Тихий вечер

Из гостиной разносится тихая мелодия и Исаги идёт на этот звук, подобно мотыльку летящему на свет. В комнате полумрак, но даже так он способен различить, до боли знакомые, очертания близкого человека. Михаэль. Прежде чем обратить внимание на источник звука, Йоичи с горечью думает, что кошмары снова не дают тому выспаться. Но вот, мелодия набирает пару оборотов и Исаги понимает, что именно является её источником. Точнее кто. Медленно перебирая аккорды, Михаэль тихо напевает что-то себе под нос. Гитара, на удивление, смотрится в его руках чертовски правильно и гармонично. Черная, с изображениями синих роз по бокам и приклеенным в уголке, совсем мелким изображением их с Кайзером совместной фотки, которая была сделана ещё несколько месяцев назад, когда Йоичи только приехал в Германию, приняв предложение Бастард Мюнхена. Это была первая неделя их полноценных отношений. Трудно поверить что с тех пор прошло столько времени. Трудно поверить, что Исаги и Кайзер всё ещё вместе, способные терпеть друг друга. Но вот, они здесь. И Йоичи молча садится на пол, смотря, с ясным читаемым восхищением во взгляде, на Михаэля. Тот, продолжает играть и словно растворяется в этом, теряясь в звучащих аккордах. Старательно прислушиваясь, Исаги различает слова, которые немец напевает себе под нос. В царящей атмосфере, под звуки издаваемые гитарой, они звучат словно набатом. А может, Йоичи просто так кажется. Ведь в отличие от многих других людей, ему открыт потаенный смысл этих строчек.

«Его однажды кто-то недолюбил.

Оно так разозлилось, что весь мир не мил…»

Сложно придумать правдоподобную историю для человека живущего с тобой в одной квартире, которая бы объясняла почему ты порой с криком просыпаешься по ночам, а затем идешь на кухню за водой, периодически потирая шею и шипя сквозь зубы проклятья в сторону папаши. Поэтому приходиться говорить правду, тем более учитывая, что с каждым вылетающим из губ словом, на душе становится как-то легче. Словно груз, до этого стягивающий лёгкие, по-тихоньку теряет свой вес. Однако, это не единственное, где приходиться открываться. Если ты хочешь продолжить отношения, а не свести всё к отвратительному концу, нужно уметь разговаривать. Обсуждать и проговаривать, открывать потаенные уголки своей души, дабы объяснить собственные загоны и истерики. Легко просто сказать, что: «Это моя мечта, поэтому я тренируюсь до износа, не обращая внимание на собственное состояние», когда беспокоятся о том, до какого изнеможения ты способен довести себя сам. И сложно, вымолвить голосом на грани шёпота, отводя взгляд в сторону: «Если я не смогу поддержать тот образ, который создал своими руками, буду ли я считаться человеком, в своём настоящем лице? Не хочу проверять.» Но со временем получается раскрыть и эту часть себя, довериться. Пусть не полностью, всё еще храня в секрете некие тайны, но это уже огромный шаг вперёд, для Кайзера, который выстроил вокруг себя кирпичную стенку. Йоичи разбирает её кирпичик за кирпичиком, тщательно следя, чтобы она не рухнула в одночасье, похоронив под собой Михаэля.

И его старания окупаются. По утрам, когда, заходя на кухню, ему дарят мягкий поцелуй в лоб. Или когда вместо продолжения ссоры, Кайзер выходит из комнаты на несколько минут, а затем возвращаясь, садится напротив Исаги и они обсуждают проблему, а не молча закапывают её внутри себя, превращая в гниющую рану. Не всегда всё идеально, но они люди и они умеют разговаривать и слушать. У них есть время и желание работать над этими отношениями. А еще, у них есть вот такие тихие вечера, когда они узнают друг о друге нечто новое. Необязательно что-то глобально, может совсем незначительное в чужих глазах. Но главное то, что ещё один маленький пазл в картине чужой личности становится на место и дополняет уже собранные. Когда-нибудь они полностью соберут эти изображения в своих умах. А сейчас… Сейчас Йоичи молча вслушивается в тихое пение близкого человека.

«Там на столе моё сердце Ждёт, пока его отнесут в тепло Оно уже и так всё изранено Надеюсь, что хоть ты сбережёшь его…»

Широко распахнув глаза, Исаги смотрит в упор на Михаэля и понимает, что его присутствие давно рассекретили. Аккорды прекращают звучать и вся комната погружается в тишину. — Ну как, понравился концерт, Йоичи? — на губах Кайзера мягкая усмешка, он откладывает гитару и обращает внимательный взгляд на японца. — Очень, думаю купить ещё парочку билетов, — звучит ехидный ответ, пока Исаги встав с пола, подходит ближе к Михаэлю. — Да? В таком случае уведомляю, что стоимость билета для тебя изменилась. Один билет — один поцелуй, — с шальной улыбкой, Кайзер притягивает за талию чужое тело и усаживает на свои колени. — В таком случае, могу ли я расплатиться сейчас разом, скажем… за 15 билетов? — Хоть за сто, если появиться такое желание, — Михаэль пристально смотрит в чужие глаза, а его руки нежно проходятся по бокам японца. — В таком случае… — не договорив, Йоичи склоняется к чужому лицу. Их губы мягко соприкасаются, а языки медленно сплетаются в танце. Кто бы что не говорил, отношения между ними — не мимолётная прихоть и не спонтанное решение. Исаги прекрасно понимал, на что подписывается, соглашаясь начать встречаться с Кайзером. Спасибо, у них было достаточно времени в блю локе, чтобы в полной мере узнать характер друг друга. Йоичи — не цветок, не нежная и мягкая плюшевая игрушка, которую пнул и пошёл себе дальше, не обратив на это внимание. Он не будет молча мириться с оскорблениями, а скорее пошлёт в пешее эротическое, попутно сравняв собеседника с уровнем дерьма. Поэтому его отношения с Михаэлем не были обречены на провал изначально. Йоичи умел отстаивать свои границы, а Кайзер, при желании, мог вступать в спокойный диалог, где они словами через рот, решали возникшие проблемы. Так что со временем, конфликты по-тихоньку сходили к минимуму, по мере того, как они притирались друг к другу. Нет, они всё ещё могут покричать друг на друга. Покидаться оскорблениями, словно играя в горячую картошку. Но тихих, спокойны вечеров, таких же как этот, в их жизни сейчас намного больше.