Люди в которых свет

* * * Словно давние друзья? Ноги в стареньких ботинках утопают по щиколотки в снегу. Намджун не может сдержать очень короткой и маленькой улыбки. Снег выпадал почти всю ночь; сейчас только четыре утра: слишком рано для того, чтобы люди начали выходить на холодные улицы и топтаться, благодаря этому все вокруг нетронутое и выглядит даже заброшенным, словно наступил апокалипсис, о котором Намджуна забыли предупредить. Парень не спал всю ночь из-за тревожно поедающих черепную коробку изнутри мыслей и впервые за ночь снежные дороги и чистый морозный воздух заставляют почувствовать себя совсем немного лучше. В беспроводных наушниках играет на всю громкость песня на иностранном языке и если он правильно помнит перевод, то она о безграничной любви. Парень медленно идет куда-то в центр города, поглядывая в закрытые окна редких магазинов и еще более редких заведений. Намджун рад, что решил выбраться из дома. Тут холодно, ветер задувает за воротник, руки без перчаток мерзнут, но дышится в сто раз легче. Когда он подходит к фонтану, что считается едва ли не лучшей достопримечательностью его маленького городка, глаза начинают слезится, то ли от резко подувшего ветерка, то ли от последнего прочитанного сообщения. Сообщение пришло пятнадцать минут назад, но Намджун заметил его только тогда, когда подходил к лавочке около фонтана, на которой, к слову, сидел человек, зависая в телефоне с огромными варежками на руках, что выглядело предельно неудобно. Он, прочитав короткое «не жди меня», сел на свободный край лавочки, и убрал телефон, сразу спрятав руки в карманы куртки. Парень, как бы сильно не желал, не может просто не ждать. И из-за этого очень страдает, как будто ему это сильно нравится, но это никогда не было так. Он любит чувствовать легкость, радость, и другие хорошие эмоции, которые, если подумать, испытывает очень редко — нет повода и причин. Почему бы ему чувствовать себя хорошо, когда он целыми днями дома в одиночестве? Есть кто-то, кто любит свой дом и находиться там, но это не про Намджуна; он почти что ненавидит это место. Потому что там тихо. — Купишь перчатки? Намджун от неожиданности дергается, поворачиваясь на звук голоса. Парень сидит на другом конце длинной лавки и показывает перчатки, которые сейчас надеты на его руки. Вокруг довольно темно и фонарь освещает их прямо сверху, так что не очень возможно разглядеть лицо человека. Но по голосу и телосложению он кое-что понимает: это парень, подросток, и он очень замерз. Когда он чуть-чуть пододвигается, в тишине довольно хорошо слышно, как его верхние и нижние зубы клацают друг о друга. — Тебе же и так холодно, — произносит он скептически, непроизвольно съежившись. — Я хочу купить кофе из автомата, но у меня нет денег, — честно отвечает, — Эти перчатки почти новые, честно тебе говорю. Мне их бабушка связала, — он улыбается, говоря об этом. Намджун впервые видит кого-то настолько непростредственного. — Не жалко тебе отдавать бабушкино добро? — Жалко, — печально выдыхает тот, отводя взгляд на фонтан. До Намджуна только доходит, для чего парню нужны деньги, и он встает, оглядываясь: — А где тут автомат? — Так вон он, — показывает рукой через дорогу, и Намджун находит его взглядом. Сколько он здесь раз не находился ни разу не замечал этот потрепанный кофеавтомат. — Пошли, я возьму нам кофе, — подзывает качком головы, — Перчатки себе оставь. — О, серьёзно? — парень радостно улыбается, поднимаясь с лавки, — Я потом верну тебе! Я просто деньги дома забыл. — Забей, — отмахивается он. Пока не видно ни одного следа от машин и чистить дороги тоже никто не собирается, так что, когда они переходят дорогу, ноги, как, в принципе, и весь путь до этого, оказываются в снегу и мокнут. Под навесом почти нет снега; большая вывеска кинотеатра не включена, впрочем, как и в любую другую ночь или день, Ким сколько себя помнит, она ни разу не работала; автомат с различными напитками сверкает тусклым красным. — А ты чего тут делаешь? — облокачиваясь на автомат, бедный незнакомец скрещивает руки; Намджун выбирает горячий шоколад и три ложки сахара, хотя собирался взять кофе. — Сидел. Теперь стою, — коротко отвечает он. — Ааа, — понимающе кивает тот, потом добавляет: — Мне один сахар, кстати. — Хорошо, — говорит, закидывая деньги и нажимая на нужные кнопки. Он отдает горячий напиток парню. — Спасибо тебе, — он звучит правда благодарно, искренне и обнять Намджуна. Тот удивленно поднимает руку с бумажным стаканчиком и позволяет себя обнять, похлопывая парня по спине, — Ты классный. — Ты тоже, — рассеянно отвечает Ким и отстраняется побыстрее первый. Ветер завывает с новой силой и ситуация кажется очень неловкой, когда они переходят дорогу обратно в тишине. Они садятся уже близко друг к другу, с того края, за которым сидел Намджун, и мелкий снег начинает опадать; из-за ветра кажется, будто тот быстрее и холоднее, чем есть на самом деле. Парень, довольный, пьет свой кофе, а Намджун согревается горячим шоколадом. — А ты чего тут? — решает спросить Ким. — У меня сегодня день рождения и бабушка разрешила остаться у друзей, но у меня их нет, я не хотел её расстраивать, — он говорит предельно честно и искренне, что странно; Намджун еще ни разу не встречал таких прямодушных людей даже в их маленьком городе. — Понятно, — поджимая губы, отвечает он, — Ой, то есть, с днем рождения. Сколько тебе лет исполнилось? — Пятнадцать, — улыбается он, — Это почти шестнадцать. — Да, почти, — Намджун не может сдержать ответной маленькой улыбки, смотря на этого странного парня, — А тебя, кстати, как зовут? — Чон Чонгук, а ты? — Ким Намджун. — Приятно познакомиться, — он не переставал улыбаться, заставляя Кима чувствовать некоторое тепло в это холодное, темное и снежное утро. Они молчат какое-то время, когда парень решает спросить: — Слушай… а до которого часа ты собираешься сидеть здесь? — До восьми утра, — отвечает Чонгук, — Потом я иду в школу, и потом снова вернусь сюда. — Почему? — Чтобы сделать вид, будто я праздновал весь день, — грустно улыбается он, — Она будет рада. — О, — кивает понимающе он, — Я знаю, что мы мало знакомы, но… не хочешь пойти ко мне? И после школы тоже. У меня дома никого нет, поэтому я здесь, — он тоже решает побыть немного откровенным, это было бы честно по отношению к парню, который всё ему рассказывает, — Я не люблю находиться один. — Никто не любит, — улыбается он, — Ты точно хочешь этого? Я могу быть надоедливым. Бабушка говорит, что я вредный и доставучий. — Можешь доставать меня, я не против, — появляются ямочки, и его лицо становится круглым, впервые Чон видит действительно широкую улыбку на лице этого парня. Они знают имена друг друга всего как пять минут, но уже узнали о том, что они не смели рассказывать обычно ни одному живому существу; возможно, так влияет ночь, снег, ветер или отчаяние, но они, словно давние друзья, направляются домой к Намджуну, разговаривая о холодной погоде, школе и горячем шоколаде, в который парень положил слишком много сахара. Чонгук очень искренний, у него широкая улыбка, и Киму нравится, как он рассказывает о бабушке. Намджун о себе больше ничего не говорит, у него маленькие и короткие улыбки, но он внимательно и бережно слушает, стараясь не упустить ни слова. Наверное, это был шанс один на миллион встретить кого-то в четыре утра посреди снежного маленького городка и так понять друг друга, но у них получилось. * * * Они несчастливы? Намджун обувает черные кеды, уже пыльные из-за здешних старых дорог и натягивает кепку, подняв рюкзак за лямку с пола; Чонгук с бутербродом ждет его у открытой двери и поторапливает. Они медленно направляются в школу, по какой-то неведомой причине больше не переживая об опоздании, разговаривая о какой-то ерунде. Солнце ярко светит, заставляя Кима натягивать кепку ниже, а Чона стягивать с плеч джинсовку. Стоит совсем безветренная погода, цикады громко трещат из высокой травы и настроение неплохое. Сентябрь выдался на удивление жарким. — Кстати, хен, Бабушка спрашивала, когда ты придешь к нам, — вспоминает парень слова старушки, доедая свой бутерброд. — Да хоть сегодня, — отвечает Ким искренне. Еще с прошлого года в школу и со школы они ходят вместе, Чонгук зависает у Намджуна едва ли не каждый день, а сам Нам успел сильно привязаться к бабушке друга; она очень теплая, и постоянно называет его «внучком». Они самые лучшие друзья на свете, и хотят даже в Сеул вместе поехать. Первый Намджун, потому что он старше; он будет всем сердцем скучать за Чонгуком и ждать его там. Сейчас у них нет планов, разве что только закончить школу, но Чон однажды обмолвился, что хочет стать счастливым прямо сейчас, даже если для счастья ему нужно слишком много всего: новый огромный дом для бабушки, очень-очень много денег, чтобы та себе ни в чем не отказывала, открыть собственный музыкальный лейбл для Намджун-хена, чтобы тот смог стать музыкантом и однажды набраться так много смелости, чтобы признаться старосте класса в том, что он влюблен в нее. Раньше в пункте было «не быть одиноким», но с появлением Кима в его жизни он себя ни разу не чувствовал таким; разве что только брошенным, но он старается об этом не думать. Так что его список «чтобы действительно стать счастливым» слишком длинный, и идея стать искренне счастливым прямо сейчас просто невыполнима. У Намджуна список поменьше, но он также включает в себя бабушку Чонгука и самого Чонгука. Еще там есть последним пунктом «почувствовать любовь матери», но оно зачеркнуто много-много раз черной ручкой и вообще не считается; Чонгук этот пункт знает, но никогда не говорит о нем вслух, потому что сам хотел бы, чтобы это случилось, но лично для него это было из разряда невыполнимого, что не исполниться даже и через десять лет. Так что они несчастливы, потому что многое из списков желаний не выполнено, но зато они вместе, и им легко. Вдвоем, у Намджуна дома, у бабушки в булочной, в школе на уроках, на заброшенном баскетбольном поле, и вообще почти в любом уголке их старого и маленького города они чувствуют себя легко. Они приходят в школу, опаздывая и быстро разбегаясь по своим кабинетам, обещая встретиться на обеде. У Чонгука совсем не дружный класс и он старается с ними даже никак не контактировать. Только староста единственный лучик солнца на этом болоте с кикиморами, ограми и ведьмами; она как принцесса, с которой разговаривают синички и зайчики; она улыбается и Чон готов поклясться, что чувствует себя самым счастливым в этот конкретный момент. Если честно, это быстро пропадает, но он старается воспроизводить её улыбку в мыслях, чтобы счастье длилось чуточку дольше. На него странно смотрят остальные, а кто-то называет чудиком, но ему плевать настолько, насколько он влюблен в улыбку старосты. Ну очень сильно. Сегодня на его парту пару раз откуда-то сзади, слева, кинули свернутый в кружочек листок; ему кажется, что они хотели попасть в спину, но у них не вышло; в уме он называет их криворукими идиотами и листочки изрисовывает в кикиморах и ограх. После нудных двух уроков, которые парень внимательно слушал, потому что он уверен, что старосте нравятся умные мальчики, он вприпрыжку выходит на обед в школьную столовую. Он только заходит в помещение, когда замечает нешуточную драку, за которой все спокойно наблюдают. Намджун никогда не дерется; он спокойный, рассудительный и очень ранимый. Но прямо сейчас на его лице застыла гримаса злости, он бьет крепко сжатыми в кулаки руками по лицам двух парней и на него идет еще три; сзади дерутся еще два парня, и Чонгук не узнает ни одного из них; никто не собирается разнимать их, только помочь и явно не Намджуну. Чонгук не разбирается, что там происходит; он откидывает блокнот с рисунками и бросается в самую бурю событий, прикрывая друга. Он получает несколько раз по лицу, в живот и по ноге его кто-то бьет, но в итоге их разнимают парни из старших классов, кажется, одноклассники Намджуна, потому что кто-то из учителей уже направляется сюда. — Хен, у тебя кровь! — взволнованно лепечет Чон, аккуратно взяв парня за предплечье. У Намджуна хлыщет из носа струи крови, бровь его разбита, а под правым глазом растет припухлость, но он еле давит ухмылку. Ту самую ухмылку, которую Чонгук видел всего несколько раз за всю их дружбу. Тогда Ким выступал в пошарпанном деревенском клубе среди молодежи, он искренне наслаждался тем вечером. Чем же сейчас так наслаждался хен? — Забей, Чонгук, зря ты полез, — отмахивается он. Не меньше, а то и больше, побитые парни стояли в паре метров от них и о чем-то ругались. Кажется, у них было меньше минуты что-то сделать, прежде, чем придет кто-то из учителей. — Это ты вместо спасибо? — хмыкает Чон, понимая, что друг в полном порядке. Хоть из-за крови ему и казалось, что тот при смерти, но он только еще больше ухмыльнулся, и развернулся внутрь помещения: — Погнали, Гуки, — с энтузиазмом говорит он, затем смотрит на какого-то парня. Он тоже выглядел побитым и, очевидно, единственный дрался на стороне Намджуна, — Можешь пойти с нами, — и быстро идет к окнам. — Хен, ты сейчас серьезно? — выпучив глаза удивленно, он хоть и спросил это, понимал, что тот серьезен. — Еще как, — отвечает тот, запрыгнув на подоконник. Повара, которые, почему-то, до этого молчали, начинают что-то кричать; Намджун уже выпрыгивает из окна, а Чонгук залазит на него; парень, которого Ким позвал с ними, особо не думая, делает тоже самое, что и они. Чон громко смеется, когда они слышат теперь и крик учителей, Намджун подхватывает, а новый знакомый широко улыбается, показывая десна. Они покидают школу быстрым бегом, пару раз оборачиваясь, боясь, что кто-то последует за ними, но этого не происходит. Они останавливаются, пробежав маленький парк и стараются отдышаться, согнувшись и облокотив руки на колени. Адреналин бурлит в крови, будто они убегали не из школы, а от полиции, потому что они никогда подобного не делали. Чонгук не имеет понятия, почему это произошло, но ему чертовски нравится. Незнакомый парень выпрямляется и заговаривает первый: — Я, кстати, Мин Юнги, — выдыхает тяжело тот, на его красивом худом лице расцветает улыбка, — Спасибо, что помогли мне. Вы такие классные. * * * Ему лучше одному? Чонгук не может сдержаться и трогает мягкие волосы своего нового хена, а тот недовольно смотрит на него исподлобья, заставляя парня широко улыбнуться, показывая кроличью улыбку. Мин Юнги больше не такой улыбчивый, как неделю назад; оказывается, это была одноразовая акция, но Чон всё равно благодарен, что хоть чуть-чуть смог увидеть это. Они впервые за неделю появляются в школе и на них смотрят как на бандитов, которых отстранили на неделю за драку. Они не бандиты, но те парни развернули так, что оказались пострадавшими; позже, разобравшись в ситуации, Чонгук узнал, что Намджун заступился за Юнги. Вообще-то, говорит сам Бнги, он мог и один справиться, но их было целая стая, а он один, так что искреннее спасибо. Мин ругаться не любит, как сам рассказывал, тем более драться, но тогда его выбесили ужасно и он не говорит, как именно. Что-то сказали или сделали, а парень уже лезет с кулаками и проклятиями. Сейчас за эту короткую неделю хмурый Юнги, на год старший Намджуна, каким-то образом влился в их маленький коллектив, уже создав банду. — Мы не чертова банда, Чонгук! — возмущается Юнги, когда младший озвучивает свои мысли, — Я вообще не понимаю, почему вы за мной ходите! — Этот хен такой злой, — поникает парень, хмурясь, — Я думал, мы друзья! — Мы пару раз виделись на этой неделе и все, — отвечает тот, поправляя лямки рюкзака и останавливается, — Спасибо, за то, что помогли, но вы становитесь навязчивыми. Чонгук не отвечает; Намджун сочувствующе поджимает губы. Сейчас должен начаться первый урок, а они замерли у ворот школы. Юнги долго смотрит на них, возможно, ожидая какого-то ответа, но в итоге просто уходит, шаркая своими новыми кроссовками. Чон вчера похвалил их, тогда он еще думал, что они друзья; но сейчас он смотрит на них и думает, что те не особо и красивые. — Да ладно тебе, — хмыкает Намджун, закидывая руку на плечо друга, — Мы можем быть бандой и вдвоем. — И будем, — обидчиво бурчит тот, — Помнишь на заброшенной баскетбольной площадке есть трейлер? Это будет наш штаб. Уберемся там, принесем, на чем можно было бы посидеть, и даже поспать! Мы могли бы вообще там жить, хен… — И Чонгука понесло. Он рассказывает о том, как было бы круто провести свет, воду, газ и перенести его кровать. Ким по доброму улыбается и только поддакивает, хотя каждый из них знает, что это невозможно. Намджун обещает подумать над названием для их банды и они расходятся на уроки. На самом деле Юнги не злой. Юнги уставший, желающий найти что-нибудь действительно стоящее для того, чтобы жить. Смысл. Пока у него получается довольно плохо; даже музыка не вдохновляет достаточно, чтобы вставать каждый день с кровати без труда. Также ему не хочется быть в банде, это еще более бессмысленнее, чем иметь кучу приятелей и ни одного лучшего друга. Он знает, какие на самом деле эти банды. Если снаружи они выглядят даже устрашающе, как целая толпа волков, то внутри готовы заложить друг друга в любой момент, чтобы самому выбраться сухим из воды. Чонгук с Намджуном конечно такими не кажутся; они хорошие, хоть и навязчивые. Но банда всё равно не для него. Ему не хочется сдруживаться с ними, чтобы потом в самый ответственный момент слиться, как он действительно хорошо это умеет. Ему честно лучше одному. — Юнги-хен, — зовет кто-то позади и, конечно, он узнает этот голос. Мин очень-очень бы хотел быть один. — Мы не виделись целую вечность, — повисая на плече парня, говорит тот искренне грустным тоном, — Почему ты не отвечал на сообщения и звонки? Но, на самом деле, он не один. — Тэхен-а, прости, родители забрали телефон, — это ложь, и он извиняется за нее в своих мыслях миллион раз; он не заслуживает Тэхена. Ким хороший, переживающий и поддерживающий. Юнги совсем другой. — Наверное, тебе было совсем скучно эту неделю, да? Прости, мне нужно было зайти к тебе, но я не подумал об этом. Думал, ты хочешь побыть один. Всегда. — Всё нормально, Тэ, спасибо тебе, — говорит спокойно Юнги, хотя внутри разрастается ненависть к себе. Он не должен заставлять Тэхена извиняться и переживать за себя, — Ты сам как? — быстро старается поменять тему парень. — Я… — тот, кажется, что-то замечает. Понимает, что Юнги не хочет разговаривать об этом и переводит тему; он смотрит так пронзительно, словно говоря, что, в любом случае, я буду переживать за тебя, а затем ярко изображает возмущение, — Мой новый плеер украли! — Кто бы это мог быть? — спрашивает Мин, хмурясь. — Пак Чимин, — уверенно отвечает тот. Они идут по коридору к шкафчикам, и как по закону подлости или еще чего, Тот Самый Пак Чимин выходит из-за угла. Он, если заметить, всегда один и Тэхен всегда говорил, что это явно не из-за того, что он сам выбрал этот путь. — Вспомнишь… — начинает Тэхен, хмыкая и замолкает, взглянув на друга, который застыл. А Юнги видит потертые джинсы Чимина в земле и ему остаётся только предполагать, как тот мог их замарать; через секунду он замечает сбитые костяшки и у него больше не остается вопросов. — Вряд ли это Пак Чимин, — негромко отвечает он, отмирая; упомянутый парень, явно услышал, что о нем говорят, но спокойно проходит мимо, Тэхен, все еще думающий на него, как на вора, глупо скалится вслед. — И почему это? — спрашивает он, складывая руки на груди. — Мне так кажется, — пожимает плечами парень. Тэхен недоверчиво смотрит, но Юнги снова пожимает плечами, а Ким остается при своем мнении и они останавливаются у шкафчика младшего. — Кстати, те парни с которыми ты подружился… — Я этого не делал. — Я хорошо знаю тебя и уверен, что они тебе понравились. — Отстань. — Они классные. — Отстань. — Хен. — Отстань. * * * Очень-очень сильно ошибся? У Тэхена небогатая огромная семья, состоящая из мамы, папы, старшей, младшей сестры и еще одного очень маленького брата, так что подарки не иначе как на день рождения или новый год, а без повода — целая роскошь, которую позволить они себе не могли. И вот однажды родители подарили новый дорогущий плеер и беспроводные наушники ни за хорошие оценки или еще чего, а просто так и когда из рюкзака пропал один из таких драгоценных и важных подарков, Тэхен не мог не переживать. Он уверен, что клал плеер в рюкзак и что к окончанию уроков ни разу не доставал оттуда. Одна из причин подозревать Пак Чимина в том, что они сидят на последних партах рядом. Чимин у окна, а Тэхен справа; и рюкзак у него всегда слева, как раз удобно для Чимина. Ну, чтобы что-то украсть. Ему очень-очень досадно и обидно от потери. Ким плачет по ночам в подушку уже четвертый день подряд и говорит родителям, что плеером не пользуется, потому что не хочет сломать. Мама добродушно смеется, а папа говорит не заниматься ерундой, но пока никто не заметил, что Тэхен лжет. Так то он трус и открыто конфликтовать не хочет, только злобно смотрит или шепчет проклятия вслед, когда тот рядом проходит. Вот на пятый день пропажи плеера, Ким никак не отличился и фыркнул вслед, когда Чимин шел мимо него по коридору и, похоже, за несколько дней такого пассивно-агрессивного настроя это надоедает ему и он возвращается на шаг назад, схватив Тэхена за предплечье, заставляя остановиться и с испугом посмотреть парню в нахмуренное лицо. — Че ты хочешь от меня? — прямо спрашивает он. — Ничего, — уверенно отвечает парень, пытаясь вырвать руку, но Пак только крепче сжимает. Тэхен думает о том, что если понадобится, он позовет Юнги и тех парней, с которыми тот дрался бок о бок неделю назад и они точно надерут зад Пак Чимину. — У тебя какие-то проблемы ко мне? Ким смотрит немного вниз; хоть парень ниже, он явно сильнее и опыта в драках у него больше. Тэхену все еще до слез обидно, обидно также, что он такой трус. Так что он со злостью отталкивает того, совсем чуть-чуть осознавая, что потом это аукнется ему. Он знает, что пожалеет об этом сто раз через пять минут, но он устал быть таким трусом. — Это у тебя чертовы проблемы, Пак-Вор-Чимин, — из-за волнения, страха и обиды его голос повышается и люди начинают на них оборачиваться. — Во- Кто? — переспрашивает он, словно действительно ничего не понимая, и это только больше злит, придавая уверенности. — Не притворяйся, — возмущается он, — Ты украл у меня плеер! Он словно стал еще больше не понимать, что происходит и наклонил голову набок: — Какой плеер? У Тэхена от волнения подкатывает ком и он почти верит, что Чимин и правда ничего не знает об этом. Его лицо выглядит правдивым и Ким только сейчас замечает, какое оно круглое. И вообще, такие лица не должны врать. Такие лица должны быть у людей, которые живут в полном достатке, заканчивают школу на отлично, а зачем становятся айдолами или актерами. Но Пак совсем другой — каждый в этой школе знает, что его отец спившийся бывший полицейский и вещи его всегда поношенные. Так что понятно, что он может подворовывать. Даже если чтобы выживать — Тэхену все равно — это был очень важный подарок родителей. — Который ты украл, — ровно говорит Ким и Чимин отступает на шаг, словно отшатываясь. Словно он не верил, что Тэхен произнес это ему. Но тут, по мнению парня, всё очевидно. — Я ничего не крал, — спокойной отвечает он, — Может быть, ты его потерял, — он разворачивается, и продолжает путь, будто ничего и не было. Тэхену кажется, что только что он сделал что-то неправильное; где-то очень-очень сильно ошибся, но он искренне не понимает, где именно. Зимой в это время уже темно, а сейчас солнце перегревает так сильно, небо слишком голубое, а Юнги даже для себя слишком молчаливый. Он отмахивается, говорит, что очень много домашки, что для него совсем не естественно, но Ким научился не задавать вопросов. Мин как будто бежит со школы и Тэхен останавливается в воротах. Друг это даже не замечает и ему кажется, что так даже лучше, потому что он сам сейчас немного не в порядке. Он переживает о недавно сказанных словах и старается сильно не жалеть, потому что он и так чувствует себя слишком плохо и решает, что идти домой сейчас не хочет. Разворачивается обратно в школу, и встречается взглядами с одним из одноклассников Юнги. — О, Сокджин-хен, привет, — махает руками он, приветствуя; парень в целых пяти метрах стоял, держа в руках телефон, и добродушно улыбнулся. — О, Тэхен-а, — копируя тон младшего, сказал тот, — А ты не знаешь, где Юнги? Он должен был мне помочь. — Он пошел домой, сказал, что сейчас немного занят, просил передать извинения, — придумывает Тэхен быстро, стараясь не выглядеть так, будто очень взволнован своей ложью, и подходит к Джину, — А я могу чем-то помочь? — В принципе… если тебе не сложно, — он не выглядит расстроенным из-за отсутствия Юнги и улыбается только шире, — Мне нужно подкинуть идей для предвыборной программы. — О, точно ведь, скоро будут выбирать президента! — вспоминает Тэхен, — Знаешь, не то чтобы я генератор идей, но помогу, чем смогу. Сокджин благодарит и они вдвоем возвращаются в школу. Он рассказывает, какие идеи уже у него есть и они довольно неплохие, но парень пропускает половину слов мимо ушей, потому что к ним присоединяется Тот Самый Чертов Пак Чимин как еще один помощник и Тэхен не может нормально воспринимать реальность. Чимин его полностью игнорирует, но это не мешает Тэхену был неловким, дерганным и странным, заставляя волноваться Сокджина и несколько раз уточнить «ты в порядке?». Тэхен чертов идиот и он не в порядке. А еще он очень-очень сожалеет и, кажется, начинает понимать, где именно ошибся. * * * Он о-очень устал. Тэхен становится невероятно бледным, когда Джин просит его передать Чимину лист и берет его трясущимися руками; лицо Пака остается каменным, когда он принимает бумагу из рук парня. Сокджин считает очень медленно до пяти, чтобы не сорваться и тяжело выдыхает. Он не понимает, что происходит между этими двумя и совсем не хочет разбираться в этом; у него нет на это желания и сил. Ким просто хотел помощи, которой так и не дождался ни от Юнги, ни от этих двух, потому что один из них просто молчит, а второй очень нервно молчит. Он успевает переосмыслить свою жизнь за те короткие мгновения тишины, в которые Чимин смотрит на лист с примерами, которые он набросал недавно, а Тэхен, перебирая пальцы на столе, смотрит куда-то сквозь. Мыслей очень-очень много и большая часть из них точно не о выборах президента гребаной старшей школы. Он думает о репетиторстве, которое совсем недавно взял и о том, что уже жалеет об этом; о предстоящих экзаменах; родителях, требующих слишком много и которых он очень боится разочаровать и о будущем, которое он так сильно не хочет, чтобы наступало. Он о-очень устал. — Джин-хен? — Чимин щелкнул пару раз пальцами прямо перед лицом, заставляя предположить, что он звал его не в первый раз, — Задумался? И, кажется, это были одни из первых его слов в присутствии Тэхена сегодня; обычно, он тот, кого не заткнуть, когда вы наедине. Но сейчас они не одни. Тэхен, словно напоминая о своем присутствии, шумно втягивает воздух. — Да, — кивает он, переводя взгляд с доски, на которую смотрел, на Чимина, а затем медленно на Тэхена, — Как вам? — Я думаю, что это просто, — кивает Пак, откладывая лист, где-то внутри Джина что-то ёкает и он уже думает, что мог бы изменить, потому что просто — это слишком недостаточно, а тем временем после короткой паузы тот продолжает: — И от того круто, потому что выполнимо. — Спасибо, — Джин натягивает улыбку и подумывает подключить художественные школьные группы. Улыбка медленно спадает с лица, взгляд переносится на стол и он думает о том, что о них все забывают, а еще если сделать что-то для них, то они по любому будут голосовать за него; он знает, что один из кандидатов уже перетянул на свою сторону волейболистов, и ему тоже нужно действовать. — Джин-хен, — Чимин снова звучит так, будто звал парня ни один раз, но он точно не рассержен. — А? Прости, у меня очень много мыслей, — произносит он, вновь улыбаясь; в последнее время он очень растерян и постоянно извиняется, — Ладно, парни, не то, чтобы вы очень помогли, но спасибо. Он встает со стула, складывая бумаги в одну кучу, говоря это. Небыстро покидает класс, прощаясь с ребятами, которые тоже выходят с ним и это становится неловким. Они, сказав друг другу «пока» и «до завтра» идут в одном направлении по коридору на выход из школы. Они еще раз прощаются и он видит, как Чимин что-то хочет сказать, но из-за присутствия Тэхена этого не делает и без слов уходит. Ким включает наушники и очень медленно идет домой. В планах делать домашнее задание и плакать, так что он правда не спешит. А когда приходит, то жалеет, что не задержался еще хотя бы на пять минут. Отец кричит на брата, скорее всего опять из-за какой-то мелочи, а мать поддакивает. Он, стараясь слиться с интерьером, проходит в комнату и снова надевает наушники. Музыка такая громкая, что почти что разрывает ушные перепонки, но если сделать хоть на чуточку тише, то будет слышно происходящее в гостиной. Он пропустил обед из-за подготовки к уроку, а поужинать нет возможности, так как он не хочет ни с кем пересекаться сейчас, а это обязательно произойдет, так как на кухню можно пройти только через гостиную в которой сейчас ругают брата. По итогу в животе воют киты и ему хочется умереть немного больше, чем обычно. Наушник случайно вываливается из уха, когда он наклоняется, чтобы найти в рюкзаке тетрадь по математике. Он слышит отчетливый крик отца: «Ты бесполезный» и замирает. Он слышит через несколько мгновений ужасно громкий стук двери, и после мамино «Больше не возвращайся» в след. Это произошло. К этому шло, кажется, последние несколько месяцев, но его брат обычно, распсиховавшийся, возвращался в комнату. Сегодня он выбрал другую дверь. Как бы Джин хотел сделать тоже самое. Но он только тяжело выдыхает и надевает выпавший наушник, когда родители начинают ругаться уже между собой. Он поднимает рюкзак на стол и продолжает искать нужную тетрадь. Если вчера до двух ночи он играл, то сегодня делал домашние задание и учился, так что на утро он также сонный, с синяками под глазами, о которых никто и никогда не интересуется уже и сообщением от брата: «Захвати некоторые мои вещи с утра, пожалуйста. Буду ждать у школы». На то, чтобы собраться в школу уходить не много времени и он быстро оказывается в школе, намного заранее того времени, когда начнутся уроки. Юнги рядом со свистом выдыхает сигаретный дым: — И где он будет жить? — спрашивает он. Сокджин только пожимает плечами, так как действительно не знает. Он только что рассказал короткую историю о ушедшем из дома брате, которому должен передать вещи, лежащие в рюкзаке у стены. Мин не впечатлительный и не доставучий, так что замолкает и больше ничего не спрашивает. Они стоят за школой, пока телефон Юнги пару раз оповещает о пришедших сообщениях, но тот никак не реагирует. Они с парнем не больше, чем одноклассники, курящие за школой на переменах или после уроков, но Джин часто рассказывает ему о том, что происходит у него дома. Сам не знает, зачем; Юнги всегда слушает. Киму хочется удариться головой о стену. Или заплакать, он не уверен. Родители сказали ему, что Сокчон ушел из дома из-за того, что он самый неблагодарный сын на свете и не уважает их. Они сказали, что верят, что Сокджин никогда не будет таким же разочаровывающим, переложив на его плечи еще больше ответственности и своей надежды. Держать ровную осанку стало еще труднее, ему кажется, что в любой момент он может упасть на колени и больше никогда не встать на две ноги снова. Они докуривают одну сигарету на двоих, когда приходит довольно помятый Сокчон. Джин без слов кивает подбородком на рюкзак у стены. — И тебе привет, сопляк, — хмыкает тот, беря рюкзак в руки, они с Юнги даже не знакомы, но здороваются друг с другом ударом кулачков, — Я буду жить у Давон, но не говори родителям. Они не спрашивали за меня? — Нет, — качает головой, — Всё утро молчали. — Гребанные… — он резко замолкает и тяжело выдыхает, — Я не собираюсь возвращаться. Сокджин ничего не отвечает, а парень закидывает рюкзак на спину и прикуривает сигарету у Мина. У них разница всего в год и пять месяцев, но это почти незаметно. Они всё время были вдвоем. Вдвоём старались выдерживать нападки родителей. Младший Ким миллион раз просил брата съехать, но ни разу всерьез. Он полностью понимает, почему тот не хочет возвращаться, но ему кажется, что сам он не вытерпит. Он хочет попросить его остаться и не бросать его одного, но молчит. Сокчон говорит в случае чего звонить или писать и быстро уходит. Юнги молчит. Джину кажется, что это — предел. Но он просто с улыбкой идет на уроки, как будто его ветхий внутренний мир не держится на волоске от того, чтобы разрушиться. «Ты знаешь, ты не должен постоянно улыбаться» — однажды сказал Чимин. Но если бы Сокджин не улыбался, люди бы постоянно задавали вопросы, ответы на которые он не хочет давать даже себе. * * * Больная любовь?.. У Чимина очень простая жизнь — она протекает просто и закончится также просто — он умрет в этом маленьком городе, всеми забытый и спившийся уже к двадцати годам. Осталось еще четыре. Он смирился. У него всего один друг, который слишком занят учебой, экзаменами, поступлением, поэтому он чувствует, что четыре года — это слишком долго. Пак думает о том, что также мог бы сгнить в тюрьме, но тогда он должен совершить действительно что-то стоящее. Он никогда не воровал и не нарушал закон, если не считать хранение наркотиков в его доме, но они отца; он мог бы обокрасть чей-то огромный особняк на южной стороне города и попробовать уехать. Скрыться, хоть на короткое время, чтобы потом сесть в тюрьму, но он попытается оттянуть это время как можно дольше. Но это всё мысли и мечты; пока что он просто шутит об этом перед Сокджином, на самом деле храня в отдельном крошечном углу в сердце, желая, чтобы это как-то однажды случилось. И вот однажды Чимин понимает, что у него есть шанс. И в этом ему поможет Ким Тэхен. — Слушай, Чимин, я бы хотел извиниться, — говорит тот; его голова опущена и голос очень тихий, — Я тупой реально, я не должен был без доказательств обвинять тебя. Я вообще тебя вором не считаю, я знаю, что ты хороший, но я просто был так расстроен. Уроки окончены, последние одноклассники покидают кабинет и они остаются одни. Они сидят на своих местах, лицом друг к другу. Пак соврет, если скажет, что его это не обидело. Они с Тэхен уже два года подряд сидят рядом и иногда разговаривали на уроках; он казался действительно хорошим и не верящим в слухи о том, что он вор. Чимин пока только мечтает о том, чтобы стать им. Он молчит, а Ким поднимает жалостливый взгляд на него. — Правда, прости меня. Хочешь, ударь меня? — говорит он, затем осекается, выставляя руки перед собой, взволнованно продолжая, — Но я не считаю, что ты драчун, я так, просто. Я уверен, ты не любишь драться и тебя заставляют. Ну, то есть, не заставляют, я не уверен, что тебя можно заставить что-то сделать. Я не знаю, просто… Прости? Он снова опускает голову и видно только его макушку. Чимин считает, что Тэхен милый. — Где ты нашел плеер? — хмыкает Пак, начиная складывать свои вещи в рюкзак. — Я видел его у Тэхена, он из параллельного класса, — со злостью говорит тот, — Этот урод украл у меня прямо из портфеля, а я даже не заметил. — Его зовут Тэхен? — спускает смешок парень, — Ну, тогда что жаловаться. Плеер у Тэхена, значит всё правильно. — Юнги также пошутил, но это вообще не смешно! — возмущается он, Чимин по доброму улыбается, вставая со своего стула, — Этот парень настоящий хулиган и не только по слухам, я видел, как он бил ребят прямо перед школой! Еще он чертовски богат, так что он украл у меня плеер только чтобы украсть. — Да, я тоже видел что-то подобное, — кивает Пак, и Тэхен тоже встает из-за парты, быстро складывая тетради в рюкзак, — Как собираешься возвращать плеер? — С такими, как он, нужно их же методами. Я тоже обкраду его, — торжественно объявляет тот. Бинго. Чимин завязывает шнурки; рядом Сокджин, с его курткой в руках, устало смотрит куда-то в небо. Они стоят в десяти метрах от школы и Джин поторапливает друга, потому что не хочет находиться здесь ни одной лишней минутой дольше. — Тебе нужно быть проще, — улыбается Чимин, выпрямляясь и забирая свою куртку, — Тебе всё равно придется вернуться сюда завтра. — Может мне теперь жить в этой гребанной школе? Закатное солнце, теплый воздух и измучившийся голос друга; Пак сожалеет, что всё так, как есть. Он хотел бы, чтобы всё было проще, родители добрее, денег больше, а город, например, Сеул. Чимин хотел много-много рассказать: о Тэхене и его глупом плане, о том, что происходит дома, о своей больной любви, но Джин выглядит настолько уставшим, что его совсем не хочется напрягать пустыми разговорами. Он на самом деле выглядел так, будто еще секунда и сломается. Будто еще секунда и он, наконец, признается, как сильно устал жить в свои восемнадцать лет. Но он молчит, а Пак ничего не подозревает; просто друг сегодня немного тише, чем обычно, просто очень-очень бессильный и помятый. Он думает о том, что, наверное, Киму станет легче только тогда, когда он покинет школу; но он не представляет, что даже после школы ничего не изменится. Ведь не в школе дело. * * * Наверное, в будущем, ты сможешь хорошо пожить? Чонгуку кажется, что чего-то в его жизни очень сильно не хватает. Он сразу озвучивает свои мысли Намджуну, а тот отвечает вполне серьёзно «денег» и снова утыкается в свою книгу. Нет, думает Чонгук. Прямо сейчас ему не хватает чувства жизни. Он хочет чувствовать себя так, будто он и правда живет, а не просто существует, начиная свой день школой и заканчивая домашним заданием. Это желание прёт из него так сильно и он чувствует огромную несправедливость думая о том, что кто-то может постоянно чувствовать, что живет. Но, на самом деле, он никогда не встречал таких людей, а только видел в фильмах. Они, даже если жизнь очень быстро разваливается, просто делают то, что хотят. А хотят они очень много. Чонгук не уверен, что хочет чего-то конкретного в данный момент. Просто перестать чувствовать, что жизнь проходит мимо; что всё зря. Он снова озвучивает свои мысли другу. — Я не знаю, Чонгук, — честно отвечает тот, откладывая книгу, — Мне кажется, что всё должно идти размеренно. Наверное, в будущем, ты сможешь хорошо пожить. Закатное небо в красивых оранжевых тонах, но никто на него не смотрит; ветерок теплый, но никто не замечает, насколько он мягкий и приятный. Чонгук замирает, смотря на Намджуна, который убирает книгу на колени и в его глазах будто собрано всё вселенское понимание и поддержка. — Почему в один день я чувствую себя легко, — спрашивает он, смотря прямо в глаза Кима. Тот, конечно же, ответа не знает. Вопрос является риторическим, поэтому они вдвоем замолкают. Ким убирает свою книгу в рюкзак, вдруг понимая, что она бессмысленная. * * * Тэхен ждет Юнги у его подъезда, наблюдая за голубями и котами. Он притоптывает ногой, крутится, гуляет по кругу, не наступая на трещины на дорожке; в наушниках, подключенных к телефону, играет sorry «the rose» на повторе уже несколько дней. Юнги выходит спустя целую вечность и выглядит так, словно не хочет разговаривать и вообще жить. — Что-то случилось? — спрашивает Тэхен, немного расстроено оседая на лавочку. Он знает, что тот ответит; он всегда говорит «нет». — Да, — отвечает тот немного ворчливо, заставляя Кима удивленно раскрыть глаза и затем сразу разочарованно пробормотать что-то, понятное только ему, потому что завуалированный ответ уже не удивляет: — Жизнь. — Понятно, — кивает Тэхен, — Как всегда. Они молчат; деревья дарят тень и приятную прохладу. — Ты что хотел? — решает спросить Юнги; Тэхен пинает какой-то камушек и тихо отвечает «уже не важно», так как настрой делиться весь пропал; тот пожимает плечами. Тэхен хотел бы, чтобы Юнги был веселее, чтобы говорил больше и громче, но он не такой; Юнги постоянно уставший, разбитый, не желающий что-либо делать. Мин хочет, разве что, писать музыку, но ему кажется, что у него не получится. А Киму кажется, что его заставили так думать его родители, но он не говорит об этом вслух, потому что для Юнги это будет еще большим разочарованием в себе; то, что он повелся на слова родителей, заставит его опуститься на дно еще ниже, в еще большую темноту. Шелест листьев деревьев нарушает тишину между ними; Юнги вдруг фыркает: — Нам говорят, что школа самая важная вещь в жизни, но я считаю, что это полное дерьмо, — говорит он, Тэхен кивает, — Разве это имеет какой-то смысл? — Никакой, — соглашается Ким, выдыхая. В этом и правда нет смысла, думает Юнги, как и во многом-многом другом, но озвучить свои мысли сейчас он не хочет. Ему кажется, что если сказать об этом вслух, то это точно станет правдой. Но правда в том, что где-то существует что-то очень сильно наполненное смыслом и Юнги обязательно должен это найти. Он не понимает, что это совсем-совсем рядом. * * * Что я делаю в своем трейлере? Я тут живу. Чонгук очень любит заброшенную баскетбольную площадку за безлюдным парком на окраине города. Они с Намджуном, однажды прогуливаясь, нашли это место и, не увидев недавних следов чужого присутствия, окрестили его только своим. Они купили мяч и какое-то время даже играли вдвоем в баскетбол, но это быстро наскучило. Сейчас здесь они часто просто сидят, отдыхают, стараясь забыть о мире вокруг. Чону показалось, что в трейлере у входа на площадку, кем-то очень давно брошенным и не рабочем, очень не хватает нового пледа и подушки. Там уже лежит одна подушка Кима и маленькое одеяло Чонгука; но, если они хотят сделать это место целым штабом, в котором можно было бы время от времени оставаться на ночь (чего они еще никогда не делали), им, по мнению парня, тут не хватает только еще одного пледа и подушки. Намджун совсем не думает о названии их банды, хоть и говорит обратное, поэтому все хлопоты на Чонгуке; но он не против, ему это нравится. У него уже есть несколько вариантов, например «ученики гангстеры» или «банда Чонгука». Он идет к «штабу», придумывая глупые названия; в рюкзаке плед, в пакете подушка и теплые носки, которые он дома не носит, но тут они могут пригодиться; а на лице небольшая улыбка. Парень уже подходит к площадке, когда замечает движение в трейлере. И всё бы ничего, только Намджун сейчас в школе, на математике, пока Чонгук благополучно прогуливает свою историю, поэтому человек, находящийся на их территории явно непрошеный гость. Чонгук всегда очень-очень смелый, особенно, когда рядом Намджун, но его сейчас нет, так что он совсем немного трусит. Здесь никогда не было людей и что, если это какой-то наркоман? Он собирается спрятаться за кусты, которые в двух шагах позади, но успевает только сделать один малюсенький шажок и слегка повернуться, когда человек выглядывает из трейлерского окна, которое только что чудом открыл. Чону интересно, как он это сделал, потому что он очень долго пытался это сделать и у него никак не получилось. Парень издает громкий удивленный звук, ударяясь головой о верхнюю раму окна. Чонгук замирает, оглядывая парня, который выглядел сейчас очень ошарашено, держась за макушку. Первое, что замечает Чон, что у него очень светлая кожа и выжженные в странный оттенок желтого волосы. Тот натягивает на лице неловкую улыбку и машет рукой в знак приветствия. — Ты чего тут забыл? — грубо спрашивает Чонгук, хмурясь. Он уверенно делает шаг вперед, и совсем не выглядит так, будто только что пытался позорно спрятаться в кусты. — Что я делаю в своем трейлере? — с иронией в голосе спрашивает тот и, кажется, совсем не замечает враждебного настроя, — Я тут живу. — Он не твой, — с ухмылкой произносит тот, — Я нашел это место уже как год и ни разу тебя не видел здесь. — Я уезжал из города, — объясняет он, открывая двери и выходя. Он не сильно выше Чонгука, но это всё равно бьет по нему настолько, что он начинает бояться. Какой-то парень, выше него на пять сантиметров минимум, шире в плечах, говорит, что трейлер, который Чон уже сто лет считает своим, принадлежит ему и рядом нет Намджуна. Всё очень, очень плохо. — Послушай… — медленно говорит он, пытаясь за эти мгновения придумать, что такого сказать, чтобы тот просто ушел без драк и разборок, — Послушай… — вновь повторяет, и замолкает. Тот стоит в позе, готовой слушать и вникать, но Чон только продолжает стоять с пакетом в руках, и не знает, что делать. Молчание затягивается; парень с желтыми волосами и отросшими черными корнями запрокидывает голову назад, устремляя взгляд в небо. — Я видел чужие вещи в трейлере, — говорит тот спустя какое-то время молчания и лицезрения неба, опуская взгляд на Чонгука; возможно он ждал, пока Чон что-то скажет сам, — Куртка, одеяло, какая-то обувь. — Так хочешь сказать это твой трейлер? — Да, — тихо отвечает он. — В этом городе у меня больше нет дома. Не то чтобы он хоть где-то у меня был, — произносит спокойно парень и Чонгук, почему-то, почти начинает верить, что этот трейлер действительно принадлежит ему, — Так что пока что я буду жить здесь. Чонгук ничего не отвечает; ему кажется, что даже если парень и врет о том, что трейлер его, то он не врет о том, что у него нет дома. — Ты можешь приходить сюда, — вкладывая эмоции и энтузиазм в слова, он почти телом говорил, раскрывая руки, словно для объятий; он звучал искренне, — Я Хосок! Хосок выглядел так, словно ему нечего терять; словно он живет только одним днем и совсем не переживает о будущем. Хосок выглядел так, словно он один-одинешенький в этом мире и ему не хватает чего-то очень важного. Спустя всего несколько часов разговоров Хосок добродушно позволил называть себя «хен», сидит рядом, с улыбкой слушая рассказ Чонгука о школьных историях, связанных с Намджуном. Они находятся на крыше трейлера; солнце очень-очень печет, но Хосок только ярче улыбается, подставляя лицо лучам. На его ногах носки, принесенные Чонгуком, потому что его странно знобит даже в такую погоду. — А ты не заболел? — спрашивает Чонгук; парень без слов отрицательно качает головой, и он продолжает рассказывать, — В последнее время мы тут не очень часто бываем, особенно вдвоем, но я хотел начать здесь иногда ночевать. — У тебя проблемы дома? — интересуется тот. — Нет, никаких, — хмыкает он, — Я просто… устал, — он неопределенно пожимает плечами, но потом решает все-таки продолжить: — От дома. — Ооо, — шумно и понимающе выдает парень, — У меня такое же. Я очень-очень устал, — его голос вдруг становится очень тихим. Чонгуку кажется, что парню не хватало бы отоспаться с его бледной кожей и синяками под глазами; он только грузно выдыхает в ответ, опуская голову. Когда Чонгук объявляет, что ему нужно домой, Хосок пять раз напоминает о том, что разрешил оставаться здесь, хоть жить, попросил приходить почаще и обязательно познакомить с Намджуном. Хосок странный; его все еще морозит и когда он лезет обниматься на прощание, Чонгуку кажется, что он состоит из облаков; такой мягкий и очень-очень теплый. Он, опять же, разговаривает всем телом; его будто штырит от каких-то недавно принятых препаратов и Чонгук подумывает о том, чтобы вернуться сюда примерно никогда. Но ему кажется, что если он действительно не вернется, то пожалеет об этом очень сильно. Хосок не выглядит опасным; он очень хороший и звучит так, будто очень о чем-то сожалеет. Еще Хосок одинокий. Это видно в каждом его случайном прикосновении к плечам или рукам Чонгука, будто ему нужно чувствовать кого-то рядом; в почти умоляющем голосе обязательно вернуться сюда. Поэтому Чонгук вернется. * * * Так чувствуется разбитое сердце? Чимин любезно предлагает помочь Тэхену с возвращением плеера и уже на следующий день они неосознанно следят за Кан Тэхеном из параллельного класса, придумывая какой-никакой план. Ким еще очень хочет как-нибудь проучить засранца, чтобы тот подумал над своим плохим поведением; Пак предлагает разрисовать парту бандита непристойностями или облить его ведром воды, Тэхен отвечает, что нужно еще подумать, но эти варианты они отметать не будут. Кан Тэхен человек странный — с каждым первым во время разговора скалится, как собака, даже если это его друзья или учителя. Они узнают, что друзья его и не друзья вовсе, когда во время обеда тот куда-то отходит, а оставшиеся парни начинают обсуждать насколько сильно Кан их достал. Тэхен узнает в несколько парнях тех, с которыми Юнги и его приятели дрались и говорит о том, что ему совсем немного жаль Кана, но он не хочет отказываться от плана. План строится из говна и палок, без смысла и какой-то конкретной схемы действий, но это не мешает им называть его «миссия: Вимины на деле», и почти что гордо желать рассказать об этом своим друзьям. Чимин — Сокджину, а Тэхен — Юнги. К концу школьного дня они решают, что прямо завтра с утра и начнут. С утра только из-за того, что им нужно набраться смелости на такой-то подлый поступок. Они прощаются, решая особо не распространяться о своих планах, кроме друзей, конечно, и уже с утра полные уверенности приступают к первой фазе. Фаза первая — достать рюкзак, что утром, по счастливой случайности, начинается с «отвлечь внимание» и это становится намного проще, чем то, чем они хотели заняться в самом начале. К плану они подключают ничем не повинного Чонгука, который случайно подслушал их разговор у школьных ворот перед уроками. Они стояли, обсуждая, кто из них прямо сейчас должен будет налететь на толпу учеников, во главе которой стоял Кан Тэхен и Чон Чонгук громко спросил, зачем им это. — Это не твое дело, — отвечает грозно Чимин, но Тэхен протестующе машет руками и подзывает Чонгука коротким «иди сюда». Тот, держа рюкзак за лямки, спокойно подходит, заинтересованно оглядывая парней. — Мы хотим их проучить, — заговорщически говорит Ким, закидывая руку на плечо Чона, — Там есть парни, с которыми вы дрались, видишь? — он кивает на толпу, которая прямо сейчас с чего-то громко смеётся. — А где Юнги? — он небрежно говорит имя парня, оглядывая толпу. Там и правда было пару парней, с которыми они дрались, но зачем они это делают? Тем более с Чимином, тем более зачем им рюкзак одного из парней, с которым они даже не виделись в тот день? — Он не знает об этом, — отвечает Тэхен, кидая взгляд на Чимина, — Я ему не рассказал, так как это не особо важно. Вчера с Юнги поговорить не удалось, тот отчего-то еще больше, чем обычно, был опечален, так что Тэхен решил, что ему это будет не интересно. — Нам просто нужен рюкзак одного из парней, — произносит уверенно Пак, словив взгляд Тэхена, — Нужно отвлечь всех их. — Зачем вам это? — вновь прямо спрашивает Чонгук, начиная хмуриться. — Для веселья, — натягивая глупую улыбку Тэхен и Чимин неуклюже следует его примеру. Что же, Чонгуку как раз не хватает в жизни этого самого веселья… У них довольно мало времени до звонка, а парни могут в любой момент начать забирать свои рюкзаки из кучи скинутой на лавочку и заходить в здание, так что Тэхен очень быстро и кратко рассказывает, зачем им нужен плеер и в чем стоит план: — Ты, такой, типа идешь мимо, но случайно врезаешься в одного из парней и они, очевидно, все обращают на тебя свое внимание. Ты должен задержать их внимание на себе как можно дольше, делай, что хочешь для этого. В это время мы с Чимином забираем рюкзак и заходим в школу. Встретимся в кладовке на втором этаже, которая возле женских туалетов. Чонгук серьезно кивает и Чимин подает голос: — Я могу пойти с Чонгуком, чтобы было не так страшно, — предлагает спокойно он. — Но я не боюсь, — возражает уверенно Чон. Они с Чонгуком сейчас первый раз разговаривают лично. Чонгук видел этого парня пару раз на прошлой неделе с Юнги, они вместе куда-то уходили, а с Тэхеном впервые только сейчас, но ему определенно нравится то, что происходит. Он бы, конечно, не хотел делать ничего плохого, чтобы не попасть в неприятности о которых может узнать староста, но было приятно, что его позвали в их компанию борцов за справедливость. — У тебя есть две секунды, чтобы отказаться, — говорит Тэхен, кладя ладонь на плечо Чонгука. Чонгук только уверенно отмахивается, сразу направляясь быстрым шагом, почти бегом, в сторону толпы парней. Он налетает, не целясь, сразу на Кан Тэхена и ему кажется, что сегодня он точно получит по башке. — Простите, простите, — лепечет он взволновано и это совсем не актерская игра, — Я не заметил… Чонгука толкают в плечо и он начинает извиняться громче, привлекая всеобщее внимание. — Я прошу прощения! — высоким голосом произносит он, — Я случайно! — Ты чего кричишь? — раздраженно спрашивает Кан, а его друг снова толкает Чонгука в плечо со словами «заткнись». — Почему вы деретесь? Мне больно, — Чонгук, разве что не кричит и в обморок не падает, но он уверен, что план выполнен на все сто, ведь буквально все смотрят на парня, к которому еще даже почти не дотронулись, но он уже устроил великолепную драму. И, наверное, вся вселенная была на его стороне в этот момент, ведь мимо проходит староста его класса, которая совсем не боится старшеклассников и подходит уверенно к ним, с вызовом спрашивая: — Мне, что, директора вызвать? У Чонгука внутри все расцветает и поет и он собирается отмахиваться от помощи, но староста вдруг начинает мило хихикать, а Как гребанный Тэхен с улыбкой обнимает девушку за талию. — Милая, мы даже никого не трогали, — сладко говорит тот, притягивая девушку ближе, которая улыбается той самой потрясающей улыбкой, в которую Чонгук когда-то влюбился. Он не видит себя со стороны, но, вероятно, он выглядел растерянно. Он был так растерян, что даже совсем забыл про какой-то там план и просто развернулся и ушел оттуда сразу в здание школы. Разочарование быстро расползалось по груди, а слезы накатывались на глаза. Староста, оказывается, совсем не ангел. Не Демон уж точно. Обычный человек, не оправдавший выдуманных надежд Чонгука и она совсем в этом не виновата. Виноват только Чонгук. Он не разбирает перед собой дороги, даже теряясь в коридорах школы. Внутри одновременно пусто и как-то слишком много всего. Так чувствуется разбитое сердце? Чонгук, проплакав целый урок с утра, в конце дня объявляет Намджуну, что старосту больше не любит ни одной клеточкой своего сердца и вообще любовь приносит только разочарование. Намджун по доброму улыбается и обещает, что это еще не последнее его разочарование, но однажды придет что-нибудь посильнее, теплее и правильнее. — И когда оно придет? — грустно спрашивает Чонгук, пиная камушек под ногами. — Позже. Все обязательно будет позже, — обещает он. Чону кажется, что парень слишком сильно надеется на заоблочное будущее, но он решает не поднимать эту тему. Они медленно идут к штабу, желая познакомиться с Хосоком. Солнце, как всегда, греет чересчур, но прохладный ветерок спасает ситуацию. Все вокруг зеленое и в разных ползучих или летающих насекомых, но это никак не мешает. Намджун говорит, что это неловко, что они были в чужом трейлере, но если Хосок не против, то все нормально. Он рассказывает о том, что случайно на днях провел время с Юнги и его одноклассником Сокджином и что ему понравился последний. — Мы покурили, — признается он неловко и Чонгук в шоке смотрит на него. — Ты курил? — не может не переспросить он. — Попробовал. Сокджин-хен сказал, что я курю так, будто они меня заставляют. — Тебе же не нравится. — Не нравится, — соглашается он, — Но меня не заставляли. Я просто постоять с ними хотел. — На тебя так не похоже. — Сам не знаю, почему, — недовольно бурчит тот. Они подходят к трейлеру и не продолжают разговор, потому что Хосок издает приветствующие звуки с крыши трейлера и широко улыбается. Намджун шепчет, что парень уже ему нравится. Тот спрыгивает с крыши и подходит, протягивая ладонь для рукопожатия Киму. — Ты Намджун? — спрашивает он, и получает в ответ кивок, — Я Хосок. Очень приятно. — Мне тоже приятно, — отвечает Намджун. Чонгук обнимает Хосока, будто они давние друзья и Намджун вспоминает, что еще при первой встрече с парнем его удивила эта милая привычка. — Я боялся, что тебя может здесь не быть, — признается Чонгук. — Я, на самом деле, никогда не ухожу отсюда, — смеется Хосок. — Иногда, наверное, все же приходится за едой и водой, — говорит Намджун, а Хосок легко усмехается, ничего на это не отвечая. — Мы принесли тебе бутерброды! — вспоминает Чонгук, снимая рюкзак с плеч и доставая оттуда бумажный пакет. — Ооо, правда? Это очень мило! — он не сдерживается и с мягкой улыбкой треплет Чона по макушке. Намджуну кажется, будто Хосок потерянный старший брат Чонгука. — В каком ты классе? — спрашивает Джун, забираясь на крышу трейлера. Металл очень нагрелся, но сидеть на нем даже приятно. Он достает кепку и натягивает ее пониже, прикрывая глаза. — Я не хожу в школу, но был в десятом, — спокойно делиться он. — Почему не ходишь? — спрашивает удивленно Чонгук, залазая на крышу за Намджуном, но оборачиваясь вниз на Хосока. Тот просто пожимает плечами, ничего так и не отвечая, а затем поднимается к ним. Он открывает бутерброды, также протягивая парням. Чонгук отказывается, а Намджун принимает, чтобы парню не было неловко кушать одному. Они болтают до самого захода солнца и Намджун обещает себе приходить теперь сюда чаще. Хосок странный, в школу не ходит, живет в заброшенном трейлере, про семью ничего не рассказывает, но зато очень-очень весело рассказывает о смешных ситуациях, произошедших с ним в школе или в мастерской, где он раньше подрабатывал. Парни уходят, прощаясь, обещая чаще приходить и все продолжают болтать по пути домой, перебивая друг друга, что на них совсем не похоже. Намджуну кажется, что Хосок вселяет легкость. Хосок сам чувствуется, как легкость, не смотря на то, что в некоторых его улыбках чувствуется небольшая печаль. * * * Все мы такие из-за родителей. Все происходит так естественно, словно на небесах так было предрешено, словно неизбежно и в самое сердце: Чонгук, Чимин и Тэхен невероятно быстро сдруживаются. Чонгук, избегающий парней после, как он думал, провального плана, случайно натыкается на них в столовой, когда путей отступления нет. И те, вместо проклятий, говорят, как хорошо он отвлек и что теперь все на своих местах. Они вернули плеер, который, оказывается, украл Кан, подкинули рюкзак за лавочку, сделав вид, что тот просто упал и всё искали Чонгука, чтобы позвать на совместный обед. Чимин больше не казался хмурым хулиганом, а Тэхен был намного сговорчивее и веселее, чем его друг Юнги и Чонгуку это искренне нравилось. Так было просто. Они просто разговаривали, просто гуляли и также просто Чонгук позвал их познакомиться с Хосоком-хеном, потому что был уверен, что он понравится им. Чимин все говорит, что Хосок ему кого-то напоминает и он уверен, что видел его раньше в школе. Хосок добродушно смеется, попивая пива из стеклянной бутылки, а Тэхен ловит ртом брошенные Чонгуком орешки. Сегодня идет небольной дождь, поэтому они находятся внутри трейлера. Тут места немного, но никто не жалуется. К вечеру остается больше пустых бутылок, чем полных, на полу разбросано много орешков, что летели мимо рта Тэхена, и Чимин, почему-то, в теплой и легкой атмосфере решает начать откновенничать. — Знаете… любовь приносит только боль. Чонгук согласно кивает, а Хосок внимательно смотрит на парней. — Любовь — это не про боль. У вас просто не любовь, — говорит Тэхен, будто действительно что-то понимает в этом. — А что это тогда? — спрашивает Чонгук. — Откуда я знаю, что у вас там, — улыбается тот, — Вот, например, я уверен, что у нас с Юнги любовь. — У вас любовь? — переспрашивает растерянно Чимин. — Дружеская, — объясняет он, смотря на ошарашенные лица парней, а Хосок насмешливо улыбается, — Дружба у нас. Не смотря на все, любовь и дружба. Мы знакомы уже сто лет. Я знаю все про него. — Прямо все? — скептически переспрашивает Чонгук. — Конечно, все, — уверенно отвечает тот. — Не все, — тихо произносит Чимин. — А тебе то откуда знать? — спрашивает с веселой ухмылкой Тэхен. Он то знает, что никто, кроме него, не знает Юнги достаточно хорошо. — Потому что мы с Юнги встречаемся, — отвечает Чимин, когда взгляды всех присутствующих направлены на него. Тэхен округляет глаза, Хосок хмуриться, а Чонгук прикрывает рот ладошкой. Это выглядит, словно сцена из фильма, но совсем не постановочная, а самая настоящая и искренняя. У Чимина меж бровей складка, он смотрит точно на Тэхена, ожидая его слов. Ожидая, что, возможно, придется доказывать, ведь они еще не так сильно близки, чтобы довериться так быстро, но тот ничего не говорит. Он все еще убежден, что любовь — это не про боль. Это про легкие ноты разочарования и грусти. — Вы были правы, — все же заговаривает тот, словно не в тему, доставая из пакета новую бутылку пива. — В плане? — осторожно спрашивает Чонгук. — Любовь приносит только боль, — говорит Тэхен, заставляя Хосока тихо засмеяться, — Любить Юнги больно, да, Чимина? — он говорит так сочувствующе, что заставляет и Чонгука прыснуть со смеху. — Разве ваш Юнги такой плохой? — спрашивает Хосок, помогая Тэхену открыть бутылку. — Он хороший, — вздыхает Чимин, — Просто… он закрывает это внутри. — Он такой из-за родителей, — словно оправдывая Юнги, говорит Ким, принимая бутылку из рук Хосока. — Все мы такие из-за родителей, — хмыкает Хосок. — А мои родители мертвы, — резко даже для себя делиться почему-то Чонгук. — Мне жаль, — сразу подает голос Хосок, пока Чимин и Тэхен просто сочувствующе поджимали губы. — Они давно. Я их даже не помню. Вечер выходит сумбурным и грустным, но очень откровенно искренним. К одинадцати, когда закончился дождь, парни собираются и уходят, прощаясь с Хосоком, обещая приходить даже просто так. Чимин и Тэхен провожают Чонгука, а зачем бредут в сторону своих домов в тишине, пока Ким не подает голос: — Давно вы? — спрашивает тот, наступая на маленькие лужицы. Облака медленно расходятся, местами открывая звездное небо. Свежий воздух и запах мокрого асфальта заставляют чувствовать себя свободно. Или это действие нескольких бутылок пива. Кто знает. — С зимы. Он не хотел никому говорить. Оно и понятно, нас бы уничтожили в школе. — А я бы вас не уничтожил, — с грустной улыбкой говорит Тэхен. Ему, на самом деле, невероятно обидно, что лучший друг скрывал такое важное событие от него. — Хен говорил, что как-нибудь расскажет тебе, но не предоставлялось возможности. — У вас какие-то трудности сейчас? — ссылаясь на прошлые слова о боли и любви, спрашивает он. — Он закрылся. Видеться не хочет. Думаю, это из-за приближающихся экзаменов. Родители давят. — Скорее всего. Мы с ним тоже почти не видимся. Ты не против, если я расскажу ему то, что знаю? Чимин кивает. Уже все равно. Все же, он рад, что рассказал кому-то об этом. С Сокджином не получалось «секретничать», ведь тот никогда почти попросту не болтал, да и вечно думал о том, как бы свести все пустые разговоры к минимуму. И, в любом случае, ему нравится то, что в этот вечер никто не сказал и слова о том, что любить парней — это неправильно. Ему нравится Тэхен, Чонгук и Хосок. Он надеется, что они еще смогут подружиться сильнее. * * * Судьба. Намджун случайно сталкивается с Юнги на перерыве и неловкий разговар непойми как перетекает в разговоре о музыке, заставляя двоих чувствовать себя увереннее и естественнее. Они переходят к моменту создания музыки и Юнги узнает, что Намджун немного интересуется этим. Джун обещает показать некоторую аппаратуру, которая у него есть, если у Юнги есть желание увидеть ее. Он никому, кроме Чонгука, не показывал ни свои результаты, ни скудную технику, поэтому он очень охотно приглашает Мина, все же стараясь не быть навязчивым. Тот не смотря на то, что сказал, что они не друзья, легко соглашается и выглядит так, будто ему правда интересно. Намджун думает о том, чтобы расспросить его самого про его причастность к музыке, но решает сделать это позже, ведь парень не выглядит как тот, кто любит хоть чем-нибудь делиться. Юнги оповещает, что опаздывает на встречу с Сокджином за школой и Намджун искренне пытался не навязываться, но вот он уже идет позади Юнги, который направляется на задний двор. Видно, что Сокджин удивляется новому человеку, но ничего не говорит. Они деляться с Намджуном сигаретой, и разговор выходит какой-то бессмысленный и короткий, после чего они в тишине курят. — Сокчон — брат мой, — Джин, начиная говорить, сразу объясняет, про кого говорит, специально для Намджуна, что в глубине души его трогает, — Сказал, что снял дом какой-то. Очень старый. Помощь нужна в небольшом ремонте, а потом он разрешит там тусить иногда. Не знаю, привлекает ли вас эта идея? — Тэхену понравится, — произносит усмехаясь Юнги, картинно струшивая пепел, — Он еще твоего Чонгука позовет, — уже обращаясь к Намджуну, продолжает, — А там и Чимин может подтянуться. — Так странно, что мы, оказывается, все связаны друзьями, — выдыхая дым, только и говорит Джин. — Удачное стечение обстоятельств, — комментирует Юнги. — Судьба, — добавляет Намджун, искренне надеясь, что звучит не глупо. * * * У Сокджина кроме Чимина нет друзей, но ему очень легко разговаривать с Юнги, а Намджуна даже интересно слушать, когда он рассказывает что-то из каких-то странных научных фактов, пока они снова курят за школой. И Джун курит еще пару раз, прежде чем признается в том, что ему это не нравится. — Я знал, — ухмыляется Сокджин, — Ты держишь сигарету так смешно. — И твои губы такие, — добавляет Юнги, делая из губ трубочку, демонстрируя, как выглядел парень, — Это правда смешно. Намджун неловко смеется, чуть опуская взгляд, пока Юнги выдавливает из себя самую дружелюбную вещь, на которую в принципе способен: — Тебе не обязательно курить, чтобы быть здесь. И это становиться зеленым светом для него, потому что парень находиться здесь почти каждый раз, когда они курят, также не забывая обменяться номерами и с Сокджином. Джину даже нравится их новая компания, они стали более непринужденными. Он не может объяснить, но Намджун будто вносит легкие изменения, делая атмосеру более спокойной, при этом особо много не разговаривая. Он хорошо слушает, иногда вставляет комментарии и забавно смеется, когда стоит смеяться. В отличие, например, от Юнги. * * * Ты плохой друг. Тэхен зовет Юнги поговорить, находясь под его окнами. Юнги собирался идти к Намджуну, поэтому отвечает, что долго не сможет и выбегает из квартиры. Он не любит отпаздывать. Ким сидит на качеле, из динамика его телефона играет какая-то французкая песня и выглядит он словно расстроенно. — Что-то случилось? — спрашивает сразу Юнги. Они виделись последний раз в пятницу, а сегодня уже понедельник. В школе перекинулись парой фраз, даже на обед раздельно шли. Мин заметил, что друг немного отдалился, но решил, что не будет спрашивать, ведь если захочет, сам расскажет. Видимо, сейчас и расскажет. — Ты плохой друг, — произносит тихо тот, пряча взгляд. Сердце Юнги совсем немного сжимается из-за этого. То, что он плохой друг, совсем не новость, он знал это. То, что Тэхен признает это в слух, заставляет почувствовать злость на самого себя с новой силой. Он даже не знает, как на это ответить. «Почему?» «Прости?» «Что мне сделать для тебя?» Он не знает, поэтому молчит. — Ты очень расстраиваешь меня и, знаешь, мое разочарование — это только мое разочарование, ты ничего никогда не обещал и я правда старался быть хорошим другом и надеялся, что однажды ты тоже станешь ко мне относиться также хорошо. Я не просил много. Просто иногда спрашивать, как у меня дела и первым звать на обед. Видимо, ты просто ничего не хотел из этого. Не хотел обедать и знать, как мои дела. И это нормально. Просто тебе стоило сказать, что другом ты меня не считаешь, вот и все. Какой-либо ответ застревает в горле. Попытаться оправдаться кажется очень лишним и неправильным, потому что Юнги в самом деле не особо интересовали дела Тэхена, хотя другом он считал его искренне. Просто никогда не было совсем интересно, что за песню он слушает и как забавно спалил завтрак для всей семьи. Он был не против послушать, если парню это нужно, но самому углубляться в это — не считал нужным. Мин не любил пустословить сам, но не был против, что Тэхен такой, в конце концов его открытость — это нормально, просто Юнги другой. И, наверное, в этом их главная проблема. Они разные. — Я так и понял, — усмехается Тэхен, — Я знал, что ты не будешь пытаться понять в чем дело или объясниться. Спасибо, что был моим другом какое-то время, но, думаю, нам стоит покончить с этим. Пока. И он уходит, глотая ком в горле, делая вид, что это совсем не задевает и он легко с этим справиться, но правда в том, что такой вот унылый, пропадающий, но интересный Юнги — был самым потрясающим человеком. Просто не для него. Иногда полезно отпускать людей, не тянуть, и не стесняться приглашать новых. Таких, как, возможно, Чимин, который сразу поделился секретом или таким, как Хосок, который рад тебе каждый день. Или быть может кого-то вроде Чонгука, который обнимает при встрече так крепко, будто уже боится потерять. * * * Юнги выглядит так будто ему совсем плевать, что там за колонки у Намджуна. И самого Намджуна это не обижало, потому что Мин выглядел искренне потеряно и печально. Так что Джун небрежно предлагает отвлечься от всего и принести пиво из холодильника, а тот соглашается. И вот они сидят в комнате Кима, выпивая по второй банке пива, смотря в экран телевизора, по которому идет какое-то очередное бессмысленное шоу, где высмеивают даже непонятно что. — А колонки крутые, видно, что качественные, — вдруг произносит парень и он не говорит «дорогие», как комментировал Чонгук и от этого у Намджуна расплывается на лице маленькая улыбка. Все же, ему было приятно поделиться с человеком, который в этом что-то понимает. — Да, они… — тихо произносит, чтобы не молчать и все же замолкает, смотря на Юнги. У того от пива красные щеки, совсем чуть-чуть расслабленный взгляд и, кажется, неподъемная тяжесть на плечах, из-за чего он устало откидывается на спинку дивана. Намджуну кажется, что для кого-то вроде Юнги есть несколько тяжеловесных стен, которые должны сломаться, прежде, чем он с тобой чем-то поделиться. Первая стена обычно рушиться, когда он кому-то начинает доверять, но сейчас еще слишком рано для этого, поэтому стена совсем немного надламывается лишь из-за выпитого алкоголя и он немного позволяет себе расслабиться в компании Намджуна и молчит, не желая уходить. * * * Ты дебил. Юнги знакомиться с Хосоком только потому, что Чимин говорит, что если Юнги хочет увидеться, то должен забрать его от Хосока. На самом деле Чимин никогда ничего не требовал. Он всегда довольствовался малым и даже не заводил разговоров, прикидываясь понимающим. Юнги искренне было интересно, когда он устанет. Видимо, прямо сейчас. Юнги не знает, о чем будет говорить, но в последние дни моральное состояние находится ниже нуля и ему кажется, что Чимин не заслужил такого отношения к себе. Тэхен сам бросил Юнги, но Чимин так не сможет. Возможно, Юнги стоит сделать это самому? Хосок невероятно странный человек, обнимающий так, будто ты его первая любовь, с которой вы не виделись двадцать лет. Он улыбается так, будто знает что-то о тебе, что не знаешь даже ты и, откровенно говоря, выглядит так, будто принимает что-нибудь запрещенное. — Я рад познакомиться, ребята о тебе много говорили, — говорит Хосок, отстраняясь после объятий, на которые Юнги даже не ответил. Он в ответ просто кивает, кидая взгляд на Чимина, который сейчас стоит с красными щеками и расфокусированным взглядом. Кажется, Хосок здесь просто спаивает его. — Только хорошее, — добавляет Чимин, глупо хихикая. — Почти, — улыбается Хосок, обнимая Пака за плечо, — Ты почему Чимини обижаешь? Чимин выглядит смущенным, а Юнги тяжело вздыхает. — Мы пойдем уже? — только спрашивает он, а Чимин кивает. — Прости, Хосок-хен, я пойду, — произносит тот, обнимая Хосока так крепко, будто они больше никогда не увидятся. Юнги в самом деле не понять этой драматичности. (Хотя, возможно, ему просто стоит ценить момент, ведь не знаешь, как все обернется уже завтра или даже через час?) Они идут в тишине. Чимин прячет руки в карманах джинсовки, хотя обычно любил держаться за руки и Юнги кажется, что пути назад нет. — Я думаю, что нам нужно расстаться, — произносит он, надеется, что спокойно, а сам прячет дрожащие руки в карманах и закусывает с силой губу, понимая, что из-за растущего кома в горле следующие слова будет произносить сложнее, чтобы он не сказал. Чимин молчит минут пять, пока они продолжают путь к его дому, а Юнги не находит в себе сил объясниться, почему так поступает, хотя уверен, что обязан сделать это. — Это жестоко, — вздыхает Чимин, переводя взгляд на него, останавливаясь. Юнги согласен с его словами. Но он не находит другого выхода, либо они продолжают встречаться и Юнги делает постоянно больно Чимину, либо освобождает его от себя, позволяя найти кого-нибудь получше. — Так будет лучше, — Юнги тоже останавливается и поворачивается к нему, — Я не могу… быть нормальным, а тебе нужны все эти… свидания. Ты найдешь кого-то, кто сможет дасть тебе это, — он даже рад, что смог правильно сформулировать свою мысль и поэтому в конце чуть улыбается, но сразу прекращает, когда Чимин с каменным выражением лица смотрит на него. — Ты дебил? — выпаливает парень, чувствуя злость. — Да, — отвечает спокойно, продолжая смотреть в глаза, на самом деле чувствуя, как все внутри дрожит. — Я хоть раз говорил тебе, что мне свидание нужно? — Нет, но ты явно этого хочешь и… — Не решай за меня, — произносит он, едва не срываясь на крик, — Скажи, что хочешь расстаться, потому что не любишь меня, а не выдумывай всякий бред. — Но это не так, я… — Это так, — перебивает Чимин, — Ты бы не бросал меня, если бы любил. Он смотрит точно в глаза со злостью и обидой. Юнги не находит в себе сил на оправдания. На простой человеческий разговор, в котором он бы объяснил, что ему невероятно сложно находится с Чимином и отдавать ему всего себя, как на самом деле сильно желает, потому что от него осталось в последнее время только одно худое тело и множества недовольства на самого себя и мир вокруг. Ему сложно видеть, как Чимин хочет поговорить, понять, простить, обнять, а он в ответ может только слегка сжать его руку, которую любит держать, молча извиняясь за такого себя и ничего больше. Поэтому он просто молчит. Чимин больше не говорит ни слова. Он разворачивается и идет в сторону своего дома, неизвестно о чем думая. На самом деле ему почему-то казалось, что Чимин будет его отговаривать. Как раньше. Так что осознание того, что Чимин просто отпустил его странно отнимает все силы Юнги и он остается стоять на месте, даже не уверенный, что сможет сегодня дойти до дома. * * * Люди не могут просто так делать, что хотят? Сокджин честно пытается сосредоточиться на своем задании, но мысли постоянно улетают в другое русло, поэтому он просто бросает это дело и переводит взгляд в окно. Юнги сбоку шуршит листами, сменяя страницы, выполняя следующие задания, что на него совсем не похоже и хочется даже спросить все ли с ним в порядке. Сегодня Джину нужно во-первых написать тесты, которые он сейчас игнорирует, во-вторых закончить с презентацией к выборам президента школы, в-третьих сделать на завтра домашние задание, а вечером он обещал прийти на веселую вечеринку-уборку в доме брата, вместе со своими… друзьями? Чимин его друг, потому что они соседи. Юнги его друг, потому что они одноклассники. Намджун его друг, потому что они курят вместе за школой. Чонгука и Тэхена он теперь знает из-за Намджуна, Чимина и Юнги, которые с ними знакомы. Еще он «обязан» по словам младших познакомиться с Хосоком. А единственное чего он хочет это выпрыгнуть в окно, в которое смотрит. Сегодня пасмурно. На днях он узнал от Намджуна, что Юнги встречался с Чимином и успел уже с ним расстаться. Он посмотрел на Юнги с новой стороны. Со стороны, которая оказывается умеет как обычные подростки заниматься всякой ерундой типа встречаний. Да еще и с парнем. Просто вау. Как только это произошло? Ему кажется, что если спросить Чимина, то он все расскажет, но не хочется пользоваться вроде как другом для утоления собственного любопытства, потому что простого человеческого поддержать у него не получится. Звенит звонок и Сокджин сдает пустые листы, получая презрительный взгляд от учителя. Он повелся бы на это, но не сегодня. Парень выходит из класса, получая сообщение от Намджуна «курить будете?» и сразу же звонит ему. — Да, хен? — отвечает Намджун и в его голосе слышна улыбка. — Хочу напиться, — выпаливает он, идя прямиком к выходу из школы, хотя у него еще два урока. — О… мы можем пойти после школы к Хосоку, у этого парня… — Я хочу сейчас, — перебивает обычно предельно вежливый Сокджин и Намджун понимает, что дело действительно не терпит отлагательств. — Все хорошо? — спрашивает неловко он. — Нет. Да, — сразу же исправляется, но в голове Намджуна отчетливо отпечатывается ответ «нет». — Встретимся у ворот? — Да. У Сокнджина есть друзья: Юнги, его одноклассник и похоже тот только одноклассником его и считает, Чимин, сосед, и похоже соседом только и считает и Намджун, с которым они курят на перемене и который единственный поделился тем, чем не поделились ни один из его двух других друзей. У Сокджина нет друзей…? На улице целый день пасмурная погода, предвещающая дождь, но его все нет и нет. Хосок выглядит так, будто примет и поймет любую твою, как тебе самому кажется, неправильную мысль и разъяснит, почему же все в тебе и твоей голове правильно, но все оказывается наоборот. Джин, Намджун и Хосок сидят на стульях около трейлера, выпивая не сосчитать какую банку пива и Сокджин разговаривает столько, сколько не говорил за всю свою жизнь. Он рассказывает, как не осталось сил, как из-за давления родителей нет желания жить, как из-за недоговорок со стороны друзей теперь ему кажется, что он совершенно один. Намджун выглядит так, будто хочет что-то сказать, но не находит слов и просто слушает, понимающе кивая. А Хосок в конце диалога мягко и снисходительно улыбается, будто все, что сказал Джин, это сущий пустяк и все решаемо: — Может существовать множество причин, почему они не поделились с тобой этим секретом и Намджун сделал это так легко, просто потому что это не его секрет, а не потому что он считает тебя самым лучшим своим другом. — Эй! — собирается возмутиться Намджун, но Хосок кидает на него взгляд, спокойно продолжая говорить. — Я не обвиняю, это был просто факт. Со стороны нам легко судить, им надо было рассказать и не только тогда, когда они расстались, поделиться своими чувствами… но будто вы все не скрываете свои чувства друг от друга. Знал ли ты, Намджун, что на Джина родители давят? — Ну, догадывался… — Я не говорил ему, потому что мы не такие уж и друзья, — оправдывается, как он сам думает, жалко, пряча взгляд. — Я уверен, что и Юнги не знал этого, — усмехается Хосок, открывая новую банку пива. — Да ему никогда не было дело до чужих проблем… — А ты спрашивал его есть ли ему дело? — По нему видно. — По тебе тоже видно, что ты круглый отличник по собственному желанию, — вдруг комментирует Намджун, и Джин переводит на него обиженный взгляд. Ему уже кажется, будто зря он рассказал эту информацию и ее теперь будут использовать против него, но на самом деле, как недавно сказал Хосок… «это был просто факт». — Бинго, — улыбается Хосок, щелкая пальцами, — Это то, что я имел ввиду! Вам не знать, как на самом деле себя чувствует человек и почему так выглядит, пока вы просто не спросите его или он не расскажет сам. И тут у вас есть выбор: переступать через себя и пытаться поговорить или решить для себя, что это не стоит того. — Не стоит, — тихо говорит Сокджин, все ещё чувствуя жгучую обиду внутри на друзей. — Знаешь, ты всегда можешь передумать, — мягко улыбается Хосок, отпивая пива, — Сейчас не стоит, а завтра можно уже чего-нибудь да стоить. — Легко говорить, — фыркает Джин, — Люди не могут просто так делать, что хотят: думал, передумал… — Еще как могут, почему нет? — Хосок искренне удивляется, а глаза его будто улыбаются, — Не закрывай себя в рамках: «раз решил так, то так и будет до конца жизни», а то будешь несчастен. — А ты очень счастливый здесь, живя в заброшенном трейлере, без будущего? — он не может не язвить, выпрямяясь на стуле, чувствуя, что очень не согласен с мнением Хосока. — Это самое счастливое время за всю мою жизнь, — спокойно с улыбкой говорит тот, не выглядя обиженным на слова Сокджина, что тот даже теряется и слегка отодвигается на стуле, не зная, что и сказать. — Почему без будущего? — спрашивает Намджун, кажется даже не понимая, что только что чуть не назрела ссора, а то может и драка. Намджун мыслит совсем по-другому, зная, что не смотря на, что есть сейчас, впереди есть множество дней, в которые можно изменить что угодно. — Сокджин считает так, потому что со стороны так и выглядит: мальчик, живущий на свалке, без родителей, какое у такого будущего? — спокойно говорит Хосок, не выглядя грустным по этому поводу. — Я перееду в Сеул и заберу тебя, — Намджун обнадеживающе улыбается, — Почему нет? В нашем плане с Чонгуком изначально были только мы, но втроем веселее будет. — О, это неплохая идея, — улыбается Хосок и Джун отчетливее, чем обычно, видит в нем печаль. Как заметил еще в первую их встречу, будто этот парень весь состоит из печали и не смотря на то, как легко и гибко думает, он слишком не верит… в себя? Разговор остается незаконченным, заставляя всех погрузиться в свои мысли. И даже вечно легкий Хосок какое-то время молчал, о чем-то словно опечаленный. А Намджун привык думать, что всему свое время. Он действительно был очень терпеливым человеком, поэтому он просто ждал, когда ему полегчает. Когда еще более редкие встречи с матерью станут чаще, либо вообще прекращаться, но пока все оставалось на своих местах. Менялись времена года, людей рядом становилось больше и он, вроде как, был доволен. Хосоку показалось по-другому. Сокджин ушел, а Намджун остался ночевать у Чона, когда он начал говорить что-то о звездах, плавно перетекая все в разговор о времени, которое они нещадно теряют. — Ты хотел бы побывать на звезде? — спросил он так, будто ответа не требовалось, и продолжил: — Знаешь, сколько нужно лет, чтобы добраться до звезды? Четыре целых двести сорок три сотых световых лет! Ты вообще знаешь, какая у них температура на поверхности? — он убеждал Намджуна так, будто это его самая заветная мечта, что было совершено не так и ему казалось, что Хосок просто уже перепил, — Ты знаешь, как выжить на звезде? Чем там питаются? Намджун не сдерживается и тихо смеется: — И чем же там питаются? — Там просто нет живых организмов, там невозможно находиться, тем более жить. Так что добираться до звезды — также бесполезно, как сидеть и ждать на месте. Ни к чему ты не придешь, — Ким даже не знает, с чего он вдруг это начал, пока тот не продолжает: — Чонгук говорил, что ты любишь все откладывать на потом. Жизнь, например. Вот оно как. Он снова усмехается, ни капли не чувствуя обиду, что друзья говорили о нем за спиной и чувствует легкость, когда спрашивает: — А как правильно? — Хороший вопрос, — словно со знанием дела говорит Чон, слегка улыбаясь, — И ответа на него нет. Я просто чувствовал, что должен тебе сказать, что иногда ждать не лучшая тактика. — Но она имеет место быть? — С большим сомнением. — Но ты же сидишь на месте. — Потому что я уже дождался. — Да? И чего же? — Вас. — Ты всегда говоришь так, — прищуривается и насмешливо улыбается Намджун, — Я думаю, что тут есть что-нибудь глубже, о чем ты нам не рассказываешь. Ты не любишь делиться. — Вы не спрашиваете. — Мы ждем, пока ты сам захочешь говорить. — Спасибо, — вдруг тихо отвечает он и словно смутившись, отводит взгляд, взъерошивая свои волосы, — Я спать, а ты как? Намджун отвечает согласием, хотя не двигается с места и Хосок лениво заползает в трейлер. Ким остается на улице, укутываясь получше в куртку и сонно думает о том, что в том, чтобы сидеть и ждать нет ничего плохого. Не всем же вокруг куда-то бежать, чего-то добиваться, биться в истерике от быстротечности жизни. Таких людей хватает сполна: вон тот же Чонгук. Сколько за день можно услышать от него, что он занимается бесполезными делами, ходя на уроки или когда даже просто обедает. Он хочет большего, интересного, привлекательного, на самом деле не понимая, что все это слишком близко, руку протяни — позови Тэхена или Чимина после школы к себе домой и уже будет что-то совершенно другое, к чему не привык. Расскажи старосте, что с прошлого года питаешь к ней чувства, прокричи на всю школу, что Кан Тэхен — вор. Устрой смуту здесь и сейчас, а не беги в то светлое и веселое будущее, упуская настоящий момент. Но кто такой Намджун, чтобы раздавать советы? Он усмехается своим мыслям и сам не замечает, как засыпает на потертом кресле, за ночь так ни разу и не проснувшись, с утра покрываясь инеем. * * * В этот день Юнги ненавидит Намджуна и Сокджина, которые в самый последний момент слились с общей тупой вечеринки-уборки, и он один находится с Чимином, Тэхеном и Чонгуком, с двумя из которых перессоренный, а с одним последний раз был нормальный разговор, когда он сказал, что они не друзья даже. Он даже не помнит, чем думал, когда соглашался, но сейчас чувствует себя невероятно глупо и неловко. Хочется уйти, но Сокчон протягивает ему, как самому старшему из них, ключи от дома и уходит, говоря, что Юнги обязан проследить за всеми. Мин без слов открывает двери и впускает парней, которые между собой спокойно болтают, прекрасно игнорируя его присутствие и он им за это благодарен. Они заходят, обсуждая, с чего бы начать, Чонгук ставит пакет с пивом на пыльный стол в гостиной, Чимин открывает старые занавески, а Тэхен подключается к колонке, которую сам принес. Юнги действительно не знает, куда себя деть, стоя на пороге комнаты. — Хен, открой нам пиво, — почти возмущенно просит Чонгук, пыхтя над бутылкой, пробуя ключами открыть ее. — Да-да, открывать пиво он профи, — с веселой ухмылкой говорит Тэхен, явно намекая на историю, когда Юнги разбил бутылку, когда пытался открыть ее на детской площадке подручными средствами. Юнги сам не замечает, как губы трогает усмешка: — Это было один раз, а ты будешь вспоминать до старости, — произносит он, взяв ключи из рук Чонгука, пока тот спрашивает любопытно: — О чем вы? — Один раз он разбил бутылку, пока пытался открыть ее об лавочку, он ударил по ней так сильно… и был весь в пене, — смеясь, делиться Тэхен историей, а Чонгук садиться на стол, принимая открытую бутылку из рук Юнги. Чимин чуть улыбается, качая головой, когда Ким не может остановиться смеяться и подходит, тоже взяв бутылку из рук Юнги, даже не смотря на него. — Вы просто не видели, как Намджун-хен умеет открывать пиво! — восклицает Чонгук, вставая с места и начинает пересказывать, наверное, каждую неловкую оплошность Намджуна, говоря действительно уже далеко не только о разбитой бутылкой из-под пива. Все слушают, комментируя каждый раз, делая ситуацию еще смешнее, и Юнги кажется впервые за действительно долгое время замечает на лице Чимина улыбку. Он даже не замечает, как взгляд всегда задерживается на этом парне. В последнее время их встречи приносили только красные глаза и поджатые губы, никак не улыбки. И для себя в голове отмечает, что действительно поступил правильно, когда сделал то, что сделал, не смотря на то, что Чимин даже не смотрит в его сторону на протяжении всего времени, как они находятся в этом доме, заставляя чувствовать…печаль? * * * Чимин очень сильно любил Юнги. И, откровенно говоря, слишком сильно знал его и понимал. Он знал, что Юнги старается быть неприступной крепостью, которой нет дела до чужих слов, но на самом деле слова родителей каждый раз заседают в его голове и со временем смешиваются с его мыслями и стают его собственным «я». «Я ничтожество, я ничего не добьюсь, никто меня не поймет и никому я не нужен». Чимин действительно очень хорошо понимал Юнги и любил его. Но еще Чимин любил себя. И, поверьте, он старался оставаться понимающим очень долгое время. Он старался принять, что Юнги сложно даётся все это по ряду причин и он честно старается тоже для него. Только вот даже если Юнги сказал несколько раз, что старается, все продолжало оставаться на своих местах, а затем и вовсе откатило на год назад со словами «нам нужно расстаться». И Чимин согласился. Ему всегда было плохо от мысли, что когда-нибудь они с Юнги будут просто Юнги и Чимин, а не вместе. Ему плохо и сейчас, когда он просто Чимин, а Юнги просто Юнги, который теперь просто друг его друга, потому что просто дружить им теперь будет невозможно. На самом деле, ему очень сильно тяжело делать вид, будто Юнги не существует, потому что если попробовать наоборот, попробовать вести себя как друзья, ему кажется, что он сломается прямо здесь и больше не сможет притворяться сильным, каким он, на самом деле, никогда и не был. Он просто пытается оставаться не таким уж и поломанным, пытается дожить те свои обещанные самому себе четыре года, чтобы умереть хотя бы с мыслью, что он пытался сделать хоть что-нибудь. Поэтому он тихо, ближе к вечеру, когда все уже достаточно пьяные и уставшие, озвучивает свой план, который вынашивает уже некоторое время, Чонгуку, который всегда выглядит так, будто готов броситься в огонь и в воду, чтобы почувствовать себя живым. Чимину не нужно чувствовать себя живым, ему всего лишь нужно доказать себе, что он может умереть не в этом городе, а, как минимум, на пути в Сеул. * * * Тэхен откровенно говоря ненавидит секреты или даже малюсенькие недоговорки со стороны друзей. Поэтому, когда Чимин с Чонгуком о чем-то шепчутся — берет и без стыда подслушивает, думая, что не должно быть у лучших друзей секретов. Он даже не знал, что Чимин курит, но тот берет без спроса сигареты у Юнги и под руку Чонгука, уходя на кухню. Юнги никак на это не реагирует, продолжая зависать в телефоне, а Тэхен идет за ними совсем тихо, забывая иногда дышать. Подслушивать он не умеет, и раньше вообще думал, что это делают только дураки, но в последнее время все кажется будто против него настроенным. Что, если и Чимин с Чонгуком что-то уже скрывают от него, а потом вообще перестанут с ним дружить? В таком случае он должен знать, что происходит. На самом деле Чимин, когда выпьет, любит больше о своих скрываемых эмоциях поговорить и Чонгук совершенно такой же, но в этот раз они начинают разговор странно — Чимин, не смотря на то, что на кухне они одни, говорит почти шепотом, но Тэхен все равно слышит, стоя за приоткрытой дверью. — Я не хотел никому об этом говорить и долго хотел сделать все один, но я заметил, что тебе не хватает приключений, и я решил, что могу рассказать тебе свой план по грабежу Кан Тэхена, которого мы с вами уже один раз обворовали. Только в этот раз — его родителей, — он говорит так непринужденно, будто предлагает смотаться в Диснейленд и у Тэхена отпадает челюсть. Он не слышит реакции Чонгука, кроме громкого смеха спустя пять секунд молчания, а потом тихое «стой, ты не шутишь?». Так Чимин не шутит?! — Нет. План сегодня рассказывать не буду — не в том состоянии… Но как тебе в целом? Тебе же нужны деньги? — он говорит так по деловому, будто ему не шестнадцать лет и он не обычный подросток с разбитым сердцем. Тэхен даже завидует. Что он такого задумал? Почему позвал только Чонгука? Столько вопросов и возмущения в нем давным давно не было. Ну, ладно, последний раз было, когда он узнал, что Юнги сразу после того, как Тэхен с ним порвал, без огорчения пошел к Намджуну пиво пить. Эти люди, почему они вообще так сильно расстраивают его?! — Нужны, но… — слышен тихий смех и Тэхен замирает, вслушиваясь в ответ, — А к черту. Давай. Да что за?! Почему без него…