Цветы

— Ты меня предала! Ты меня убила! Пегги всегда была её моральным ограничителем. Той, из-за кого Плющ не убивала людей осознанно. Но она предала — вытянула всю влагу из Пэм — и оставила в стазисе гнить под землёй без солнца и воды. Так что... Что теперь терзать себя мыслями "а что скажет Пег"? — И я корю себя за это все семьдесят лет! — Картер сплёвывает кровь после удара лианой по лицу. Она как будто бы не изменилась за годы. Но ведь Плющ видела её фото разных лет в странной плоской книге, видела статьи об ушедшей в иной мир капитанке, видела некрологи и документальные записи с похоронной процессии. И сотни "разоблачений", что на самом деле та не умирала, а всё это инсценировано. Люди хотели верить, что их героиня жива. И вот она стоит перед Ядовитым плющом живая и здоровая. Держит свой щит чуть подрагивающими руками. И смотрит, как всегда на неё смотрела: пронзительно и с любовью. — Ты видела цветы? — Видела, — отвечает Айсли и режет воздух ударом лианы по суперсолдату. — Я приносила, — перекатывается, прикрываясь щитом. — Ты же герой. Зачем первому мстителю приносить цветы на могилу злодейке, которая этими самыми цветами управляет? — Памела шипит, хочет показаться злой и агрессивной, а у самой слёзы стоят на глазах. — Чтобы ты ожила. — Картер разрезает лиану краем щита и выигрывает себе немного времени, пока не появилась ещё одна. Встаёт на ноги и тяжело дышит. — Я не могла нарушить приказ, но я знала, что ты справишься... Свист и звонкий удар по полу. — ... что ты почувствуешь... Хруст коры дерева об бетонную стену. — ... и ты чувствовала, Пэм! Ядовитый плющ замирает. Пегги замечает заминку и поднимает ладонь, прося паузы. Рыжая вопросительно приподнимает бровь и незаметно прикусывает щёку изнутри, пытаясь привести себя в чувство. — Я разговаривала с тобой. И ты слышала. Ты не помнишь? — Памела отрицательно ведёт головой, но не отводит взгляда от капитанки, удерживая лианы в боевой готовности. — Ты выращивала цветы даже без воды и света. Белые тюльпаны. Прощение. — Ты начала разбираться в языке цветов? Это заводит, — Айсли невольно облизывает губы, наблюдая за тем, как Картер растягивает ремешки и с силой кидает в пол свой щит, разбивая в мелкую крошку бетон. — Ты можешь злиться, ты можешь бить меня, Пэм, но не смей говорить, что я тебя не люблю, — Пегги делает пару шагов к рыжей, и та отшатывается. Ещё несколько недель назад она очнулась из своеобразной комы с мыслями, что вот-вот отомстит Картер за нож в спину. Казалось, что всего пару мгновений назад та воткнула шприц с сывороткой в грудь. Но прошли десятки лет. В том числе для суперсолдата. Трудные, полные сражений и интриг года. Без неё. — Ты умерла... — неуверенно начинает Памела после затянутой паузы. — Для всех, — Пег кивает, делая ещё несколько шагов. Ядовитый плющ спускает взгляд вниз, к тёмным сапогам капитанки, и не двигается. — Я устала от них. Устала от их бесконечных желаний, от их совещаний, от повышенного внимания к моей персоне. Смерть стала выходом. Картер замирает в паре метров от Айсли. Смотрит на неё и тяжело выдыхает, прикрывая глаза: — Как ты меня нашла? — Почему именно здесь? — отвечает вопросом Плющ, не желая раскрывать сразу все карты. — Здесь тепло и чернозём. Для твоего маленького рая на земле — самое то, — вздрагивает голос Пегги, и она наконец-то ловит взгляд зелёных глаз. Добавляет: — Как ты и мечтала. — Доктор Квинзель помогла освоиться в этом... времени, — всё же отвечает Плющ, сглатывая комок в горле и отпуская лианы. Они втягиваются в землю, не оставляя следов своего пребывания здесь, кроме едва вскопанной почвы. Пегги кивает, будто бы узнаёт фамилию. — А после восстановления сил начала спрашивать малышей. — Малышей? — Растения, — уточняет рыжая и хмыкает. Картер чуть улыбается. Как бы ей не хотелось приблизиться к Пэм, она не может себе этого позволить, пока та сама не сделает шаг навстречу. Хотя бы один. И Айсли делает его. Она срывается к капитанке, обхватывает её шею, прячет нос в густые тёмные волосы, вдыхает запах мыла. Руки суперсолдата обхватывают её талию и прижимают к себе. — Ты меня простишь? — шепчет Пегги на ухо рыжей, и та вздрагивает от горячего воздуха. — Я подумаю, — также шёпотом отвечает Плющ, но точно знает, что уже простила.