Высший ранг

      За последнюю неделю они немного отдаляются. После произошедшего инцидента Тэхён становится более закрытым и нервным. А Чонгук к нему в душу не лезет. Так и получается, что они находятся рядом, но при этом порознь.       Чонгук уделяет всё своё время на проверку информации. И к концу рабочей недели почти с точностью видит истину в своём предположении.       Это же всё так очевидно! Тэхён знал о взрыве, знал о жертвах, знал слишком много. И вправду не медиум, а шарлатан. Ким знал это лишь потому, что сам творил этот произвол. Левша в большинстве или амбидекстр, с огромным запасом знаний по медицине и доступом до их архива данных. Даже документы он украл в первый день напарничества, а потом Хосок распечатал Чону лишь копию. Только вот копию чего? Удобно подделанного документа?       Тут же понятна становится чужая вовлечённость в ведение дела, безошибочные версии и «видения».       Чонгук чувствует себя по-настоящему преданным. Это Тэхён — убийца. И Ким просто-напросто игрался с ним всё это время. Позволял быть рядом, вести это дело. Мужчина не удивится, если тот и его рассматривал как потенциальную жертву.       Но и подойти так просто с обвинениями нельзя. Нужно дождаться момента, когда они будут одни. Чтобы поговорить. Чонгуку важно узнать чужие мотивы. Весь фарс ради интереса? Утвердиться за его счёт? Что преследует Ким в своих целях?       — Следователь, — Хосок заходит в кабинет, слегка кивнув в качестве приветствия. — Группа поиска ожидает вас внизу. Ваш напарник уже там.       Чонгук ему кивает и видит, как дверь за чужой спиной закрывается. Поймать Тэхёна он ещё успеет, а вот понять — вряд ли. Но а пока можно поиграть по его правилам.

***

      — Кто отдал приказ в моё отсутствие? — раздражённо спрашивает Ким, наконец-то выцепив взглядом Чонгука. Он оглядывается на вооружённый отряд, что отдали им в распоряжение, и снова возвращается к спокойному Чону.       — Ты прибыл раньше меня. Значит, не опоздал, — Чонгук расслабленно переплетает их пальцы, не смущаясь остальных сотрудников.       — У меня были планы на вечер субботы. Нельзя так просто звонить и сообщать о поисковой операции. Тем более об этом мне сообщил даже не ты.       — Есть специально обученные люди для этого. Им платят за это деньги. Не могу отнять у них работу, — мужчина тянет Тэхёна за собой к машине. Остальные тоже рассаживаются по служебным автомобилям. — Не нервничай так сильно, а то я подумаю, что ты не рад нашему совместному времяпрепровождению.       — Из поиска улик сделать свидание? Ты ёбанный псих! — Ким усмехается напряжённо, а затем незаметно убирает свою ладонь от Чонгука. И весь как-то зажимается неестественно, словно ему некомфортно рядом с мужчиной.       — Чем был занят? — пытается непринуждённо сменить тему.       — Ты о чём? — Тэхён расфокусировано смотрит в окно, сжимая пальцами плотную ткань чёрных джинс на бёдрах.       — Ты сказал, что звонок тебя отвлёк. Были иные планы на сегодня?       — Ну, знаешь ли, мало кому захочется торчать на работе в свой выходной. Удивлён, как ты согласился на это.       — Мы так и не нашли убийцу, — напоминает Чонгук, сворачивая с широкой дороги на грунтовку.       — И как? Продвинулось дело? — с едва скрытым сарказмом тянет, а затем немного, но всё же расслабляется.       — Незначительно. Из фраз на латыни получается стихотворение. В порядке убийств жертв. Без как таковой рифмы, но белый стих никто не отменял. Он о становлении личности в мире. Иными словами — бессмыслица.       Ким ему понятливо кивает и снова уводит взгляд на пейзаж. За окном город сменяется хвойным лесом.       — Я тоже нашёл небольшую зацепку. В заброшенной больнице убийца обронил пуговицу. Экспертиза не заметила этой важной зацепки. Я почти уверен, что хамелеон ближе, чем кажется. Этот психопат абсолютно уверен в своей несокрушимости. И именно это его погубит, — Тэхён встречается на мгновение взглядом с Чонгуком и улыбается уголком губ. — Мы поймаем его, напарник. И никто больше не пострадает.       — Говоришь так, как будто дело уже в кармане. Подозреваешь кого-то конкретного?       — Не уверен до конца. А ты что думаешь по этому поводу?       — Мне кажется, я знаю, кто он…       Чонгук кидает быстрый взгляд на Тэхёна, а затем резко выворачивает руль в сторону. Машина в самый последний момент успевает выровняться и войти в крутой поворот. От дороги вихрем клубится пыль, окутывая машину в своеобразный кокон. Тэхён крепче нужного сжимает подлокотник и смотрит на спокойного Чонгука. Чон резко останавливается.       И самое важное, что остальные машины за ними не следуют. Те проезжают стройной процессией мимо.       Мужчины остаются одни в какой-то глуши. Чонгук выходит из машины, и Тэхён, помедлив, следует за ним. Они стоят друг напротив друга. Руку протяни — дотронешься до желанной плоти.              — Есть сигаретка? — Чонгук смотрит на Кима с неким превосходством. Но Тэхён спокойно достаёт из внутреннего кармана куртки пачку с уже привычной зажигалкой. Чон молча закуривает.       — Ты привёз меня в лес, чтобы покурить? — с издёвкой спрашивает Ким. Он расслабленно стоит напротив, вдыхая кислород полной грудью.       — Я знаю, кто такой хамелеон, — на очередной затяжке произносит небрежно и как-то лениво. Мужчина убирает вторую руку за пояс брюк и подходит к Тэхёну вплотную.       — Удиви, — Ким стойко выдерживает чужой тёмный взгляд и даже не вздрагивает, когда чувствует дуло пистолета в своём боку.       — Ты, Тэхён. Всё это время это был ты, — Чонгук выдыхает дым в лицо неподвижного Кима, что смотрит на него с непонятным вызовом во взгляде.       — Убьёшь меня? Для этого сюда привёз?       — Я привёз тебя сюда, чтобы поговорить.       — И о чём ты хочешь говорить, удерживая меня на прицеле? — Тэхён не отстаёт в чужом спокойствии. Смотрит в глаза чётко и метко.       Чонгук ненавидит чужую красоту так же сильно, как ей восхищается.       — Зачем ты убил их?       — А ты? Зачем? Я знаю всё. Тот пожар тридцать лет назад, — настаивает Тэхён и смотрит пронзительным взглядом. Руки мужчины невольно начинают дрожать. Чон с силой сжимает ствол пистолета, впивается пальцами в холодный металл. — Я не осуждаю тебя, Чонгук. Ты был слишком мал, чтобы справиться со всем этим…       В тишине леса выстрел звучит оглушающе громко. Чонгук резко откидывает пистолет от себя. Тремор охватывает всё тело. Глаза непроизвольно намокают, пока Тэхён осаживается на землю, тяжело дыша. Чужие губы бледнеют от боли. Ким прижимает рукой место ранения и смотрит на Чонгука всё так же спокойно. С превосходством.       — Я всё знаю. Я тебя нашёл…       Чонгук не смотрит на чужую кровь, ранение и самое важное — взгляд. Он резко подбирает свой пистолет с земли и садится в машину. Дыхание сбивается. Из последних сил Чонгук бьёт по газам и уезжает, не оглядываясь.       Он выворачивает на дорогу, стремится уехать прочь как можно скорее. Но душа в нём сопротивляется. Любит. Хотя не умеет этого делать.       Он бесконтрольно набирает скорую и даёт Тэхёну шанс. Только шанс и ничего большего.       И ничего тот не знает о нём. Совсем ничего. Не знает.

***

      Тэхён задерживается на работе допоздна после инцидента со взрывом.       Нужно срочно найти убийцу, пока тот не перебил ещё кого.       Тэхён сжимает рукой ткань кармана со спрятанной тёмной матовой пуговицей, так удачно найденой на месте преступления. Ни один медик не обратил на неё внимание, поэтому Ким подозревает и их в равной степени. И этот Юнги… Он явно что-то знает, но молчит. Прикидывается идиотом. И они так очевидно опоздали на последнее место убийства. В правду о таинственном запросе не верится. Скорее этот Мин покрывает кого-то. Или же у этого есть иные причины.       Тэхён достаёт из кармана пуговицу. Придирчиво крутит в руках. Где-то он её видел. Она ему точно знакома.       Ким откладывает находку на стол, принимаясь копаться в документах. Если медики в сговоре с хамелеоном, то нельзя верить и их заключениям тоже. Тэхён пересматривает из раза в раз фотографии убитых, найденные на теле раны. Сопоставляет их и движения, производимые убийцей.       Какая нелепица! Просто пиздецкий проёб!       Тэхён истерично усмехается. Правша. Убийца правша! Левой рукой просто невозможно нанести эти увечья под таким углом. Получается, в их базе эта информация не была подделана. И сговор медиков подтверждается.       — Идиоты, блять… — он записывает пометку на стикер, затем возвращается к пуговице. — Связи с медиками, власть в криминалистике, правша…       Он задумчиво листает базу сотрудников. Замирает на информации о Чонгуке. Ну это же бред, подозревать своего напарника, так? И против воли читает.       У Чонгука два высших образования. И второе, как некстати, медицинское. И даже практика судмедэкспертом имеется.       Прелестно.       Тэхён записывает рядом на стикер найденную информацию о Чонгуке, затем зачёркивает. Прикрывает глаза и делает глубокий выход, прежде чем открыть их снова.       Это его работа. Нужно отключиться.       Снова записывает чужое имя.       Чонгук — сирота. Отец умер, когда тому исполнилось двенадцать. Когда Чонгуку было девять, умерла мама. Тэхён усиленно копается в чужом прошлом. Ищет любую информацию, которая словно оборвана на середине. Всё, что удаётся узнать, что отца посадили в психушку после смерти мамы Чонгука. А мальчика определили в детский дом.       Тэхён переходит на обширный поиск по году смерти мамы и выходит на страшную статью. Тридцать лет назад произошёл пожар. Муж в бытовой ссоре задушил свою жену, а затем приковал её мёртвое тело к стулу найденной в квартире твёрдой верёвкой. Он таким же образом обездвижил и собственного ещё живого сына. Оставил своего связанного ребёнка напротив жены. И просто поджёг квартиру, не давая и шанса на освобождение.       Мальчик плакал и задыхался в дыму, пока пожар не увидели соседи. Пожарные успели спасти ребёнка, который онемел. Он просидел рядом с мёртвой мамой, по сведениям, больше четырёх часов. Мужчину нашли и увезли в психиатрическую лечебницу. Чон Чонван. Имя сына не разглашается и нигде не упомянуто. Кан Сонхва похоронена на общем кладбище рядом с прошлым местом жительства. На её похороны пришло рекордное количество людей с цветами, чтобы почтить память трагичной гибели.       Тэхён сопоставляет. И понимает, что ни черта это не совпадение.       Этот мальчик — Чонгук. И эта ситуация никак не могла пройти без последствий для детской психики.       Кан Сонхва… Неужели… Тэхён ищет информацию на Кан Минджэ. И бинго. Получается, что Кан — дядя Чонгука… Что никак не указано ни в одном документе. А мальчик тот и вовсе исчез. От него не осталось ни следа.       Итого, что мы имеем? Стабильно сломанного ребёнка в виде Чона, у которого на глазах отец задушил маму, а после поджёг их, оставив мальчика в слезах задыхаться и медленно умирать. Кан оказался его родственником, и хоть они тщательно скрывают этот факт, известно, что в детском доме мальчик прожил не долго и его забрала дальняя родня. А Мин Юнги своеобразный, но знакомый Чонгука, который знает слишком многое и помогает Чону скрывать ненужные факты от следствия. И из всех них в планы не вписывается только Тэхён. Поэтому здание взорвалось лишь после того, как они выбежали, поэтому Юнги опоздал на вызов, поэтому база была взломана и переделана и именно поэтому Кан так стремится закрыть дело тихо и быстро. Именно поэтому Минджэ готов свалить вину на другого человека. Он защищает свою семью. Всего-то.       — Пиздец… — Тэхён роняет голову на руки, а затем встречается взглядом с тёмной пуговицей.       Точно… Она от костюма Чона, который тот предпочитает всем остальным.

***

      Тэхён зажимает рану рукой и с трудом принимает сидячее положение. Смотрит, как Чонгук уезжает, слышит, как шипит гравий под колёсами.       Понимает, как глупо доверился. И зачем, собственно, проникся другим человеком? Чтобы обжечься. Не иначе. Гребаный мазохист.       Он почти теряет сознание к моменту, когда слышит звук сирены. А затем показываются и фонарики мигалок. Тэхён обводит обезвоженным языком сухие побелевшие губы, а затем видит, как из машины скорой помощи выбегает бригада медиков.       Тэхёну перевязывают рану каким-то утягивающим бинтом, чтобы остановить кровопотерю, и аккуратно погружают на носилки. И только в кабине скорой помощи следователь теряет сознание.

***

      Чонгук паркуется около офиса. Выходит из машины нервным шагом и переступает сразу по две ступеньки.       Он кивает поднявшемуся охраннику, а затем уходит в свой кабинет. Мужчина кидает пальто на диван, раздражённо сняв его с плеч, и садится за свой рабочий стол. Руками, согнутыми в локтях, поддерживает голову от окончательного падения.       Зачем он выстрелил? В Тэхёна…       Он не хотел. Может, не рассчитал из-за упоминания детской травмы.       Чонгук и правда познал многое в свои тридцать девять лет. Видел смерть мамы совсем ребёнком, желал смерти отцу подростком и пытался выкарабкаться из-под гнёта дяди ещё совсем молодым парнем. Кан Минджэ ему помог. Не эмоционально, зато физически. Он не мог закрыть глаза на зверское убийство сестры, поэтому позаботился о нахождении убийцы в закрытой психушке изолированного типа. И там уже Чон Чонван медленно, но верно сходил с ума и чах под львиной долей лекарств. Часть из которых была ему и вовсе не нужна.       Чонгук получил высшее образование по специальности дяди, параллельно изучая психологию, чтобы не пропасть в своих же уловках психики. Порой казалось, что вся эта трагедия происходила и вовсе не с ним, а с кем-то другим. Словно сам Чонгук был лишь стрононним наблюдателем. Но Кан Минджэ не раз рассказывал тот вечер в подробностях и упрекал Чонгука за поступки отца, словно ребёнок мог на них как-то повлиять. И так к своим не полным тридцати он уже стал следователем высшей категории. Не без помощи Минджэ, конечно, который рвался контролировать каждый его шаг и старался держать племянника при себе как можно ближе. Контролировать, контролировать, контролировать.       Чонгуку сложно, но он справляется. После двадцати все эмоции как-то поутихли, перестали сниться кошмары, где он смотрел из раза в раз на гибель мамы, хоть и не своими глазами, где нет безумного оскала отца, от которого нигде не спрятаться, и нет удушающего дыма, что оседает невольно на самом кончике языка. Чонгук справляется в своей жизни. Слегка кривовато, но идёт по пути.       Он никого не убивал.       Не смог бы задушить женщину, зная, как душили его маму, а та от беспомощности хватала ртом воздух и царапала руки отцу.       Чонгук не убийца!       Почему Тэхён обвинил его? Зачем вспомнил давнюю травму? Как вообще вышел на неё…       Чонгук смеётся. Громко. Отчаянно. Болезненно.       Он выстрелил. И сбежал.       Если Тэхён умрёт, он и вправду станет убийцей. Не хамелеоном. Хуже. Он станет тем, кто погубил собственноручно свою любовь. А это гораздо ужасней.       Чонгук немного отстраненный, холодный и грубый. Но это пережитки прошлого. Никто и никогда не проявлял к нему добрых чувств. Так как же проявлять их ему самому к кому-то другому?       Отец бил за любые действия, мама кричала, не в силах справиться с мужем и срывалась на сына, дядя и вовсе его игнорировал, а лишь требовал, требовал, требовал. Чонгук познал лишь жестокость, крики и холод. Разве в таких условиях смог бы вырасти кто-то другой? Не Чонгук? Не перфекционист с явными моральными перебоями. А кто-то чуткий и добросердечный. Мог, но не вырос.       Через несколько часов заходит Хосок и просит подняться к начальству. И Чон заранее понимает по какому поводу его вызывают. Сейчас он узнает, успели ли спасти Кима или Чонгук и впрямь стал убийцей.

***

      Чонгук выдыхает, прежде чем постучать в дверь. Он открывает её и проходит внутрь помещения. Кан, как обычно, восседает в кресле и хмурится. Недоволен.       — Как ты посмел выстрелить в напарника, идиот? — мужчина сжимает в руке ручку, и Чон может проследить, как напухают чужие вены на лбу от напряжения.       — Так и будешь молчать? Отвечай, когда тебя спрашивают! — он сжимает в руке папку, лежащую перед собой, а затем швыряет в Чонгука. Терпимо.       — Это вышло случайно. Я не хотел.       — А, значит, не хотел! Это всё меняет! — Минджэ вскакивает с кресла и упирается в дерево ладонями. Он едко усмехается. — Скажешь Киму об этом, как он очнётся и напишет на тебя заяву! Если о себе не думаешь, то подумай обо мне! Я тебя поставил на эту должность, я тебя вывел в свет, из-за меня ты получил повышение! Ты обязан хотя бы не косячить, раз пользы от тебя никакой!       Чонгук прикусывает губу до крови. Вспоминает своё детство. Кан всегда был таким. Властным, жестоким и деспотичным. Чон плохо помнит день смерти мамы, но последствия — слишком отчётливо. Детская психика блокирует негативные и разрушительные воспоминания, поэтому Чонгук помнит лишь тёплые руки и ласковый голос мамы в моменты затишья. Отца не помнит совсем.       — Я поговорю с ним.       — Поговорит он! Наговорился уже! Чтобы ноги твоей не было рядом с Кимом! — Кан грузно присаживается в кресло и закрывает голову руками. — За что же вы мне все свалились на голову-то?       Чонгук выходит из ненавистного кабинета. И он явно не настроен сидеть в своём собственном. Ему необходимо поговорить с Тэхёном. Нужно услышать, почему тот посчитал убийцей его.       Чонгук заходит в свой кабинет, чтобы забрать пальто, и встречается с Хосоком. Тот собирает документы по его столу в папки. И вздрагивает от появления Чона.       Хосок уходит молча, прикрывая за собой дверь. На столе отдельным листом лежит рапорт о найденном месте убийства. Следы крови альбиноса нашли около заброшенной фермы.       Чонгук бегло читает анализ медиков и кладёт бумагу обратно на стол. Забирает пальто и выходит из кабинета.       Спускается по лестнице, проходит мимо охраны быстро и как можно незаметней. Садится в машину, заводит её и стучит по рулю пальцами. Курить хочется. Сигаретами, которыми периодически травится сам Тэхён. И к нему хочется. До безумия.       Хочется понять, услышать. Опровергнуть свои улики. Хочется довериться. И просить о прощении. Много, много раз. И чтобы простили хочется, хоть и понимает, что не достоин этого.       Своим выстрелом он убил их.       Убил доверие, поддержку, хоть какие-то чувства. Но не у себя. У Тэхёна. Оттого страшно. Вдруг прогонит?       Чонгук выезжает с парковки и заворачивает на ближайшую заправку, что расположена в нескольких минутах от офиса. Покупает кофе на вынос и крепкие сигареты. Как у Тэхёна не было. А жаль.       Горячий кофе пьёт практически сразу, затем в ход идёт и отрава. Чонгук пытается разгрузиться. Уходит в тихую тоску. Всё же Тэхён ему становится слишком дорог за последнее время. Ценнее, чем кто бы то ни был.       Возможно, это даже печально. Человек, которого он, кажется, любит, может оказаться психопатом-убийцей. Но где-то внутри под самым сердцем теплится надежда, что это всё неправда. Что Тэхён не виноват. И так гадко внутри, ведь он всё же позволил себе выстрелить.       Сейчас же он даже убирает пистолет в бардачок машины. На всякий случай. И идёт к Тэхёну безоружным.       Пусть тот и убийца, Чон не боится. Не важно что будет, главное не увидеть в чужих глазах отвращение. Или пустоту. Холоду там тоже не место. Хочется увидеть тепло или хотя бы чужую улыбку, чтобы понять, что Тэхён скучал. Чтобы понять, что он, Чонгук, ему нужен.       Машина плавно останавливается около входа в больницу. Четырёхэтажное здание, отделанное в светло-голубых тонах и приятное на внешний вид. Рядом с тротуаром высажены, видимо, какие-то цветы, что сейчас просто торчат вверх зелено-желтыми копьями. Чонгук поднимается по небольшим ступенькам при входе в здание и открывает тяжёлую дверь. Внутри свежо и пахнет лекарствами. Приятный тёплый свет ламп, светлая плитка под ногами. И стойка регистрации с милой девушкой в форме.       — Здравствуйте! Чем могу помочь? — брюнетка ему улыбается и поправляет прядь за ухо.       — Сегодня сюда поступил следователь. Огнестрельное ранение. Ким Тэхён. В какой он палате?       Девушка кивает и начинает что-то печатать в компьютере. Она что-то сосредоточено читает и указывает на коридор.       — Третий этаж. Сорок пятая палата южного крыла. Прямо до лестницы, на третьем этаже направо до нужного кабинета.       Чонгук кивает ей и уходит в указанном направлении.       Отсчитывает про себя время до тотального события в своей жизни.       Около палаты встречает врача, что как раз выходит от пациента.       — Извините. Как его самочувствие? — мужчина поправляет на себе очки и осматривает следователя с ног до головы. Видит жетон на поясе и улыбается.       — Не переживайте. Всё идёт на поправку. Операция прошла успешно. Пациент отдыхает.       — Можно? — на его вопрос врач самостоятельно открывает перед ним дверь.       Чонгук входит в палату весьма неуверенно. Тэхён лежит на кровати, рядом с ним множественная аппаратура, какие-то мигающие приборы и, вроде как, капельница.       Ким поворачивает голову в сторону дверного проёма как только мужчина заходит в помещение.       — Добить пришёл? — хрипло спрашивает Тэхён и прокашливается.       — Поговорить.       — Где-то я это уже слышал… — усмехается, а затем отворачивается. — Хоть бы апельсины принёс. Я же болею.       — Почему ты считаешь меня убийцей? Это у меня есть все основания подозревать тебя, — Чонгук пропускает чужие колкости мимо. Переходит к делу. Ему жизненно необходимо узнать, почему его считают убийцей. Из-за внезапной фразы мужчины Тэхён вновь поворачивается, долгим взглядом всматриваясь в тёмные глаза. А Чон так и стоит, как бедный родственник, посреди помещения и не знает, куда уместиться.       — И какие же у тебя доводы? — идёт на уступки Тэхён, хоть в голосе и чувствуется сарказм.       — Хамелеон левша или амбидекстр… — начинает Чонгук, но его прерывает Ким.       — Сфальсифицировано. Попробуй нанести удар левой рукой под таким углом. Это очередная уловка. Убийца правша.       — Но он правша по нашей базе, а это написано в базе медиков… — Тэхён его снова прерывает.       — Ты сам себя слышишь? Разве можно не доверять нашей базе, но безоговорочно верить чужой? Это глупо. Это все твои доказательства?       — Альбиноса нашли у тебя в квартире.       — Мою квартиру взломали и переебали вхлам.       — Ещё ты знал о взрыве… Знал о количествах жертв…       — Что итак понятно, учитывая характер моей работы. Или всё ещё не веришь мне? — и по глазам видит чужие сомнения. — Это все твои улики? — а затем не выдерживает: — То есть ты засадил мне пулю в брюхо только из-за того, что я амбидекстр? Нехилые такие методы, Чон! — вновь язвит. Но это даже к лучшему. Было бы хуже, если молчал.       — И чем же твои улики весомее моих? — Чонгук чувствует себя отчитанным как никогда прежде. Тэхён снова усмехается.       — Убийца правша, как выяснилось на практике. К тому же оброненная пуговица на месте преступления. С твоего любимого костюма, между прочим, но в тот день ты был в другом, следовательно, она не могла упасть при исполнении. Медики конечно же не заметили улику, что лишь подтверждает их причастность. И твоё детство… Мальчик, которого так сильно травмировала жизнь в столь юном возрасте, раз он даже перестал разговаривать какое-то время. Это трагично и всегда несёт за собой последствия. Большинство жертв — женщины и задушены, что подходит под обстоятельства убийств. Маму на глазах задушил отец. Чем не повод на эмоциональном уровне уподобиться поведению, которое ты видел сам с момента триггера? Даже профессиональные психологи, психоаналитики и психиатры не смогут дать гарантию, как разовьётся та или иная травма. К тому же, Кан, как оказалось, твой дядя, который горит желанием закрыть дело как можно тише и скорее. Ах да, ещё найти подставного убийцу на твоё место… Ещё и бомба взорвалась аккурат как ты выбежал из здания. Достаточно улик, Чон?       — У меня никогда не было нарушений речи. И в детском доме я тоже не был. Меня сразу забрал к себе Кан. Я плохо помню тот день, но это никак не может быть связано с твоими доводами. Я не смог бы задушить женщину, как отец душил мать. Я не Хамелеон! Не убийца…       Тэхён смотрит на разбитого Чонгука, что явно переживает по поводу прошлых травм и новых обвинений. Ким не понимает почему, но на подсознательном уровне верит ему. Или же сходит окончательно с ума. Всё же, они вновь смогут начать искать убийцу, не поддавшись на столь очевидную провокацию. С самого начала. И Тэхён совершенно не обижен на нанесённую напарником травму. Он жив и это главное. Ошибку может совершить каждый…       — Прости меня. Я испугался, что ты знаешь о моём прошлом. Я не хотел причинять тебе боль…       …а вот даже извиниться далеко не все. Чего уж говорить об исправлении. Но Тэхён Чонгуку верит. И всё же пиздец как нуждается. Поэтому Ким подзывает мужчину к себе и переплетает их пальцы.       — Это ёбанная подстава. Кто-то хочет нас разосрать, чтобы мы гнали друг на друга. Но он ответит за всё, дракоша. Не переживай.       И Чонгук не переживает больше, сжимает его ладонь в своей сильнее и улыбается сквозь слёзы. И снова плачет, да. Но лишь с близким человеком, который окончательно крадёт его сердце сегодня. Чонгук ради Тэхёна на всё готов. И впредь он обещает себе поверить и в эти байки с мёртвыми, и в чужую невиновность.       Ведь главное, что они вместе. А если вместе, то сила.