Зарисовочки по сольникам Stray Kids

***

Хёнджин влюбился. Впервые. Без памяти и по-настоящему. Парень встретил Мицуки Итори в колледже, в первой же день учёбы. Оказалось, они однокурсники. Стоило Хвану заглянуть в её теплые, светлые словно лучи солнца глаза, он понял, что попал. И уже не выберется из плена собственных чувств. Впрочем, против он не был. Хёнджин лежал на кровати, смотря в потолок. Голова свисала вниз. Разглядывая узоры вверху, блондин продумывал сценарии разговоров с Мицуки. "А что я ей скажу?" — пронеслось эхом в голове. — "То, что чувствую" — мигом последовал ответ. — А что я чувствую? — задался вопросом Хван. Эмоции его описать было непросто. Хван никогда ещё не встречал таких людей, время с которыми хотелось превратить в вечность. С которыми хочется и молчать, и говорить, и смеяться, и плакать. Неважно, что делать. Просто быть рядом. Ощущать рядом с собой дыхание. Просто поймать мимолётный взгляд, услышать яркий тёплый голос, задорный смех. — Что ж я чувствую? — повторил Джинни. Громко выдохнув, он положил холодное запястье на лоб. Встав с кровати, Джинни принялся ходить по комнате туда-сюда, сложив руки за спиной и нахмурившись от задумчивости. Это не просто влюбленность. Это нечто большее. И Хван это понимал. Ему было страшно. Но желание познакомиться с Итори поближе было сильнее. Гораздо. Хван чувствовал, как внутри него бушевал целый океан, а одновременно со штормом, его окутало спокойствие. К ногам подступила тяжесть. То ли от длительной ходьбы по комнате, то ли от мысли о ней. Хёнджин решил, что может описать свои чувства. Тихо-тихо, почти перейдя на шёпот, он заговорил: — Можем ли мы пройтись и, возможно, разделить наши жизни, — начал он и усмехнулся собственным словам, а позже ярко-ярко улыбнулся. Да, это именно то, что он чувствовал. Джинни продолжал, не сбавляя шаг: — И если ты не знаешь любви, я покажу её тебе с лучшей стороны. Хван вновь остановился, глядя в окно. Закат был прекрасен, так же как и она. Мицуки всегда напоминала ему закат. Такая же загадочная, нежная, яркая. Непредсказуемая. Парень приложил ладонь к лицу. Он однозначно не в себе. Хёнджин чувствовал, что был готов не просто достать звезду с неба для неё. Остановить комету голыми руками и положить ей под ноги — вот что он считал подстать своим чувствам. Он хотел петь для неё. Дышать. Рисовать. Посвящать ей картины, каждый свой взмах кисти предназначать Мицуки. Она была его музой. Его мелодией, которую он был готов слушать всю жизнь. Его воздухом. Свежим воздухом, после длительного бега. Что же она с ним делала? Одним лишь своим существованием заставляла его ярко-ярко улыбаться. — Да, несмотря ни на что, я отдам тебе своё сердце. Раз уж ты дышишь тем же воздухом, что и я... Я счастлив. Но ответит ли она ему тем же? Хёнджин не думал как-то об этом. Он был счастлив любить, и, может даже не надеялся на ответные чувства. В комнате слабо светила настенная гирлянда тёплым жёлтым цветом. Недолго думая, Хван подошёл к столу, схватил лист бумаги и, не садясь в кресло, принялся рисовать очертания её лица. Улыбки, прекрасных ямочек на щёчках и выразительные глаза, что смотрят так искренне и в которых Джинни был готов тонуть хоть всю вечность. Это был первый раз, когда он нарисовал её. А дальше остановиться уже просто не мог. Ведь перед глазами его всегда представала она. Мерещилась наяву и во сне. — Будет нормально, если ты сделаешь мне больно, но, пожалуйста, люби меня, — тихо проговорил Хван, заканчивая портрет.