже не забыл надеть оковы на щиколотки его чуть расставленных ног – страж не понаслышке знал, как мальчишка умеет пинаться. Рубашку с него – интересно, кто ему вообще ее дал? – сектант срезал кинжалом, не особо аккуратничая и оставляя на торсе мужчины первые царапины. – Похоже, сегодня твоя хозяйка будет особенно зла, – заворчал орк ему прямо в ухо. – Ты уж дождись меня, эльфиечка, не отключайся. Облодра действительно была в ярости, хоть и не показывала этого открыто – мало того, что она не может выместить злость на той, что заслужила ее ненависть, так ещё и Зарелл считает Арай виноватой в этом конфликте. И это особое настроение требовало особых мер. Рука сама потянулась к дверцам шкафчика, в котором женщина хранила змееголовую плеть своей матери – единственное наследие, доставшееся ей после падения Дома. – Не сомневалась, что ты вспомнишь эту вещь, – дроу приблизилась ко вздрогнувшему пленнику и свободной рукой провела по старым шрамам, опоясывающим его торс. Несомненно, это были давние следы от такого же инструмента. – В руках такого ничтожества, как ты, плеть жрицы выглядит нелепо, – Вестар ещё пытался огрызаться, хотя в его бледных глазах уже поселился страх. Тоже давний и абсолютно иррациональный, свойственный всем мужчинам-дроу, однажды сводившим знакомство с ритуальным аксессуаром. А, судя по характеру этого наглеца, доставалось ему нередко. – Зато шрамы от неё отлично смотрятся на твоём теле. Она дотронулась до него – мягче, чем Шаграт, но зная, что юнец не станет испытывать иллюзий на ее счёт: в своей изобретательности женщина была гораздо более жестока, чем ее несдержанный стражник. Облодра распустила кольца плети и теперь касалась Вестара шершавой поверхностью кнута, словно выбирая, куда хочет нанести первый удар. – А я ведь даже не планировала тебя забирать, знаешь, – призналась эльфийка, проводя рукоятью по щеке своей жертвы. – Сегодня в этих цепях должна была быть твоя соседка по камере. – Так может, ещё не поздно за ней сбегать? – зашипел эльф, безуспешно пытаясь отстраниться от прикосновения. – С удовольствием поменяюсь с ней местами! – К сожалению, у этой маленькой сучки уже есть хозяин, – женщина петлёй надела плеть ему на шею и надавила, вынуждая раба наклониться вниз и поморщиться, когда обручи металла сильнее впились в его запястья. – Жаль, между прочим, – откликнулся ожидающий своей очереди на пленника телохранитель. – Девчонка выглядит сочной. – Для тебя всё сочное, у чего есть щель, – презрительно откликнулась Арай. В отличие от обоих полуорков, она не испытывала к ведьме влечения – только нестерпимое желание насладиться ее агонией – хотя прекрасно понимала, чем такой типаж привлекает садистов. Облодра жадно приникла к губам пленника поцелуем – рискованно, конечно – мальчишка никогда не упускал шанса огрызнуться. Но, задыхаясь от удавки на шее, даже этот дерзкий юнец оказался более сговорчивым, позволив эльфийке до крови прокусить свою кожу. Соленый привкус на языке заставил ее улыбнуться – вот теперь всё правильно, теперь всё так, как должно быть: это она, Арай, будет распоряжаться тем, кому и когда проливать кровь. Напоследок проведя ногтями по щеке дроу, она отстранилась и стянула с него плеть – рукоять призывно вибрировала в пальцах, словно волшебному предмету и самому уже не терпелось сделать то, ради чего он был создан. Свободного пространства как раз хватало, чтобы широко размахнуться: рука Облодры взлетела вверх и вбок, и поперёк груди Вестара обрушился первый удар. В отличие от Матери Облодра, Арай не была жрицей и даже не пыталась ей стать, с раннего детства не соответствуя магическим стандартам Дома. Дроу их семьи славились своими ментальными способностями, которые она по злой иронии судьбы не унаследовала. Тем глубже были ее обида и унижение, когда простая человеческая ведьма ворвалась в разум женщины и принялась сминать его, как бумагу. Будь Арай достойной дочерью Дома, она бы обрушила на выскочку такую мощь псионической магии, что ее череп бы попросту раскололся. Стала бы эльфийка возиться со всеми этими порошками и пробирками, если бы у нее были более достойные альтернативы? Размышляя об этом, женщина наносила пленнику удар за ударом: не думая и не глядя, куда, но даже не замечала криков, полностью погрузившись в свои мысли. Она остановилась лишь тогда, когда у нее устала рука и сбилось дыхание, с удивлением обнаружив, что торс и бёдра мужчины давно превратились в излохмаченные куски плоти, а сам он повис в оковах, так и не прекратив скулить. Эльфийка чертыхнулась, отложила инструмент в сторону и взяла с полки своё самое сильное лечебное зелье. Времени прошло всего ничего, а она уже довела раба до грани, при этом не успев даже насладиться его страданиями, потому что снова думала о проклятой девчонке! Запрокинув голову всё ещё стонущего Вестара вверх, она влила в приоткрытый рот половину бутылька и проследила, чтобы он проглотил. – Ну как тебе? Понравилось моё маленькое напоминание о семейном гнезде? – участливо поинтересовалась Облодра, заглядывая в его опухшее от слёз и криков лицо, и продолжила уже ядовитым шипением. – Ты знаешь, кого поблагодарить за своё сегодняшнее состояние! – Хочешь сказать, это и всё? – разочарованно фыркнул наблюдающий из угла Шаграт. – Вот ещё! – едко откликнулась дроу, доставая бинты. – Но, чтобы от него сейчас ещё был какой-то толк, придётся немного подлечить. – Как же это всё скучно, – продолжил ныть телохранитель, пока женщина занималась ранами раба. – Пивка бы хоть сюда… может, завезёшь бочонок? Арай бы сейчас с удовольствием утопила своего стража в бочке, да только не с пивом, а с кислотой. – Радуйся, что я позволяю тебе развлекаться, а не стоять целыми днями у двери, пялясь в одну точку, как делают другие слуги! – Готов расцеловать тебя за твою доброту, – хохотнул Шаграт, даже не подозревая, как близок он к тому, чтобы “случайно” оцарапаться осколком флакона из-под яда. Женщина сделала вид, что всецело озабочена состоянием своего пленника. Она взяла с алхимического столика стопку, в равных пропорциях смешав в ней стимулятор и афродизиак, и приблизила ёмкость к губам дроу, начавшего отчаянно мотать головой. За время пребывания здесь мальчишка научился определять содержимое бутыльков по одному их виду, а ещё прекрасно запомнил цепочку последствий от каждого. Арай пришлось пнуть его коленом по ране на бедре, чтобы эльф взвыл, и она успела влить состав в распахнувшийся рот. Убедившись, что Вестар всё проглотил, Облодра принялась мягкими массирующими движениями гладить его пах. Ей даже не требовалось грубить мужчине, чтобы видеть, как он ненавидит свою мучительницу за эту непрошеную ласку – пленник хорошо научился терпеть изнеможение и боль, но всё ещё был слишком гордым, чтобы позволять использовать себя вот так. Будь они оба в Мензо, Облодра бы и сама не снизошла до того, чтобы совокупляться с самцом ниже себя рангом, но только здесь, на поверхности, выбирать было не из чего, и даже никчёмный сородич в ее распоряжении лучше, чем любой представитель Надземья. Она бы ещё согласилась пустить в постель вампира, прояви он должное уважение и сговорчивость, но после вчерашнего происшествия об этом можно было забыть. Вестар под ее руками застонал, не в силах сопротивляться действиям эликсиров, хоть и очень старался вернуть контроль над собственной плотью – даже заново прокусил губу, надеясь, что боль позволит заглушить силу наслаждения. “Нет, мальчик, время боли ещё не пришло – до тех пор насладись унижением”. – Вот теперь на стол его, – велела дроу жадно наблюдающему эту сцену стражу. – Положение А. Она отошла в сторону, хладнокровно глядя, как ее слуга заново возится с оковами, не упустив возможности перед этим облапать пленника. Шаграт уложил мужчину на спину, зафиксировав руки поднятыми над головой и перетянув ремнями щиколотки. Удовлетворённо проведя ладонью от его колена до груди, и отметив, какой туман принудительного вожделения поселился во взгляде эльфа, Облодра начала избавляться от своей одежды. Полуорк за спиной удивлённо присвистнул – он, конечно, донимал женщину сальными намёками, но едва ли всерьёз ожидал, что ему доведётся хотя бы увидеть ее голой. Арай же собственная обнажённость нисколько не смущала: пока телохранитель держит лапы при себе, смотреть может, сколько угодно. Смотреть и жалеть, что великолепное тело эльфийки никогда ему не достанется. Оставшись в одних сапогах, дроу подтянула поближе тумбу с инструментами и забралась на операционный стол к Вестару. Член пленника подрагивал в нетерпении, хотя сам мужчина всем своим видом демонстрировал, насколько отвратителен ему предстоящий процесс. Коротко усмехнувшись, Облодра оседлала его бёдра, но не спешила впускать раба в себя, совершая дразнящие поверхностные движения. – Elg’caress! – прохрипел беглец дома Миззрим, когда его таз невольно подался вверх в попытке проникнуть в женщину, вызвав у мучительницы весёлый смех. В отличие от него, одурманенного зельями, Арай контролировала себя превосходно. – Скажи мне, чего ты хочешь и, возможно, я это для тебя сделаю, – вырвать признание из уст наглеца казалось ей невероятно важным. – Я хочу… – по лицу Вестара катились капельки пота, а взгляд стал совершенно неадекватным. – Чтобы ты… сдохла, сука… – Мм… – не переставая покачивать бёдрами, пропела эльфийка. – Смелое желание, но этого я сделать не могу, извини. Надо будет не забыть внести наблюдение в рабочий журнал, когда она здесь закончит – афродизиак уже давно должен был раскрыть все свои свойства, но юнец демонстрировал удивительную стойкость. – Спроси лучше, что он хочет, чтобы я сделал с ним? – хохотнул Шаграт, глядя на парочку тёмных эльфов. – А ведь это хорошая мысль, – признала дроу, проведя пальцем по истерзанным губам жертвы и за подбородок повернув его голову в сторону полуорка. – Смотри, кто ещё ждёт не дождётся твоего внимания, Вестар. Давай заключим сделку? Ты скажешь, что хочешь меня, а я не позволю Шаграту прикасаться к тебе сегодня. – Ты это серьёзно?! – воскликнул страж, не ожидавший такой подлости с ее стороны. – Он мой раб, а не твой, – пренебрежительно фыркнула Облодра. – Я и так разрешаю тебе слишком много. Что думаешь, малыш? – обратилась она уже к эльфу. – Никчемная… никому не нужная… бездомная… тварь! – выплюнул эльф. – Настолько не нужная… что готова добиваться внимания с помощью зелий. Шаграт – единственный, кто может трахнуть тебя по собственной воле… – Шаграт, сделай одолжение, сломай ему пару пальцев, а то я здесь немного занята. Телохранитель предвкушающе хмыкнул и подошёл к столу, встав у его изголовья, где были скованы руки пленника. Дроу пытался сопротивляться, сжав кулаки, но для полуорка эта мера была смехотворной. Раздался отвратительный хруст, а за ним – новый крик. – Что скажешь теперь? – она смахнула с его глаз выступившие слёзы. – Пошла… нахуй! – зашипел пленник, скосив на неё взгляд. Арай отвесила хаму пощёчину, намеренно стараясь задеть порез на скуле, оставшийся после удара плетью, и резко опустилась на член мужчины. Вестар взвыл одновременно от боли и от ощущений проникновения, усиленных зельем и молотом обрушившихся на разум. – В следующий раз будь внимательнее в своих формулировках, – снисходительно порекомендовала эльфийка задыхающемуся от эмоций мальчишке под собой. – Но, к сожалению для тебя, на подтверждение нашей договорённости это не тянет, так что удовлетворить Шаграта всё-таки придётся. Вернувшийся на место телохранитель довольно осклабился, а дроу с нарастающим удовольствием продолжила двигаться. Болезненный возглас пленника перешёл в протяжный стон наслаждения, и эльф поморщился так, будто возненавидел себя за несдержанность. Не будь юнец таким агрессивным, Облодра предпочла бы воспользоваться его языком, а не гениталиями, но даже в полубессознательном состоянии ее соплеменник оставался слишком непредсказуемым. А ещё она бы вовсе не отказалась видеть сейчас под собой белоснежную кожу, а не серую – все эти раны и окровавленные бинты великолепно смотрелись бы на теле вампира. Хотя, с другой стороны, зачем вообще бинтовать нежить? Арай качнула тазом напористо и зло, впиваясь длинными ногтями в порез на животе дроу и довольно наблюдая, как ткань пропитывается новым алым пятном. Хорошо, что эликсиры будут поддерживать возбуждение ее раба столько, сколько потребуется, и можно не опасаться, что чувство боли повлияет на его крепость. Не выпуская его из себя, женщина наклонилась к столику с инструментами и взяла оттуда последний неиспользованный флакончик, при виде которого мужчина вздрогнул всем телом. – Не-ет… Эльф отчаянно замотал головой и задёргался в ремнях так сильно, что Арай пришлось зажать его нос ладонью и выждать, когда пленник начнёт задыхаться, чтобы одним движением опрокинуть жидкость ему в горло. Вестар тут же закашлялся, обдав женщину россыпью мелких брызг, но большую часть он всё равно проглотил. – Чем больше сопротивляешься, тем хуже тебе будет, – улыбнулась эльфийка, хотя мальчишка и не нуждался в напоминании – с этим составом он был знаком не понаслышке. Облодра даже замерла на минуту, завороженно наблюдая, как расширяются зрачки мужчины и вожделение на его лице сменяется ужасом. Он пересёкся с дроу затуманенным взглядом и издал совершенно нечеловеческий крик, снова забившись в оковах. Она не знала, какие кошмары мучают мальчишку в видениях, но впитывала его страдания всей поверхностью кожи, упивалась ими… Вокруг было темно, так сильно и так неестественно, что даже зрение дроу не способно было различить чужое присутствие рядом. Но оно несомненно было: хриплое хищное дыхание, давящая тяжесть сверху, прикосновения чего-то острого к животу. Тело… тело не слушалось. Мужчина хотел пошевелиться и сбросить с себя чужака, но его усилий хватило лишь на то, чтобы вяло дёрнуть конечностями. Он чувствовал себя связанным… нет – увязшим в чём-то липком и крепком. “Паутина!” – мысль искрой проскочила в голове и начала метаться внутри черепа, став началом для зарождающейся паники. Вместе с ней к нему начало возвращаться зрение, и дроу тут же различил над собой чей-то глумливый смех. Ощущения тела тоже прояснились, и помимо скованности в руках и ногах эльф осознал, что буквально сгорает от возбуждения, более того, кто-то уже воспользовался этим фактом, оседлав его. Силуэт проступал из мрака медленно, но чем больше деталей замечал Вестар, тем сильнее проваливался в ужас: вот справа от него показалась покрытая хитиновым панцирем лапа, за ней вторая… третья, четвертая. Такая же картина ожидала его и слева. Лапы существа сходились в одной точке под массивным брюхом гигантского монстра, и он владел дроу. Мужчина поспешил зажмуриться, остро жалея о том, что не ослеп, и содрогнулся в мучительном спазме тошноты. Смех над ним стал громче. Происходящее было невозможно и неправильно, но Вестар чувствовал всё так ярко, что не мог убедить себя в иллюзорности своего положения. “Это нереально… не может происходить. Это галлюцинация…” Он несмело приоткрыл глаза, в надежде, что зрение поможет ему найти признаки того, что всё это – морок, и увидел прямо перед собой чудовищные паучьи жвала, с которых ему на грудь капал яд. Вестар закричал… Арай не знала, что возбуждает ее сильнее: такая сладкая беспомощность и беззащитность тела под собой или его конвульсивные движения, приятными толчками отдающиеся внутри. Женщина ускорилась, чувствуя, как ее желание приближается к своей кульминации. …Мохнатые ноги, покрытые хитином, подогнулись, и паучиха прижалась к дроу всем телом… В предвкушении экстаза Облодра схватила со столика скальпель и, наплевав на текущую израненность жертвы, принялась выводить лезвием узоры прямо поверх бинтов и порезов. …Паучиха подняла лапу и стала царапать торс эльфа ее острым, похожим на кончик клинка концом… Когда обжигающая волна удовольствия накрыла эльфийку с головой, она едва удержалась от того, чтобы не вонзить скальпель в горло кричащему мальчишке. Он исполнил свою роль, поэтому дроу легко соскользнула с его бёдер и спрыгнула на пол. Странно, что ещё пару минут назад Облодра хотела его невыносимо, но, получив желаемое, не испытывала к юнцу ничего, кроме брезгливости. – Теперь он твой, – бросила женщина в сторону Шаграта и принялась собирать с пола свою одежду. – Только не переусердствуй: даже я ничего не смогу сделать, если у него сердце остановится от ужаса. Телохранитель всё это время, казалось, только и ждал команды, вскакивая с места и приближаясь к распятому дроу. …Передышка. Наконец-то. Глядя, как насытившаяся паучиха уходит, Вестар попытался восстановить способность здраво мыслить и придумать, как ему выбраться из этой западни. Паутина на теле казалась обманчиво мягкой и упругой, но ослабевшие руки не могли ни разорвать ее, ни сдвинуть. Цокот хитиновых лапок откуда-то сбоку привлек внимание эльфа, заставив снова начать паниковать. Неужели ещё не всё? Или теперь тварь решила его попросту сожрать? Но это была уже не она. Новый силуэт выступил из полумрака, приближаясь к своей жертве, и дроу замер в оцепенении, горячо жалея, что это не уже знакомая ему паучиха. Лучше бы она его съела, растерзала на кусочки, отравила своим ядом, чем видеть над собой… это. Чудовище было пауком только наполовину, а там, где должна была быть голова, начинал расти гуманоидный торс – почему-то зелёного цвета – не гармонирующий с серостью брюха. Голова твари не была похожа ни на какую-либо другую, являясь хитрым переплетением шипов, чешуек и кожи, но сильнее всего Вестару бросились в глаза ее клыки – две острых иглы, торчащих из нижней челюсти вверх… Арай невозмутимо одевалась, даже не акцентируя внимание на том, что происходит сейчас на процедурном столе. Шаграт не отличался изобретательностью в своих развлечениях, и наблюдать за ним всякий раз женщина не видела смысла. Тем более, что она сегодня уже получила свою порцию удовлетворения. Помещение заново наполнилось сдавленными криками, но Облодру это никогда не сбивало с рабочего настроя: она взяла в руки журнал и принялась вносить туда свои последние наблюдения о влиянии составов на своего сородича. Просто удивительно – сегодняшним утром дроу планировала всего лишь развлечься, но даже это умудрилась превратить в поле для экспериментов. Покончив с записями, она взяла из зачарованного холодильного шкафа кусочек мяса и подошла к клетке с химерой. За эти несколько дней с последней операции тварь поела всего пару раз, а на свежих швах начался некроз, свидетельствуя об отторжении последней привитой плоти. Кажется, этот опыт Арай пора было сворачивать, но женщина не решалась убить монстра собственноручно, теперь наблюдая за тем, как он медленно угасает. Мясо полетело в клетку, и химера, к удивлению своей создательницы, слизала подачку с пола. Несмотря на своё плачевное состояние, животное продолжало бороться за жизнь… совсем, как ещё один ее питомец. Игнорируя то, что с телом Вестара делает Шаграт, дроу приблизилась к изголовью стола. – Тебе и вовсе было необязательно страдать сейчас здесь, помнишь об этом? – Арай совсем не была уверена, что мальчишка осознаёт ее слова или даже слышит, но всё равно говорила. – Я бы с гораздо большим удовольствием проделала всё это с твоей соседкой по камере. Но ты знаешь… смерть ее меня тоже устроит, – она наклонилась ближе, чтобы шептать пленнику прямо в ухо. – Ты ведь такой талантливый и изобретательный мальчик, правда? Найди способ подманить девчонку ближе к себе и прикончить, и тогда формат твоего пребывания здесь сильно изменится. Отпустить тебя я не обещаю, да ты и сам не поверишь в такую мою доброту, но… мучить тебя я перестану. Так что подумай. Только не затягивай с этим делом – ведьма в камере ненадолго… Хватит, Шаграт! Заканчивай с ним быстрее и возвращай в тюрьму. Ещё пара минут дёрганых движений и бессвязного рычания, и орк финишировал. А Облодра в очередной раз за утро подумала, с каким бы наслаждением сейчас наблюдала на месте мальчишки человеческую шлюху. Зарелл заверила свою фаворитку, что однажды ведьма попадёт им в руки, но Арай была настроена гораздо менее оптимистично. Крепость в предпоходной готовности, абсолютисты в любой момент могут выдвинуться в Балдур, и тогда женщине будет точно не до развлечений. Да и вампир вовсе не выглядел тем, кто легко выпускает из когтей свои игрушки… прямо как она сама. Так что лучше подстраховаться и попробовать дотянуться до чародейки чужими руками – она даже готова подлечить их немного ради такого дела. Конечно, ее маленькая шалость удастся только в том случаев, если Вестар действительно ее услышал и понял, но слабый шанс лучше, чем никакого. Дождавшись, когда слуга приведёт пленника в порядок, Облодра влила ему в рот лечебное зелье. Мальчишка наконец обрел способность внятно разговаривать, и не преминул тут же воспользоваться этим, скосив налитые кровью глаза на Шаграта: – Я выберусь отсюда… вырежу твой мерзкий отросток и затолкаю его тебе в глотку! – Ты точно уверена, что ему необходим язык? – телохранитель с надеждой обернулся к Арай. – Точно, – заявила дроу и жестом выпроводила обоих за дверь. *** Троекратный звук гонга выдернул Арай из постели. На ее памяти такой сигнал не звучал ещё ни разу, но она хорошо была знакома с протоколом и знала, что это предупреждение о чрезвычайном происшествии. А любое нестандартное событие требовало особой бдительности, поэтому дроу сняла с манекена и надела свой лёгкий доспех: кто знает, с какими испытаниями ей придется столкнуться? Прикрепив на пояс кинжалы и сумку с флаконами, она вышла из спальни в коридор, по которому уже бегали дежурные. – Эй, что происходит? – она поймала какого-то фанатика за локоть. – Адепт Зарелл убита, – сбросив ее руку, сектант поспешил дальше. – Убита? – неверяще выдохнула Облодра ему в спину. – Кто это сделал? – Вампир. Женщина так и осталась стоять посреди коридора, пытаясь осмыслить услышанное и вынуждая других стражников себя обходить. Троекратный звон повторился ещё раз. – Избранный Торм собирает всех в тронном зале, – оповестил эльфийку другой абсолютист, но вместо того, чтобы пойти в одном с ним направлении, дроу неловко начала отступать назад. Нет-нет-нет, это невозможно! Верный неспособен причинить вред адепту, как неспособен ослушаться прямого приказа – Арай знала это наверняка. Здесь явно какая-то ошибка… возможно, Зарелл убил не вампир? Она развернулась и побежала в сторону покоев полуорка, чтобы увидеть всё собственными глазами. Комната иерарха охранялась, но сектанты достаточно часто видели их с дроу вместе, что позволили женщине войти и взглянуть на тело. Что ж, ошибки быть не могло: покровительница опальной дроу лежала на полу в одном полураспахнутом халате, ее горло было разорвано клыками, но крови на пол пролилось совсем немного – уж Облодре-то хорошо известно, сколько должно вытечь из гуманоида такой комплекции. В желудке поселилась тошнота, а разум услужливо подкинул ещё кошмаров, на которые женщину обрекла чёртова ведьма. Похоже, что теперь она уже никогда не сможет без содрогания думать о вампирских клыках и о том, на что они способны. Очень, очень плохо! Облодра поспешила убраться из покоев адепта и бросилась в лабораторию – уходить нужно было немедленно. Ее присутствие в крепости одобряла только Зарелл, прочие же лидеры секты считали эльфийку наглой выскочкой, и она успела завести здесь врагов. Даже Кетерик Торм относился к фаворитке своей приближённой с лёгкой брезгливостью, хоть и не требовал выгнать дроу. Но меньше всего Арай хотелось столкнуться с гневом вампира – если бешеный пёс сорвался с цепи и напал на хозяйку, то виновницу своих унижений он точно щадить не станет. Как ему удалось это провернуть, она не знала, но ее сейчас больше волновал вопрос эффективности, а не методов. Значит, у Облодры совсем немного времени на сборы – пока Башни гудят и коридоры заполнены стражниками. Уже на подходе к лаборатории эльфийка столкнулась со своим слугой. – Вижу, ты уже в курсе новостей, – Шаграт с едкой улыбкой оценил ее лёгкий доспех и ошалевший вид. С одной стороны, этот тип был последним, кого она сейчас хотела бы видеть рядом, но с другой… вдвоём с этим громилой у нее будет гораздо больше шансов добраться до Врат без приключений. – Собирайся, нам нужно уходить отсюда! – велела она полуорку, заходя в свой кабинет. – Нам? – он шагнул за ней следом, запирая за собой дверь и глядя, как женщина мечется от шкафчика к шкафчику. – За твоё сопровождение мне платила Зарелл, но ее больше нет, а значит – я и тебе ничего не должен. – Я и сама способна заплатить за твои услуги, – Арай не лгала: на продаже зелий сектантам она успела неплохо заработать. – Куда ты собралась бежать? – В Балдур, – она даже не обернулась к слуге, разбрасывая по сумкам свои журналы с исследованиями и самые ценные образцы зелий. Жаль, что мальчишку придётся здесь бросить, да и к ведьме она уже не успевает подобраться. Надежда только на то, что ее бывший раб всё-таки прикончит сучку до того, как услышит новости. – В Ба-а-алдур… это далеко. И опасно, – с притворной озабоченностью протянул орк. – Плату придётся удвоить! Какими же всё-таки ничтожествами были самцы Надземья! Арай даже отвлеклась от сборов, чтобы наградить Шаграта презрительным взглядом, но спорить с ним не стала – с него станется потребовать ещё больше, а женщина не сможет отказать, так как действительно нуждается в лишних руках. – Идёт. Но расчёт ты получишь, когда мы доберёмся до города. – Договорились, – кивнул мужчина. – Только не вздумай меня кинуть, иначе я возьму с тебя оплату натурой. “Или однажды просто не проснёшься, даже не успев понять, от чего умер”. Собрав всё, что можно было унести, Облодра вручила сумки слуге, а сама принялась быстро открывать замки на клетках – экспериментальная живность не сразу сообразит, что теперь можно выйти, так что у дроу будет время скрыться от собственных подопечных. А если кто-то явится сюда по ее душу, то незваного гостя ждёт большой сюрприз. – Я закончила, уходим. Арай вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. Осталось только забрать из спальни Лунный Фонарь, сбережения и можно будет смело попрощаться с этим проклятым местом.