Между строк

Они, это прямое отображение строчек в песнях Цоя. Костенко, совсем молодой, и зелёный, работает в КГБ, и каждый выезд может стать последним. А Сорокин, чуть старше, более зрелый, спокойный. Но не смотря на всю серьезность, в большей мере, шутит и улыбается именно он. Именно этот мужчина отвечает за настроение, даже когда его нет. Это на работе он серьезный начальник, который может и за косяк вычитку сделать, и за проделанную удачно работу похвалить. Однако, работать он любил, любил настолько что иногда спал в собственном кабинете. Но это было давно, и скажем не правда. Ну, потому что появился Сережа. Именно он был причиной возвращения домой, именно он был причиной для готовки сытного ужина, и тёплых вечеров. Он же сам по себе был таким же. Разгребал отчёты, отчитывался перед начальством, тоже спал в кабинете, пока его не будил старший дежурный, а он помимо того что будил, ещё и отчитывал, мол: "Не гоже тебе, молодому сотруднику, гробить себя раньше времени." Ворчал, ворчал и сжалившись отправлял домой. Костенко к слову сам дома не особо любил оставаться. Мысли не давали покоя. Служба, дружба. И пошло-проехало. А Сережа жутко не любил это "пошло-проехало", потому что голова забивалась не нужным, не той работой, которую ему нужно работать. А потом в жизни появился Сорокин. Он постепенно стал вытеснять ненужные мысли. И все что тревожило, либо забывалось, либо отходило на задний план, и все равно забывалось. Ну потому что он такой весь, красивый, понимающий. И что нравилось Серёже особенно, кудрявый. И тот бы никогда в жизни не признался, что кудряшки его партнёра, стали слабостью номер один. Для молодого Серёжи в общем, мягкий, ну или ещё проще тискательный. Костенко это проверил сполна. Но таким тискательным Виталя был в самые тяжёлые дни. Когда даже дышать было не охота. Вот тогда выезды были особенно изнурительными, а лаборанты на АЭС до жути нерасторопные. Сорокин их готов был удушить, причем всех до единого. И вот именно тогда, Виталя Серёже казался, ну прям плюшевой игрушкой. Вот именно такие вечера у них были самыми нежными. Когда Сорокин от одного неверного движения лаборанта, мог уволить все живое. И Сергей который в такие вечера нежничал. Он и сам порой не мог объяснить такие приливы. Но со временем понял, улыбка Сорокина, была самой желанной, и даже усталость не могла этого затмить.