в глаза смотри

– В такую только шлюх водить, – бросает Даня с разочарованием. Пошарпанная, будто застывшая во времени сорок лет назад, комнатушка с низким потолком. Вычурные обои в цветок, трещащие лампы с сонливым и тусклым светом. И посреди всего этого кованая витая кровать по центру комнаты. Не возбуждающее зрелище, если честно. Проскакивает мысль развернуться и уйти, но Даня стоит как вкопанный. Нелепо. – Потерпишь, – Руслан ответил с задержкой и как-то неловко затушил сигарету о дверной косяк. Самому, наверное, стыдно от вида комнаты. Дверь тоскливо и громко скрипит при закрытии. Прозвучало как последнее предупреждение, перед... Перед чем? Непонятно, что именно делало весь процесс таким смущенным и грузным: вид этой комнаты, которая, к слову, стоила денег за ночь, молчание, которое вроде и хотелось разбавить, а вроде с Русланом уже хватило в свое время разговоров… Или сам факт того, что они в каком-то богом забытом месте наспех снимают верхнюю одежду и пытаются найти угол почище для нее, вешалок-то в этой богадельне нет. Даня расстегивает бомбер, молнию по-дурацки заедает прям на середине, дергает ее вниз и все мысли только о том, что это все какой-то бред, это плохая шутка, несмешной анекдот, который затянулся и не заканчивается. Снимает в итоге через голову, быстро и нетерпеливо. “Нетерпеливо” – подходящее описание для происходящего. Руки нетерпеливо хватаются за чужую шею, талию, лезут под рваную футболку. Чужие зубы нетерпеливо проходятся по шее, как-то по собачьи небрежно. Нетерпеливо не как перед праздником, торжеством, это не предвкушение чего-то хорошего, это фрустрация от ожидания того, когда все закончится побыстрее. Сам же согласился, идиот. Руки нелепо шастают по чужому телу, хочется их деть куда-то, а в карманы неловко прятать. Руслан больно держит за подбородок пока целует, а Даня стоит с закрытыми глазами, ой, как признавать не хочется, что нравится. До ужаса не хочется. И когда за волосы хватают и ведут нравится, когда заставляют упасть на чужие колени вообще восторг. Жмуриться хочется от того, насколько хорошо Руслан знает как притянуть к себе, где прикоснуться, где надавить, что, ой, господи. Осознание происходящего с отвращением пробивает током каждый раз, когда Даня намеренно ерзает на Руслане. А тот лыбится так по-скотски, Даня периферийным зрением видит. Едкая смесь из стыда, злобы, неприязни оседает возбуждением где-то внизу. – Ну че, не нравится что ли? – Руслан спрашивает насмешливо, видя как Даня пытается серьезное лицо держать. Одной рукой жмет ближе к себе, а другой лезет за ремень, – А так? Даня ничего не отвечает и громко вдыхает. Думает, что вообще пиздец. Нравится – не то слово, да до слез просто. Хочется заскулить позорно, хочется просить о большем, быстрее, грубее, хочется не сдерживаться. А Руслан намеренно держит медленный темп, дразнит. Еще бы в лицо засмеялся. Даня лучше провалится сквозь пол прямо сейчас или пусть в него молнией ударит, но он не опустится до стонов, до просьб. Гордость не позволяет. А тело позволяет, до него рациональный сигнал из головы не доходит. Всё, дисконнет, связь с сервером потеряна, перезагружайте. Даня и сам жмется ближе неосознанно, почти мычит, впивается руками в Руслана, держится, будто упадет сейчас. Голова так ужасно тяжелеет от напряжения, от мыслей стыдливых, от рук Руслана на себе, от желания ерзать сидя на чужих бедрах не через одежду. Даня почти кладет уже голову на плечо перед собой, но Руслан хватает его за подбородок, хочется рефлекторно отвернуться, не выходит. – В глаза смотри, – Руслан говорит абсолютно непринужденно, а хватку не ослабляет. Даня впервые за вечер, за несколько лет, за непонятно вообще сколько, смотрит Руслану в глаза. И все это вместе, ой, и зрительный контакт, все происходящее – настолько неправильно, что Даня со стоном кончает, не отводя от Руслана взгляд. Руслан так же непринужденно вытирает руку о край кровати, грязнее эта комната не станет. Другой рукой как-то на прощание, по-хозяйски, проводит по берду Дане. Нехотя отрывает руку, тянется в карман, ищет что-то. Настолько сразу же хочется чужие руки снова ощущать на себе, что, ой, пиздец. Даня жмурится, от потока мыслей в голове, от стыда, дыхание пытается выровнять. Опомнился только после того, как Руслан потряс перед лицом открытой пачкой сигарет. Машинально вытянул одну, несколько раз промахнулся мимо губ, пытаясь одновременно слезть с Руслана и в себя прийти хотя бы наполовину или на четверть. – Перекури и на спину ложись, а то бледный весь, некрасиво, – Руслан похлопал рядом с собой на кровати, попутно лениво расстегивая ремень.