Я давлю, сцепив зубы, на клавиши,
Колкий розарий впивается в кожу.
Рядом с ним пробиваются ландыши,
Что порочу я кровью безбожно.
О, душа моя, я молю, слейся с нотами!
Только с ними одними я опытен.
Не касайся ты ландышей проклятых
Пред которыми нем я, безропотен.
Белые клавиши. И на них моя кровь...
Отчего на чужой жизни играю?
Лепестки, что так жаждут признанье, любовь
Подо мною одним умирают.
Чёрные клавиши. Их отбелить пытаюсь,
Хоть и режет мне пальцы розарий.
Всё темнее они... Но я каюсь, я каюсь!
Слышат ландыши песнь покаяний.
Нежно руки мои, что без сил, обвивают,
Но не давят жестоко до крови в шипы.
Мой концерт завершить наконец позволяют.
Признаю, милый Моцарт,
дирижёром
был
ты.