После смерти

Когда Тилл открыл глаза, вместо Мизи на него смотрело обеспокоенное лицо Ивана. Не было потеков крови, но костюм оставался все тот же — с их прошлого раунда, в котором Иван точно умер. Он отупело смотрел на него пару секунд, прежде чем вытянуть руку и ущепнуть того за щеку. — Ай, Тилл, — лицо Ивана перекосило от боли. Тилл не поверил своим глазам. Иван был жив. Но как? — Почему ты?.. — Я знаю о чем ты думаешь, — вернув себе прежнее выражение лица, ответил тот. — Я мертв. Ну конечно. — Значит, и я… — отстраненно произнес Тилл. Иван улыбнулся еще более печально. — Я надеялся, что не увижу тебя здесь еще очень, очень долго. — Значит, не хотел меня видеть? — Что? — растерялся Иван. — Оставил меня одного и не хотел видеть. — Нет же… — Еще и поцеловал, прежде чем умереть. Иван застонал и закрыл лицо руками, не заметив, как дрогнули уголки чужих губ. — Мне жаль, Тилл. Правда, очень-очень жаль. — пробормотал он. — Я видел всё и — правда, честное слово — не хотел становиться для тебя очередной травмой. — Но ты ей стал. — жестоко отрезал Тилл. Фигура Ивана склонилась еще ниже, а руки опали по обе стороны от его тела. Словно Тилл одним предложением разом лишил его всех сил. — Я знаю, что никакие оправдания… Тилл его уже не слушал. На самом деле ему было все равно. Сначала он упивался горем и непониманием, потом, на смену, пришла ярость и, в конце концов, смирение, которые заставили его бороться. Но увы — Лука был слишком сильным и опытным противником. А самое главное, он знал как надавить побольнее. Тилл рассматривал черные глаза, которые Иван стыдливо отвел в сторону, обрамляющие их длинные ресницы и губы, которые раз за разом открывались, говоря что-то, чего Тилл не желал слышать. Сначала он думал, что разобьёт Ивану его смазливую мордашку, когда они еще раз встретятся — пусть даже на небесах, но сейчас его затопило что-то сродни нежности. Тилл так скучал по нему. Почему до него все доходило так поздно? Иван продолжал лепетать извинения, выглядя до того понурым, что Тилл не содержался — обхватил его лицо и притянул к себе, запечатывая губы поцелуем. Иван не отвечал до последнего, осоловело моргая, словно происходило что-то из ряда вон. Впрочем, так и было. — Перестань болтать, — отстранившись, произнес Тилл. У него все еще гудело в ушах после выступления и фантомная боль пронзала шею. Было неприятно, но выражение лица Ивана затмевало все. — Что? Думал я оставлю твою выходку без ответа? И рассмеялся, пока Иван был слишком растерян даже для того, чтобы покраснеть. * Суа, в сторонке наблюдающая эту сцену, закрыла лицо ладонью — именно так она и представляла их воссоединение.