Инсулиновая девственница

      Пришло время. За два месяца совместной жизни Саша и Ванесса всё больше и больше узнавали друг друга, с каждым разом влюбляясь всё сильнее и сильнее. Особенно им нравилось готовить вместе, в процессе чего Саша обязательно испачкает Нессу кетчупом или мукой. Специально. Ванесса же воспринимала это как флирт и совсем не злилась, наверное, это даже умиляло её. И, кстати, она заметила, что Саша готовит куда лучше неё — тонко режет, знала точные граммовки и просто очень уверенно чувствовала себя на кухне. Саша и правда классно готовит. Готовит, но не ест... А если ест, то малюсенькими порциями, словно котёночек. Иногда она позволяла пище усваиваться, но чаще всего отлучалась в туалет, быстро очищая свой желудок очередной вызванной рвотой.       С этой проблемой, кстати, Ванесса тоже начала бороться, записав Сашу к психотерапевту. На удивление, девушка даже не сопротивлялась, потому что ещё давно понимала, что такое отношение к еде ненормально. Но, к сожалению, такой образ жизни никак её не отпустит, потому что она — балерина, которая обязана быть худенькой и красивой.       Сейчас на приёмах психотерапевта Саша наконец-то учится говорить, а не сразу нападать. Получается? Честно сказать, пока не очень, но она над этим работает. Саша находится в терапии, разбираясь с РПП и амаксофобией, которая связана со смертью родителей. Ятрофобию они пока не трогают, не желая прыгать выше своей головы, чтобы потом не упасть ниже плинтуса с нервными срывами. К сожалению, проблема оказалась хуже ожидаемого, поэтому сейчас Саша пила лёгкие антидепрессанты и в общих чертах чувствовала себя хорошо. Прошлого не вернуть, но сейчас рядом любимый человек, от чего жизнь налаживается.       Конечно, между влюблёнными случаются ссоры. Инициатором таких всплеском обычно становится Саша, которая и так вспыльчивая, а сейчас из-за приёма таблеток перепады настроения стали обыденностью. Ванесса ей отвечала, твёрдо отстаивая свою точку зрения. Однако она была старше и мудрее, поэтому часто уступала Сашке, понимая, что вечно жить в ссорах — плохой вариант.       В такие моменты Несса просто могла поцеловать Сашулю, принять её точку зрения и уйти в свою гончарную, заперевшись там. Там она снимала стресс, погружая руки в мягкую массу, мяв её и вымещая накопившийся, чаще всего от Саши, стресс.       Результаты этого увлечения быстро переросли в заработок. У Ванессы даже был свой магазин с её рукоделием в одном из ТЦ Москвы. Конечно, времени там появляться у неё не было, поэтому приходится нанимать работников, но выручкой женщина была вполне довольна. Заработок был даже чуть больше, чем на скорой помощи, которая, к слову, была частная. Хоть работа в медицине сильно уматывала, особенно после суток, когда Несса приходила голодной, сонной и злой, в приоритете оставалась любимая скорая.       Утро в Москве, за окном уже посветлело, но сквозь занавески этого не было видно. Ванесса с Сашей спокойно спали в обнимку, как они часто делают. Но их сладкий сон прервал будильник на шесть утра. Сегодня у Ванессы работа в первую смену.       Ванесса вздохнула, почувствовав нежелание вставать с кровати, но работа для неё была слишком важна, поэтому она аккуратно убрала руки от Сашеньки и встала с кровати, накидывая на себя шёлковый халат. Посмотрев на Сашу, которая во сне была особенно милой, Несса с заботой поправила на ней одеяло, давая поспать ещё часик, пока она собирается на работу. Ну, а потом мелочь придётся разбудить, чтобы измерить сахар и, в случае чего, принять необходимые меры.       Однако у Сашки был очень чуткий сон, поэтому, почувствовав отсутствие родных тёплых рук, она быстро проснулась.       — Тебе на работу? — зевая, спрашивает Сашуля, открывая сонные глазки, посмотрев, как Ванесса перебирает вещи в шкафу, в поисках свежего полотенца.       — Да, милая, спи дальше, — улыбнулась Несса, подойдя к Саше, чмокнув её в лобик, после чего скрылась за дверью, отправляясь в душ.       Однако спать дальше Саша уже не могла. Она хоть и была, как любила говорить Несса «говнючкой», но её язвительный характер сочетался с заботой о любимом человеке. Поэтому, накинув футболку Нессы, которая была Саше велика, но зато пахла парфюмом её женщины. Под низ девушка ничего надевать не стала, оставаясь в одних трусах, босиком идя на кухню.       На кухне она быстро пожарила омлет, порезав туда овощи и сделала несколько бутербродов из творожного сыра, красной рыбы и свежего листа салата. В чайнике она заварила зелёный чай.       — Ну чего ж ты не спишь то, кот? — раздался сзади ласковый голос Ванессы, ранее выйдя из ванной с полотенцем на голове и с нескрываемым обожанием смотря на своё черножопое чудо.       — Завтрак тебе готовила, вообще-то, — отозвалась Саша, в это время ставя воду на макароны, чтобы собрать еду Ванессе на работу. — А то уйдёшь голодная, — более заботливо добавила она.       — Власова, да ты не такая уж и говнючка, — Ванесса засмеялась, подойдя со спины, ощупнув Сашку за попу и крепко прижимая к себе, закрываясь носом в тёмные волосы.       — Должен же кто-то в нашей семье готовить, — включила привычный язвительный характер Сашка, однако объятья не отклонила.       — Между прочим, я вчера готовила, — напоминает Ванесса, садясь за стол и приступая к завтраку.       — Рыба вчера была отвратительна, — заявляет Сашка, встав на носочки, а сказать точнее — на высокие балетные подъёмы, чтобы дотянуться до ящика с макаронами.       — Это было мясо... — недоумевая отвечает Ванесса.       — Значит, мясо тебе лучше не готовить, — логично умозаключила Саша, усаживаясь рядом, положив себе маленькую порцию омлета, что уже было прогрессом, что она хоть что-то ест.       Ванесса, видя, что Сашуля соизволила поесть, выдохнула, понимая, что психотерапия начала приносить свои плоды. М-да, пропали бы ещё эти вечные перепады настроения — тогда вообще было бы прекрасно.       — Сашуль, с мамой моей познакомиться не хочешь? — внезапно спросила Несса.       Вообще, эта тема для разговора пришла в голову Ванессы совершенно спонтанно и не запланировано, но, однако, идея показалась очень привлекательной. Действительно, почему бы не познакомить свою любимую девушку с любимой мамой? Для Нессы это был естественный и очень важный шаг, всё-таки они с Сашей в отношениях уже два месяца, и женщина уверена, что это серьёзно, хотя между ними пока что нет интимных отношений.       — Что?.. — охренела от такого заявления Саша, с удивлением смотря на свою девушку, даже и не зная, что ответить. — С мамой? — переспросила она, будто совсем не веря в сказанное.       — С мамой, — спокойно отвечает Несса, пожав плечами, не понимая бурной реакции, ведь для неё было нормой знакомить маму с любимым человеком. А то, что Ванесса по девочкам, её мама знает ещё с шестнадцати лет. — Саш, ты у меня не первая, — пожимая плечами, отвечает Ванесса, у которой и до этого были отношения с другими девушками.       Услышав это, Саша заметно заревновала, брови нахмурились, а взгляд стал более недовольным. Она была далеко не дурой и догадывалась, что за тридцать четыре года Ванесса могла встречаться с кем-то ещё. Но когда этот факт подтвердился прямым текстом — стало как-то не по себе.       Саша была очень ревнивой. Может, в силу юного возраста, а может, в силу тяжёлого характера. Она уже представить не могла, что эти тёплые руки, нежный голос и кудрявые локоны могут принадлежать кому-то ещё... Ну, точнее сказать, принадлежали.       — И? — с явным раздражением спросила девушка, которая, наверное, предпочла бы не знать подробностей личной жизни до неё, ведь слова, произнесённые Нессой совсем недавно, немного ранили Сашу.       — И то, что мама давно в курсе моей ориентации и поддерживает меня в этом. Она у меня очень хорошая, — рассказывает Несса, находясь в прекрасных отношениях с мамой, которая была очень спокойным, добрым и понимающим человеком.       — А ты каждую свою пассию с мамой знакомила?! — уже практически крича от ревности, спросила Саша.       Женщина тяжело вздохнула, прекрасно чувствуя ревность от Сашки, но не понимала её, потому что она была совсем необоснованной и глупой. Всё, что было — осталось в прошлом, и никакого смысла цепляться за него не было. Сейчас сердце Ванессы занято только Сашей.       — Саша, я не пойму, в чём претензия? — реагирует на всплеск эмоций Ванесса. — Представь, за тридцать четыре года у меня были отношения до тебя. Вот такая я распутная женщина, — спокойно объясняет врач, совершенно не чувствуя за это вины, потому что это, как минимум, было естественно и, если бы ранее Саша тоже с кем-то встречалась, спала, то это тоже не было проблемой.       — Никаких претензий, — на удивление, начало этого конфликта заглушила уже Саша, сложив руки у груди и понимая, что ей элементарно нечего предъявить. — Ладно, знакомь меня со своей мамой, чем я хуже твоих бывших кошёлок?       — Мы придём сегодня на твой спектакль, ты не против? — предложила вполне заманчивую идею Ванесса, помня, что сегодня у Сашки очередной спектакль. Несса и раньше на них бывала, но, зная, что мама — тот ещё любитель искусства, поэтому дочь не могла её не позвать.       Доев свой вкусный завтрак, Ванесса понесла пустую тарелку в мойку, чтобы помыть её и не копить гору посуды, однако Саша перехватила её, начав мыть самостоятельно.       — Не против, иди уже, — прогоняет её с кухни Саша, чтобы самостоятельно помыть посуду и немного подумать о жизни. Если честно, она немного нервничала перед знакомством с мамой Ванессы. Не каждый день знакомишься с мамой своей... девушки. Да Саша даже это пока не успела осознать, хотя жизни без Нессы уже не представляла.       В тишине Саша помыла посуду, всё ещё чувствуя сильную ревность, но понимая, что она не может сделать с этим абсолютно ничего. Она чувствовала, что Несса её любит, но в голове засела мысль, что до этого она так же любила кого-то ещё... Это так ранит. М-да, первая любовь — она такая.       — Иди сюда, ревнивица, — вдруг со спины послышался голос Ванессы, и, не успев Саша повернуться, её тут же взяли на руки, а точнее сказать, на плечи задницей вверх и потащили в спальню.       — Я не ревнивица, — протестует такому заявлению Саша, хотя понимает, что в первую очередь обманывает саму себя, ведь ревность буквально сжирала её изнутри.       Ванесса усмехнулась, зная, что это не так, но не стала акцентировать на этом внимания, вместо этого распаковав спиртовую салфетку и быстро протирая пальчик, после чего сделала аккуратный прокол. В следующую секунду на пальчике появилась капля крови, и Несса быстро капнула её на глюкометр. Саша успела только айкнуть.       — Умничка, — похвалила за стойко перенесённую процедуру Несса, понимая, что за два месяца Саша начала привыкать к диагнозу, но иголок до сих пор боялась.       — Изверг, — отвечает Сашка, хмуря бровки и скаля свои зубки, в том числе показывая клычки. За эти два месяца она успела привыкнуть и смириться со своим диагнозом, но процедуры до сих пор давались очень нелегко...       — Хуже — врач, — усмехнулась Ванесса, прижимая Сашку к себе и мило потрепав её по тёмным волосам. — Сахар хороший, в обед заеду — перемерю, — говорит врач, убирая инструменты, ведь уровень сахара сегодня был просто идеальным, даже с учётом того, что Саша недавно поела, и он должен был подняться. Видимо, до этого он был немного понижен, а сейчас пришёл в норму. Нашим легче...       — Не забудь пообедать, я тебе томатную пасту отравила, — уже в прихожей, когда Несса обувалась и надевала верхнюю одежду, Сашулик протянула ей контейнер с едой, чтобы любимая не голодала в обед.       — Может, отварила? — с усмешкой поправляет её женщина, подкрашивая губы гигиенической помадой.       — Может, — хитро улыбнувшись, отвечает Сашка, после чего встаёт на носочки, целуя любимую, прощаясь с ней до сегодняшнего вечера.

***

      Всё утро Сашка провела за просмотром ленты Тик-Тока, лежа под пушистым пледиком, образовав из него кокан. К двум часам, как и обещалось, приехала Ванесса. Саша встретила её привычной моськой, как всегда высказав своё недовольство и "пару ласковых", но на процедуру далась, "любезно" подставляя пальчик для анализа. Прибор зафиксировал низковатый уровень сахара, но Несса не стала колоть глюкозу или просить Сашу съесть что-то сладкое. Она знала Сашу, особенности её организма и элементарные медицинские факты: во время физической активности сахар поднимется до придела нормы. В противном случае Несса всегда складывала парочку ручек-шприцов в сумку Сашки, однако смелости у девушки не хватало, и они оставались нетронутыми, даже если ей было плохо.       Когда женщина уехала, Саша стала собираться на репетицию, после которой шёл спектакль. Она надела на себя балетный боди, минуту любовалась своей идеальной стройной фигурой, а потом надела сверху толстовку и спортивные штаны. Далее Саша расчесала волосы и привычно быстро заплела низкий балетный пучок, особо не заморачиваясь, потому что знала, что перед спектаклем гримёр перед спектаклем переделает причёску на более прочную и аккуратную.       Затем начались сборы сумки. На дно легла бутылка воды, следом резина для растяжки и другая для стоп. Следующим пунктом были чуни — угги, в которых стопы долго остаются разогретыми. В небольшой аптечке, которая была положена с краю, были пластыри, обезболивающие таблетки и миллион мазей. И, конечно, в сумку были положены пуанты.       Путь до театра занял всего лишь десять минут, благо, квартира Ванессы находилась всего в нескольких кварталах. Сашка зашла через служебный вдох, приложив пропускную карточку. Оказавшись в привычном мире закулисья, где пахло лаком для волос и чёрным кофе, она прошла в раздевалку, где сбросила лишнюю одежду, оставшись в боди и отправляясь в зал, чтобы разогреться и начать репетировать.       У станка уже тренировался Сашин партнёр по спектаклю. Не просто мальчик-балерун, а ученик великого Николая Цискаридзе. Ну, честно сказать, его громкое имя перестало вызывать у Саши волнение или тремор. Многочисленные часы репетиций, где присутствовал Николай, превратили его в мудрого наставника, а не мировую знаменитость. Цискаридзе не раз подчёркивал талант Саши, и особенно ему нравились её чёткие линии и уверенность на сцене.       Саша быстро привела мышцы в рабочее состояние, придавая им привычную гибкость, и они с партнёром приступили к репетиции. Прогнав пару моментов, они убедились, что полностью готовы к сегодняшнему выступлению. Далее Сашка быстро приняла душ и надела уже другое боди — телесное, а потом, накинув халат, отправилась в гримёрку, где её уже ждали визажисты. Пока мастер делал гладкую поверхность волос, собирая их в балетный пучок с идеальным зализом. Визажист тем временем наносила плотный тон, тёмные тени с блёстками и стрелки. Макияж smoky eyes был завершён ярко-красной помадой.       Далее Сашка надела сценическую пачку, каждый раз боясь представить, сколько она стоит, ведь костюм был невероятно дорого украшен. Что сказать, это большой театр — главный театр оперы и балета, и на образах тут точно не экономят. Перед самым выходом на сцену она сделала пару селфи для сторис, сфоткав себя в зеркале. И ровно в семь вечера она шагнула на сцену, услышав, как её встречают аплодисментами, начиная представление.       Ванесса и её мама, носившая прекрасное французское имя Мишель, занимали места в шестом ряду партера. Посадка была полная, казалось, что было куплено абсолютно каждое место в зале, что неудивительно, ведь это сам Большой театр, а не дом культуры в каком-то посёлке. В руках у обеих женщин были букеты цветов, которые они планировали дарить артистам. Несса, конечно, букет будет дарить Сашке, а Мишель по принципу: кто больше зацепит и впечатлит. Кстати, женщина понятия не имела, что дочь планирует познакомить её со своей девушкой, ведь Несса решила устроить для мамы сюрприз, и приглашение в театр было лишь предлогом.       Но вот спектакль начался, и на сцену вышли артисты в безумно красивых и явно дорогих костюмах. В центре стояла Саша, которая выделялась образом чёрного лебедя. Мишель внимательно следила за каждым жестом танцоров, и больше всего ей нравилась, как она говорила: «красивая девчуля в чёрном». Она не сводила глаз с движений балерины, не подозревая о том, какие чувства связывают эту артистку с её дочерью.       — Ой, Васют, такая красивая девочка, — прокомментировала Мишель, рассматривая грациозный танец Саши. — Я бы с ней сфотографировалась...       — Да не проблема, — пожала плечами Ванесса, едва сдерживая улыбку, понимая, что впереди у них целая жизнь для совместных снимков.       Полтора часа пролетели на одном дыхании. Спектакль шёл без перерыва, но потребность в отдыхе не возникала. Внимание публики оставалось прикованным к сцене, зрители замерли в своих креслах. Для Саши это была одна из первых главных ролей, поэтому к своей партии она относилась очень трепетно и ответственно, вкладывая всю физическую силу и страсть, на которые была способна, превращая каждое движение в акт абсолютной самоотдачи, показывая любовь к своему делу.       Когда музыка стихла, зал взорвался аплодисментами. Саша стояла в свете лампы, тяжело дыша и принимая признание зала. К краю сцены потянулись люди. Первыми были дети, чьи небольшие букеты она принимала с особой теплотой. Мишель шагнула вперёд и протянула свои цветы. Саша встретила её взгляд искренней улыбкой и с благодарностью приняла букет.       Следом подошла Ванесса. Принимая букет из её рук, Саша на мгновение сократила дистанцию со "зрителем", наклоняясь и касаясь губами щеки Ванессы. Девушка понимала, что со стороны это смотрится как дружеский поцелуй, и так называемой "запрещённой любви" их никто не заподозрит.       Спектакль подошёл к концу и занавес медленно задвинул сцену. Саша, держа охапку цветов, быстро прошла в свою гримёрку, где пару минут просто фоткала цветочки в сторис, благодаря зрителей за спектакль, потом пару минут просто потупила в телефоне. В конце концов, она сняла балетную пачку и, переодевшись в обычную одежду и накинув верхнюю, вышла из театра через служебный выход.       Служебный выход — тип выхода, которым пользуются сотрудники учреждения, а не посетители. Не зря же правильная терминология говорит о том, что в театре служат, а не просто работают.       Тяжёлая железная дверь служебного входа со скрипом поддалась, и в лицо Саше ударил проходной вечерний воздух, который был просто блаженным по сравнению с душным закулисьем и запахом лака для волос.       Не успела Саша до конца открыть дверь, как услышала свой псевдоним, которые кричали маленькие девочки, с огромным восхищением в глазах смотря на Сашу. Всё-таки, фанаты дети — это одно из самых умилительных в карьере артиста.       Пять девчонок, закутанных в куртки, на ножках были тонкие капроновые колготки, видимо, девчонки ходили на спектакль в платьях. Плотные зализанные пучки на затылках, тонкое телосложение и прямые спинки выдавали, что они балерины. Глаза девочек светились таким неприкрытым обожанием, это было настолько очаровательно...       Видимо, малышкам настолько понравилось выступление, что они захотели автограф и фотографию от Саши, которая в очередной раз доказала, что выступает просто феерично.       — Александрина! — хором громко крикнули девчонки, и как только Саша вышла из-за двери, они сразу окружили её, как коршуны.       — Ого! — Саша широко улыбнулась, в общем, за короткий срок успевая привыкнуть, что на выходе её ждут поклонники. — Вы хоть не замёрзли тут? — с заботой спросила она, наблюдая за румяными щёчками балерин.       Девочки на секунду онемели от её звонкого голоса и того, как просто их кумир общается с ними. Они отрицательно помотали головой, показывая, что не замёрзли и продолжили молчать, явно боясь заговорить, пока одна из них, самая смелая, протянула Саше маркер и плакат:       — А можно автограф, пожалуйста?       — Ну, конечно, — Саша мягко улыбнулась, жестом подзывая девочку к себе, а когда та робко подошла к ней, Саша взяла её маркер и плакат с её же фоткой и, уточнив имя девочки, расписалась и от себя написала пожеланий и оставила в углу маленькое сердечко.       — А сфоткаться можно? — всё ещё стоя рядом с балериной, уточнила девочка, крепко прижимая к себе плакат, не веря своему счастью.       — Давай, — Саша продолжала улыбаться, приобнимая девочку, параллельно позируя для удачной фотографии. — Не бойся, не съем я тебя, я же на диете, — усмехнулась Саша, заметив волнение ребёнка. — Спинку держи ровно, нам же красивая фотка нужна — посоветовала она, взяв девочку за подбородок и чуть приподнимая его, видя, что спина сама выпрямляется, ведь ранее девочка чуть сгорбилась и зажалась, наверное, потому что сильно нервничала перед своим кумиром.       Далее подошла следующая девочка, так же робко протягивая свой дневник для росписи:       — А вы сегодня так красиво прыгали, как будто летали! — с восхищением проговорила девочка.       — Это всё ваша поддержка, девочки, у меня прям крылья выросли, — Сашка, привычно улыбаясь, умилялась таким восхищением детей. — Иди ко мне поближе, — попросила она, снова приобнимая девочку, смотря в камеру для селфи. — Улыбайся шире, балерина должна сиять даже после пяти актов. Вот так, молодец.       Саша крутилась, как электровеник: подписывала программки, обнимала девчонок, а одной из них даже поправила пучок и, конечно, без умолку болтала.       — Так, а ты чего от меня прячешься? — Саша заметила в толпе маленькую девочку, которая стояла чуть позади, явно слишком стесняясь подойти. — Иди ко мне, я не злая, — подзывает она малышку, а когда та с волнением подошла, Саша сразу приобняла её, чтобы успокоить, расписываясь на плакате и делая селфи.       Когда последняя фотография была сделана, а все плакаты подписаны Сашкиной подписью, она наконец-то собралась уходить.       — Всё, девчонки, теперь давайте бегом по домам, времени уже много. Носочки тянем, спинку ровно, педагогов слушаемся и не ревём на растяжке.       Саша улыбалась. Всё-таки, когда тобой восхищаются люди — это невероятно приятно. И особенно, когда это детки, которые видят в тебе кумира. Она помнила себя маленькой, когда была на месте этих девочек. Театр, поклон, цветочек для любимой балерины и пока все люди расходятся по домам, Сашка с подружками бежала к служебному выходу, чтобы получить автограф. Девушка знала, что проделала огромную работу над собой, чтобы добиться этого всего и, будучи нескромной, гордилась собой, но понимала, что предела совершенству нет, поэтому впереди ещё работать и работать.       — Сашуля! — послышался голос Ванессы и, повернув голову, Саша увидела свою возлюбленную. Рядом с ней стояла женщина с такими же кудрявыми волосами, как у самой Нессы, но Саша была уставшей и не обратила на такие мелочи внимания.       — Лови! — с этими словами Саша положила в руки Нессы несколько букетов цветов, потому что её руки уже знатно устали их нести, а на плечах ещё и была тяжёлая сумка. Но всё-таки это был самый приятный груз, который приходилось нести — букеты от поклонников...       — У тебя остались силы ещё на один автограф? — уточнила Ванесса, глазами показывая на Мишель, которая ненавязчиво рассматривала Сашку. А вблизи она казалось такой маленькой и хрупкой... Прям как куколка.       Саша выдохнула. Значит, эта женщина просто поклонница. Отлично. Саша хоть и хотела познакомиться с мамой Ванессы, но немного нервничала перед встречей. Всё-таки их отношения немного... другие.       — Конечно, — улыбнулась Саша, поближе подойдя к женщине, взяв из её рук маркер и расписываясь на маленькой афишке, которую можно было приобрести прямо в театре. — Как Вас зовут? — уточнила она, привыкшая давать именные автографы с пожеланиями.       — Мишель, — женщина мягко улыбнулась, рассматривая балерину.       — Как красиво, — прокомментировала Саша, подметив очень красивое имя французского происхождения. В России его редко встретишь. Тем более, среди взрослого поколения. Из редких Саша знала только одно имя — Ванесса.       — У нас в семье всем дают редкие имена, — подметила уже Ванесса, улыбнувшись и подойдя ближе, приобнимая ту самую женщину.       В семье?.. То есть, это всё-таки не просто поклонница, а... Свекровь? Что ж, предстояло непростое знакомство...