Загадала Баки

      — Ладно, понятно всё.       — Что тебе понятно?       Кэсс уже не могла сдерживать раздражение и злость, которые за время ссоры с Джейком только усиливались. Она по-честному пыталась сбавить градус напряжения, но её парень явно не был на это настроен.       — Продолжаем страдать по Барнсу, — резко бросил он.       — Господи, а, — устало вздохнула Кэсс. — Сколько раз тебе повторять, что между нами давно ничего нет?!       — Ой, Кас, я тебя умоляю. Ты бы видела, как у тебя взгляд меняется, когда он появляется или когда ты даже про него говоришь.       Сейчас упоминание Баки только ножом по сердцу резало. Он улетел на миссию месяц назад, связался с Кэсс один раз — и исчез. Не выходил на контакт с тех пор ни разу. Хотя Сэм уверял, что с ним всё нормально. А теперь к её переживаниям добавилась ревность Джейка. Как будто ей только этого и не хватало!       — Пожалуйста, ну пожалуйста, хватит нести бред. Он мой друг.       — Ты его любишь, Кас. До сих пор. Хотя бы себе перестань врать.       — Я тебя люблю, придурок!       Кэсс чувствовала, как на глаза наворачивались слёзы. Ей было до боли обидно, что Джейк даже не хотел слышать, не хотел понимать. А она не могла его убедить. Он ей попросту не верил — и это причиняло боль сильнее всего.       — С чего ты вообще решил поругаться, а? Ну что на тебя нашло? Что случилось? Почему ты на мне решил сорваться? Почему именно сейчас? Прямо перед Новым годом! Я думала, мы…       — Уйди.       — А?..       Кэсс как будто в стену впечаталась лицом. Она резко моргнула и округлила глаза, не совсем уверенная, что расслышала правильно.       — Уйди. Я не хочу тебя видеть. Беги к своему Барнсу лучше.       Вся злость с неё тут же слетела. Остались лишь шок и пульсирующая в груди обида.       — Ты серьёзно?       — Кас, уйди!       Кэсс вздрогнула. Она больше ничего не сказала и стремительным шагом ушла.       Почему-то именно этого Нового года Кэсс ждала больше всего. Весь день сегодня ходила в приподнятом настроении, стараясь верить Сэму и не слишком бояться за Баки, готовилась к празднику, считала часы до полуночи, собиралась загадать желание, слушая фейерверки… а теперь всё рухнуло, будто карточный домик. Единственное, чего хочется, — забиться в самый тёмный угол и рыдать в голос, как в детстве.       Теперь она мчится по улице, едва ли разбирая дорогу. Во-первых, из-за того, как сильно сыпет снег, а во-вторых — из-за слёз. Ветер забирается под расстёгнутое наполовину пальто, под свитер, мороз колет мокрые щёки, но Кэсс не обращает внимания. Только вздрагивает, когда где-то вдали раздаётся взрыв — кто-то запустил фейерверк.       Неужели уже двенадцать? Замечательно… Так счастливо она ещё не встречала Новый год.       Кэсс совсем выдыхается из-за того, с какой скоростью идёт, и останавливается. Правда, даже не понимает где — снежные хлопья падают слишком плотно, а перед глазами по-прежнему стоит пелена слёз. Сдержать всхлип не получается.       Говорят, если загадать желание в праздничную ночь, оно обязательно сбудется…       Ну так можно, пожалуйста, ты уже вернёшься, а, Баки? Пожалуйста?..       Слева вдруг становится слишком ярко. Неожиданно откуда-то взявшийся свет даже слепит. Моментом спустя до слуха доносится чей-то крик:       — Кас!!       Секунда — Кэсс вдруг чётко осознаёт, что голос принадлежит не Джейку. Ещё секунда — визг шин, сильный удар в бок, несколько мгновений полёта, новый удар, резкая боль в голове.       Темнота.

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      Открывать глаза нестерпимо тяжело, и Кэсс едва ли понимает почему. Она еле-еле заставляет веки подняться и бесконечно медленно моргает. С трудом обводит взглядом помещение, в котором находится, и осознаёт, что она не у себя в квартире. Судя по белым стенам и запаху лекарств, она… в больнице.       Что Кэсс здесь забыла — хороший вопрос.       В глаза ещё бросаются мишура и гирлянда, которыми украшена палата. Они развешаны на стенах, окнах, ручке двери, даже на кровати, насколько Кэсс может видеть. Это заставляет слегка нахмуриться — сейчас что, новогодние праздники?       Дверь внезапно распахивается. В палату заходят двое мужчин: один — в белом халате, другой — в куртке. Их разговор прерывается, как только они оба поворачиваются в сторону кровати и видят, что Кэсс смотрит на них. Глаза мужчины в куртке округляются. Он оказывается рядом моментально, хватает её за руку.       — Кас, слава богу, ты очнулась, — шумно выдыхает он. На пару секунд опускает голову, поднимает её, возвращает взгляд на Кэсс. — Как же ты напугала меня. Вся жизнь перед глазами пронеслась, когда мне из больницы позвонили. Слушай, прости меня, дебила, а. Пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло. Я вовсе тебя к Барнсу не ревную, просто… Не знаю. Прости меня. Весь праздник тебе испоганил.       На его плечо ложится рука. Пальцы сжимают ткань куртки, и доктор заставляет мужчину немного отодвинуться.       — Мисс Монро только пришла в себя. Не давите так сразу, мистер Милтон.       — Да, я…       — Вы кто? — наконец заговаривает Кэсс.       Карие глаза смотрят на неё с недоумением и испугом. Мужчина сильно хмурится и внимательнее вглядывается в её непонимающее лицо. Следом он стремительно оборачивается к доктору, а секундой спустя уже снова глядит на неё.       — Ты… ты что, меня… не узнаёшь?       — Первый раз вас вижу.       — А-а, подожди. Ты так пошутить решила. Ладно, я заслужил. Но…       — Я вас первый раз вижу.       Мужчина собирается сказать что-то ещё, но нахмурившийся доктор заставляет его выйти. Кэсс за это благодарна — странный тип её уже всерьёз стал напрягать. Она облегчённо выдыхает, когда за ним закрывается дверь и в палате остаётся только врач. Он осматривает её, что-то записывает.       — Как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит?       — Нет. И чувствую я себя, наверное, нормально. Только не понимаю, что здесь делаю. Я не… не помню ничего.       — Вы помните, как вас зовут?       — Кассандра Монро.       — Какое ваше последнее воспоминание?       Кэсс роется в мозгу настолько, насколько может. Однако там пустота. Вспомнить не получается совершенно ничего. Что-то шевелится на периферии, но ни во что конкретное не превращается.       — Я помню только свою квартиру. И всё. Даже никакие конкретные события в голову не идут. — Она нервно сжимает одеяло. Сердцебиение учащается. — Не помню… Ничего не помню. И это кто был? Почему он так меня называл? Почему…       — Мисс Монро, тише. Успокойтесь. — Ладонь доктора ложится на её руку, пальцы слегка сжимают запястье. — Не беспокойтесь, пожалуйста. Мы со всем разберёмся. Не бойтесь.       — Как я тут оказалась?       — Вас привёз молодой человек.       — Вот этот же?       — Нет. Другой. Он сказал, вы попали под машину. Он бежал к вам, но не успел оттолкнуть в сторону. Машина сбила вас раньше. Он примчался сюда так быстро, как смог. Не стал вызывать скорую прямо туда. Перенервничал, испугался. Я могу его позвать. Может быть, его узнаете?       Кэсс кивает, и доктор, поднявшись, уходит. Она глубоко вдыхает, медленно выдыхает. Старается успокоиться. Подумаешь, в голове пусто. Подумаешь, не помнит ничего. С кем не бывает, да?       Через несколько секунд дверь открывается вновь, и в палату заходит уже другой мужчина. Правда, один. Без доктора. Он смотрит на Кэсс беспокойно, подходит неторопливо. Притаскивает стул к кровати, садится, и их взгляды оказываются на одном уровне.       В голове разочарованно звучит: «Нет. Не помню».       Мужчина улыбается мягко, и Кэсс не чувствует никакого напряжения, как было с тем типом, который засы́пал её извинениями. Ей даже действительно жаль, что она совсем не узнаёт того, кто сидит сейчас рядом. В сердце только что-то тянет. Больно.       Он выглядит таким печальным, что его хочется обнять. Странный порыв.       — Доктор сказал, вы хотели меня спасти, — заговаривает первой Кэсс.       Мужчина едва-едва тянет вверх уголки губ, но улыбка эта глаз не касается. К печали во взгляде присоединяется… чувство вины? Наверное. Сложно судить. Кэсс даже своих эмоций разобрать не может, не то что чужих.       — Хотел, — хрипло отзывается он. — Не успел добежать. Был слишком далеко. Я и разглядел-то тебя не сразу. Такой снег был.       — Но вы… ты… привёз меня сюда. Получается, всё равно спас. Может быть, я бы там умерла, если бы не ты?       Мужчина усмехается. После её слов ему как будто становится слегка попроще. По крайней мере, сейчас он не выглядит таким грустным и виноватым.       А Кэсс становится так тепло от его взгляда и мягкой улыбки. Ещё одно странное чувство. Как-то дико испытывать что-то к человеку, которого до этого ни разу не видел. Хотя он кажется таким знакомым…       С тем типом так не было.       Короче говоря, что-то непонятное происходит.       — Док сказал, тебя надо нормально обследовать, чтобы понять, насколько с твоей памятью всё плохо, — заговаривает вновь мужчина, прерывая мыслительный поток Кэсс. — Но всё равно предлагаю не терять времени.       Он улыбается шире, чем до этого, и кладёт ладонь на кровать тыльной стороной вниз.       — Меня зовут Джеймс Барнс. Для близких — Баки.       Кэсс не может сдержать ответную улыбку. Опускает свою руку на его, слегка сжимает пальцы.       — Кассандра Монро. Для близких — Кас. Хотя почему-то есть ощущение, что меня так никто не звал почти.       — Так и есть. Тебя так называл только Джейк. Твой парень. И я.       — Тот придурок — мой парень?       — К сожалению.       Кэсс усмехается. Однако не хочет об этом думать. Даже мысли о том дураке вызывают напряжение.       — А мы с тобой давно знакомы?       — Достаточно.       — Значит, ты хорошо меня знаешь?       — Не буду скромничать. Я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было. И если честно… — Баки молчит всего секунду, — у меня дороже тебя никого и нет. Поэтому, даже если ты вообще никогда ничего не вспомнишь, — не страшно. Я создам новые воспоминания, и ты снова меня узнаешь.       Кэсс не знает, что ответить, поэтому лишь улыбается и кивает, уже сразу согласившись. Она только в эту секунду вдруг осознаёт, что до сих пор не отпустила его руку.       Забавно. Она загадала Баки, но так и не узнала, что желание сбылось.