ГостФакерс в больнице

— Вы согласны в пятницу снять гостфакерс? — интересовался Илья у Фрамы, Кореша и Парадеевича. На что те с удовольствием согласились. — Это больница? — спросил Парадеевич, держа камеру в руках. — Ага. — ответил ему спокойно Илья. — Ну что, предлагаю разделится на две группы. — предложил Фрама пацанам, на что Кореш быстро ответил — В Скуби-Ду никогда нельзя разделяться вы ебланы или как? Пацаны посмеялись. — Лёх, если мы разделимся, то могу поспорить что мы с тобой будем Шэгги и Скуби. — пошутил Парадеевич, хлопая друга по плечу. — Бля, иди нахуй пидор. — раздражённо произносит Кореш. Парни все вместе заходят на первый этаж заброшенной больницы. У обоих Саш камеры. Илья держит прибор для измерения призрака — детектор электромагнитного излучения. А у Лёши пакет. Никто не знает нахуй он его взял, но вроде там бутылка воды. Ну да ладно. Сама больница состоит из трёх этажей и двух корпусов. При чём во втором корпусе только два этажа. — Давайте первый этаж вместе осмотрим, а потом каждая группа возьмёт по корпусу. — сказал Илья с уверенным настроем. Ему было интересно что из этого выйдет и какой получится ролик с криками Кореша, который будет вздрагивать от любого шороха. Хотя сам то не лучше его. Однако его сейчас это мало волнует. — Какой же ты гандон, Илья. — сказал Кореш. Парни осмотрели первый этаж без каких-либо происшествий. Не было ничего такого, что могло вызвать вопрос или испуг. Только касания друг друга вызывали маленькую дрожь. И вот, обойдя весь этаж, ребята подходят к лестнице. — Давай я с Сашей, а ты с Корешом. — выдвигает своё предложение Илья. — Схуяли так? — Потому что надо, чтобы в группе было по одной камере. — Ну ладно, убедил. — отвечает Парадеевич. Перед тем как разделиться, парни договорились в случае чего встретиться здесь же и уйти вместе. Парадеевич с Корешом отправились изучать второй и третий этаж первого корпуса, а Сане и Илье пришлось пройти чуть дальше, чтобы попасть во второй корпус больницы. — Почему именно это место решил выбрать? — спросил Фраметамер, освещая дорогу вперёд. — Люди говорят что тут ходит призрак покойной женщины, умершую во время родов. — ответил Илья. — Есть подробности? — В том и дело что нет. Хотя почему-то именно эти неудачные роды, подняли шум вокруг больницы. — Значит были на это какие-то причины. — Наверное, ты прав. После этого случая, который не раскрывают до конца, сотрудники говорили, что у больницы началась чёрная полоса. Два пожара. И там ещё какие-то случаи были. В конце концов закрыли её. —закончил говорить Илья. Парни шли дальше по коридору больницы. Сама больница сохранила свой приличный вид только снаружи, но не внутри. Стены, пережившие два пожара, дают о себе знать. Атмосфера довольно умиротворённая, нет каких-то лишних шумов. Только звук собственных шагов и дыхание друг друга слишны в этой тишине. Идя по коридору, внимание Саши привлекает один из кабинетов, на котором висит табличка «Женская консультация». — Илюх, зайдём? — предлагает Фрама. — Погнали. Парни, не успев зайти в кабинет, слышат пищание прибора, находившихся у Ильи в руках. Это их настораживает. Фрама снимает обход комнаты на камеру. А Илья подходил к предметам и подносил прибор, но никаких изменений на панели не происходило. Илья остановился посередине комнаты, смотря на друга стоявшего возле двери с камерой. — Пусто, пошли даль… — Фрама не успевая договорить, видит как со стола словно порывом ветра слетается потрёпанная стопка бумаги. Илья оборачивается на шум. — Ха-ха, что за хуйня. — посмеялся Фрама. Илья быстро подносит прибор то к столу, то к упавшим бумагам, но не то и другое не отдаётся сигнала. — Илюх, может это просто ветер? — предположил Фрама. — Но окна сам видишь, в хорошем состояние. И вправду. В коридоре может ещё окна и выбиты, но здесь они стоят. — Сквозняк из коридора? Илье кажутся слова друга логичными и поэтому успокаивается. Но в душе всё равно есть лёгкий осадок волнения и непонимания произошедшего. Ну ладно. Первый этаж второго корпуса осмотрен, можно отправляться дальше. Лестница, по которой парни поднимались, была в хорошем состояние, кроме перил. Их вообще не было. Саша пропустил Илью вперёд, чтобы если что подстраховать его. Зайдя на второй этаж, их встречает неприятный резкий запах, как будто что-то гниёт. И нюх ребят не ошибся. Мёртвая мышь, лежавшая прямо у входа встречает гостей. Мерзость. Парни быстро проходят и идут осматривать этаж. Они заходили в каждый кабинет. Всё прошло довольно спокойно до одного момента. — Ладно, это последний кабинет.- сказал Фрама, открывая дверь. Неожиданно для них со шкафа падает горшок. Илья, испугавшись, хватается за руку Сани, которой он держал камеру. Саша поворачивается к другу. — Испугался? — Да не то слово! — ответил взволнованно Илья, отпуская руку друга. — Не парься, я же с тобой. — улыбнулся в ответ Фраметамер. Они прошли внутрь комнаты. Ничего её не отличало от других, которые были ранее. Хотя, есть кое-что. Большое количество цветочных горшков, которые давным давно завяли. Они были повсюду: на полу, шкафу, стульях и старых тумбочках. Снова осмотр комнаты. Фрама подходит к шкафу и записывает всё на камеру. И снова падение горшка, который, к счастью, не задел Саню. Илюха вовремя среагировал. Он увидел, как горшок ни с того, ни с сего стал падать прямо на друга. Однако младший быстро притянул того к себе. Оба тяжело дышали и были в недопонимании. — Спасибо. — испуганно произнёс Фраметамер. — Да ладно тебе. — Тебя не задело? — поинтересовался Саша, осматривая Илью взглядом. Илья помотал головой. Их разговор снова прервал звук прибора, который стал гореть без остановки красным цветом. Парни напряглись. Фрама продолжал снимать это всё на камеру, пока Илья осматривал горшок. Прибор отключился. — Пиздец. — сказал Илья, приподнимаясь с колен. — Давай на выход. — предложил старший, на что младший согласился. Они вышли из кабинета. Дверь сразу же захлопнулась. Отходя от кабинета, они слышали только гробовую тишину. Но через миг, из той же комнаты раздаётся резкий и громкий звук. Он был похож то ли на крик, то ли на… Плачь? Фрама, не думая, хватает Илюху за руку и вместе с ним бежит к выходу, обратно в низ. У обоих и мысли нет, чтобы идти смотреть что это вообще было. Вернёмся на момент их расставания с Парадеевичем и Корешом. Саша с Лёхой не спеша поднимались на второй этаж первого корпуса. А не спеша, потому что Лёша дёргался от каждого шороха. Пока один боялся дальше идти, другой же снимал того на камеру, из-за чего Парадеевичу было смешно. — Да, в тебе ноль мужского , Лёх. — сказал Парадеевич, ждя его на клеточной лестнице. — Во мне? Да, во мне ноль мужского! — раздражённо ответил Кореш. Они зашли на второй этаж. Осматривали они не каждую палату, как делали это Фрама с Ильёй. — Лёх, столовая. Зайдём? — Хуй с тобой. Столовая была в самом плачевном виде, если сравнивать её с лестницей. Парни осмотрели столовую, ну как осмотрели. Парадеевич осматривал, а Кореш решил остаться у входа к ней. Ему слышится звук шагов с лестницы, которая ведёт с третьего этажа. Кореш пулей бежит к Саше, наклоняя его ближе к полу, прячась тем самым за каким-то шкафом. — Выруби свет блять, быстро. — шёпотом говорит Кореш. Парадеевич услышав просьбу выключает свой свет, но камеру оставляет работать. И вот они оба сидят на корточках за хлипким шкафом, прислушиваясь к шагам. Хотя тяжело прислушиваться, когда слышишь, как часто бьётся сердце у обоих. Белобрысый берёт Лёху за руку. Тот никак не отреагировал, только посмотрел с беспокойным взглядом. И вот наконец-то шаги проходят мимо входа в столовую, и слышится, как они направляются к лестнице, по которой парни сюда пришли. — Сань, пообещай не отпускать мою руку, пока мы не выйдем отсюда, иначе я вообще…- напряжённо шепчет Кореш. — Хорошо, Лёш. — ответил Парадеевич. Парни потихоньку выходят из-за шкафа и решают всё-таки обойти третий этаж, а потом сразу же свалить оттуда. Вот они уже на третьем этаже. Парадеевич продолжает крепко держать Кореша за руку, как котёнка, который боится потеряться. Осмотрели значит пару палат изнутри, засняли и решили возвращаться обратно вниз. Идут они обратно по третьему этажу к лестнице, но тут снова эти шаги, по которым было слышно что тот кто идёт, ускоряет шаг и вот-вот побежит. Парни быстро забегают в палату, находившуюся рядом с ними. Стоят внутри палаты около двери, стараясь не издавать звуков. Страшно всё-таки. Ты не знаешь кто это может быть, но точно не ваши друзья. Они находились довольно далеко, чтобы заниматься такой хернёй. — Сань, я сейчас паничку словлю нахуй. — шепотом говорит Лёха. Парадеевич прижимает друга к себе, опустив камеру вниз. — Я рядом, Лёх. — спокойно отвечает Саша, хотя сам же очень сильно переживает от этих шагов. Звук усиливается. Вот они на третьем этаже. Идёт шум, потом резкое торможение прямо около палаты, в которой они находятся, и оба это прекрасно понимают. У парней сейчас сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Однако, на их счастье, появляется новый шум в самом конце коридора, на что обладатель шагов реагирует и бежит туда. — Сань, бежим нахуй. — тревожно проговаривает Кореш, сильнее сжимая руку друга и, открыв дверь, вместе с ним мчится к лестнице, не желая даже оборачиваться назад, и смотреть кто всё это время там ходил. Первый этаж первого корпуса. С одной стороны бегут Фраметамер с Ильёй державшись за руки, а с другой стороны Парадеевич с Лёхой в таком же положение рук. Все вчетвером останавливаются, чтобы отдышаться. — У вас что там? — тяжело дыша, спрашивает Фрама. — Шаги блять чьи-то. — отвечает Парадеевич. Но здесь их прерывает звук бега, со стороны второго этажа первого корпуса и звонкий крик от туда же, но со второго корпуса. Теперь парни все вместе рванули к выходу из больницы, а там уже к машине Илюхи. Уже в ней все пытаются прийти в себя. — Ебанный в рот. — говорит Кореш, доставая из кармана ашку. — Лёх, а где твой пакет с бутылкой воды? — спрашивает Илья. — Я его бросил в столовке, после шагов. — А что у вас за крики были? — интересуется Парадеевич. — Не ебем мы. — отвечает жёстко Фрама. Уже дома Илья просматривает записи с обоих камер, но ни на одной не было слышно шагов и даже того звонкого крика, который заставил их сбежать оттуда. Этот госфакерс им запомнится надолго, ведь именно в нём каждый из них показал, как они дорожат друг другом.