Добро пожаловать в мою голову

Шерлок валялся на полу отельного номера в Порт-Саиде и смотрел в потолок. Вокруг него валялись вещи: документы, которые он анализировал; вывернутая одежда, брошенная там, где снял; одеяло, которое он сошвырнул с кровати — оно было слишком теплым, и Шерлок устал ворочаться… Подушки он тоже сошвырнул — они были слишком высокими. Кровать — слишком мягкой, и невозможно было устроиться удобно. Даже простыни были какими-то нагретыми — то ли от окружающей жары, то ли от его собственного тепла… В конце концов, сдвинув разбросанные документы в сторону и кинув покрывало на паркет, Шерлок решил спать на полу. Паркет под его лопатками, по крайней мере, был холодным. Шерлок говорил себе, что это не проблема, что на Бейкер-стрит во время расследований вещи тоже были разбросаны хаотично… Но там хаос не проникал в его голову. Сейчас же он чувствовал, что внутри его черепа было также душно, как и в отельном номере, также пыльно, как на улицах города за окном. Его разум, который он всегда держал хорошо заточенным и быстрым, как будто заржавел от постоянной духоты и влажности. Хотя, конечно, не так сильно, как у того идиота из MI6, которого Майкрофт прислал ему в помощь — как его, агент Лайтвилл? Лайтоу? Не важно… Важно то, что задача, поставленная перед ним — вычислить, как наркотики перевозят через Суэцкий канал — не решалась уже шесть недель, что, по меркам обоих братьев Холмсов, было равноценно провалу. Майкрофт должен был приехать завтра и, если ответа не будет… Шерлок опасался, что старший брат снова заведет разговоры о возвращении в Лондон. Проблема была, конечно же, в банальном изнеможении. Ни один из стимуляторов — кофеин, никотиновые пластыри, отказ от еды — больше не справлялся. Стимуляторы были полезны при краткосрочных задачах, но, к сожалению, теряли свою эффективность, если полгода бегать из страны в сторону по следу Мориарти без отдыха и сна. Шерлок знал, что ему нужно выспаться, чтобы привести свой мозг в состояние чуть ближе к оптимальному — но что-то сломалось. Напряжение, уже много недель не находившее выхода, дизрегулировало систему. В голове было так много мыслей, так много усталости, которую он привык подавлять, что сейчас — когда впервые за шесть недели в Египте ему наконец-то выпала возможность поспать, глаза не закрывались. Изображение между ними немного плыло, под веки как будто насыпали песка, и Шерлок знал, что если сейчас посмотрит на себя в зеркало, то увидит покрасневшие белки, с лопнувшими капиллярами… Он закрыл глаза, пытаясь не думать о расследовании… «Интересно, — промелькнуло в голове, — а Майкрофт уже нашел сына Аль-Хабтура?» После дубайской операции Шерлок провёл неделю в Эр-Рияде в Саудовской Аравии, где распутал цепочку подставных фирм и вышел на министра, отмывавшего деньги наркокартели, пользуясь дружбой с сыном шейха, наследным принцем. Когда Майкрофт приехал, чтобы выдвинуть официальный ордер на арест, то между делом упомянул, что британский дипломат, купленный Аль-Хабтуром (тот самый, кто передал пистолет Аль-Хабтуру и помог его сыну сбежать) тоже арестован и вот-вот предстанет перед судом. Однако — Майкрофт недовольно цокнул языком, будто и это было личным просчетом Шерлока — агенты потеряли след сына Аль-Хабтура. — Судя по всему, он сбежал по поддельным документам, которые ему заранее сделали через британское посольство. — Какие именно документы? — сразу включился Шерлок. — Визу, вид на жительство, паспорт?.. — Мы выясняем это. — Майкрофт не выглядел довольным. — Лучше сосредоточься на своих задачах. Куда ты дальше, в Венесуэлу? — Нет, сначала в Египет. Нужно разобраться, как они переправляют каптагон через Суэцкий канал. Майкрофт кивнул. Вот уже несколько месяцев главной головной болью всех ведомств, занимающихся борьбой с запрещенными веществами, был морской путь, по которому в Европу и Соединенные штаты доставлялся особый вид психостимулятора, когда-то разработанного для лечения СДВГ, но теперь запрещенного к производству во всем цивилизованном мире. Эти поставки были новыми — и очень необычными. Во-первых, они быстро влились в существующие цепочки наркотрафика и появились в продаже у многих дилеров, ранее промышлявших другими веществами — что указывало на некую хорошо скоординированную сеть. Во-вторых, в перевозке были задействованы судна разных фирм, стран и компаний, которые никогда не имели ничего общего с наркотрафиком. Задержанные матросы, капитаны, владельцы кораблей все как один утверждали, что понятия не имели о наркотиках на борту — точнее, за бортом. В-третьих, необычным был сам способ перевозки — наглый, рискованный, эффективный. Герметичный контейнер с наркотиками привязывался к одному из якорей. Когда корабль прибывал в место назначения, якорь вместе с грузом опускался под воду — и ждал, пока местный дилер с помощью дайверов не заберет «доставку». Такая наглость была редкой даже у самых крупных наркокартелей, поэтому первоначально именно способ перемещения был единственной зацепкой. Далеко не сразу расследователям удалось найти и четвертую общую черту. Потребовалось сопоставить между собой все маршруты, чтобы разобраться, что все до единого корабли, на которых удалось найти такие контейнеры, проходили через Суэцкий канал, который контролировался Египтом. Агент Лайтволл, вводивший Шерлока в курс дела, считал, что это сотрудники Суэцкого канала устанавливают контейнеры с наркотиками на корабли. Шерлок сразу отмел эту версию как глупую и неправдоподобную. Слишком сложной была процедура переправы через канал: корабли двигались под конвоем, группами примерно по сорок судов, под постоянным наблюдением военных и полиции, с контролем безопасности в Порт-Саиде… Вот уже шесть недель, забираясь на переправляющиеся корабли, притворяясь то матросом, то египетским полицейским, то туристом, Шерлок пытался понять, когда именно кто-то привязывает контейнеры с веществами к якорным цепям. Но раз за разом он приходил к одному и тому же выводу: это происходит не здесь. Танкеры подходили к началу канала, в город Суэц, «чистыми». По пути через канал они не делали дополнительных остановок ни в Исмаилии, ни в Эль-Кантара, не взаимодействовали с конвоем, не поднимали на борт никакого нового груза. В Порт-Саиде всех случайным образом досматривали… И все равно, на следующей стоянке же, где бы она ни была — у берегов Америки, в Португалии или же неподалёку, в турецком порту Искандерун, около сирийской границы, — разведчики находили контейнеры с наркотиками на тех самых ранее обследованных Шерлоком кораблях. Откуда они брались? Шерлок провел в Египте больше шести недель, но так и не смог ответить на этот вопрос. Агент Лайтвер считал, что они имеют дело с невероятно сложной преступной сетью, ведущей к самым высшим уровням египетского правительства — имя Мориарти вызывало у агентов MI-6 примерно такие ассоциации — и уже неоднократно подавал прошение о начале международного расследования. Но Шерлок не передавал эти прошения Майкрофу. Дело обстояло иначе. Они упускали что-то, что очевидное… Шерлок закрыл глаза. За сомкнутыми веками выросли очертания мысленных чертогов. Поднявшись по лестнице, Шерлок прошел длинным коридора­­­м, зашел в огромный зал, посвященный данному этапу расследования и в тысячный раз окинул взглядом собранные доказательства: пролистал досье на Аль-Хабтура и его картель, просмотрел фотографии найденных контейнеров с каптагоном, остановился перед стеной, изображающей карту Суэцкого канала… Информации было собрано много, даже избыточно много — но целостная картина не вырисовывалась. Казалось, душный воздух добирается даже сюда — в чертоги, где Шерлок хранил собранную информацию. Вздохнув, Шерлок отмахнулся от тысячи раз просмотренного досье и мысленно спустился вниз, в подвальный этаж, туда, где хранились тысячи единиц информации, собранные о самом Мориарти — надеясь, что может там он найдет подсказку. Могла ли у Мориарти быть связь с египетским правительством? В теории — легко. У него была огромная сеть информаторов по всему миру. Шерлок вспомнил, как Мориарти выбросил в бассейн флэшку с данными разведки тогда, при их первой встрече. «Скучно…» Случайное воспоминание вдруг промелькнуло среди связанных с расследованием образов. Джон, стоящий у бассейна, в толстой куртке из-под которой виднеются провода взрывчатки… За ним, как по цепочке, потянулись другие. Джон, зашедший в лабораторию Бартса. Джон, печатающий что-то для своего блога на Бейкер-Стрит. Джон, бегущий под дождем по узким лондонским улочкам вслед за кэбом… От воспоминания веяло лондонской пасмурной прохладой, моросящим дождем и ветром, из-за которого приходилось поднимать воротник. Шерлок позволил себе ненадолго не думать о расследовании и отвлечься на воспоминания. Он впервые за шесть недель отыскал струйку свежего воздуха в духоте Порт-Саида. Джон, приехавший на место преступления и слушающий судмедэксперта. Джон, задержавшийся объяснить Лестрейду, что именно заставило Шерлока сорваться с места. Джон, смеющийся вместе с ним… Шерлок перелистывал и перелистывал эти воспоминания, хранившиеся где-то глубоко, в самом основании чертогов. Пока еще одна картинка — специально запрятанная подальше — не появилась перед глазами. Джон, идущий с телефоном в руке — бегущий, кричащий что-то, потому что Шерлок уже стоит на краю крыши… С тех пор прошло полгода. Полгода назад Шерлок планировал, что уже вернется в Лондон к этому времени — но командировка затянулась. Он говорил себе, что не будет разбираться в этих воспоминаниям, потому что это было иррационально. Потому что рациональным и правильным было сосредоточиться на расследовании, чтобы закончить его быстрее, а потом приехать и лично объяснить Джону, для чего это было нужно… Джон, спотыкающийся от вида крови на асфальте. Джон, пришедший навестить пустую могилу. Шерлок раздраженно выдохнул, распахивая глаза. Ему не нравилось — почти мучительно не нравилось воспоминать эти последние встречи. Там, на кладбище Уотсон выглядел лет на десять старше своего возраста. Зачем думать об этом сейчас, когда расследование не двигалось, а значит, Шерлок ничем не мог ему помочь? Вообще, зачем думать об прошлом? Шерлок же не знал, что происходит в Лондоне сейчас — может быть, Джон изменился за это время? Возможно, случившееся позволило ему осознать, о чем столько времени говорил Шерлок: «Эмоции — это уязвимость». Словно в ответ, Шерлок сам ощутил какую-то эмоцию, причем довольно неприятную. Нет, он вовсе не пытался сказать, что Джон должен меняться, тем более, так резко и такой ценой… В конце концов, Джон же не был единственным на планете консультирующим детективом. В требованиях к его работе не было обязательной рациональности мышления… Для врача, наверное, даже неплохо быть эмоциональным, сопереживающим… Таким, что с его присутствием квартира на Бейкер-стрит ощущалась уютнее. Таким, что его настроение передавалось остальным — как IQ Андерсена, только в хорошем смысле. Сколько раз было — когда Джон смеялся так заразительно, Шерлок с трудом удерживал серьезное выражение лица, даже не слышал саму шутку… Так, хватит. Шерлок почувствовал, что, поддавшись ностальгии, сам начинает вести себя иррационально. Размышления о том, как в Лондоне поживает Джон Уотсон, нисколько не помогали ни засыпанию, ни расследованию. С другой стороны, — тут же рационализировал Шерлок, — Джон был помощником по работе, поэтому переживания о нем вполне объяснимы. Непросто будет найти ему замену… Майкрофт время от времени пытался прикреплять Шерлоку помощников. Но от того же Лайтфера — одного из лучших в MI6 — не было никакого толку. «Какие мои инструкции?» — спрашивал он, а Джон никогда не задавал подобных вопросов. Они просто приезжали вдвоем на место преступления и Джон — что он обычно делал? Осматривал тело? Но в расследовании о наркокартели пока не было никаких тел… Отвлекал полицейских разговорами, чтобы Шерлок мог сосредоточиться на осмотре? Но и полицейские ему здесь особо не мешались… Джон просто был. Он позволял Шерлоку думать вслух, слушая и вставляя редкие вопросы («Как ты это узнал?») и комментарии («Гениально!»). И почему-то никто не мог заменить его в этом. Вздохнув, Шерлок снова прикрыл глаза и вернулся в ментальные чертоги. А что если ему попробовать кое-что новое? Что если немного реконструировать чертоги: поместить на втором этаже отдельную комнату, которая будет выглядеть как гостиная в доме на Бейкер-стрит? Да, это было не лишено смысла. Знакомая обстановка позволит Шерлоку сосредоточиться на работе, поразмышлять в более привычных условиях, подумать вслух. Силы его разума пришли в движение, несмотря на духоту и отсутствие сна. Шерлок поднялся на второй этаж. Визуализировал, как располагалась мебель в комнате — камин, стол у окна, кресла друг напротив друга… Подошел к черепу на полке, но, раздумав, поставил его на место. Взял в руки скрипку и подошел к окну. Он часто так делал: стоял лицом к стеклу и смотрел на дождь, пока Джон сидел где-то за спиной и слушал, как он мучает скрипку… — Итак, — заговорил Шерлок, — Дело о Суэцком канале. Дано: дюжина грузовых танкеров, которых использовали для перевозки контейнеров с каптагоном… Наверное, здесь Джон бы перебил его и спросил бы «А что такое каптагон?» Хотя нет, Джон был военным врачом. Наверняка он знал это название — либо из старых медицинских справочников, либо из Афганистана… Хотя… Шерлок нахмурился. А производят ли Каптагон в Афганистане? Майкрофт рассказывал, что изначально вещество начали производить в Германии, но популярность оно получило в странах ближнего востока — Катаре, Сирии, Саудовской Аравии… Шерлок вздохнул, представляя, как зажимает струны на грифе скрипки, чтобы она звучала раздраженно и резко. — Еще раз. Дело о Суэцком канале. Откуда берутся наркотики, пока не ясно. Лайтсел думает, что из Саудовской Аравии, но у этого предположения нет никаких оснований — кроме того, что у Аль-Хабтура были помощники Эр-Рияде. Я осмотрел несколько танкеров в Суэце — ни на одном из якорей не было ни контейнеров, ни веревок… — Хммм… Интересно. — в этот раз Шерлоку чуть точнее вспомнить типичную реакцию Джона. Это было просто воспоминание — такое же, как и другие в его Чертогах. Воспоминание о том, как они обычно работали: как Шерлок стоял у окна со скрипкой, а Джон сидел в кресле рядом с камином, время от времени вздыхая — то ли от задумчивости, то ли усталости, то ли от того, какие звуки издавала скрипка… Если не оборачиваться, было легко поверить, что Джон и правда сидит в комнате, слушая его рассуждения и помогая расследованию… Ободренный этой мыслью, Шерлок продолжил: — Я проехал несколько раз вдоль всего канала, на кораблях и по берегу. Они не делают остановок. Порт-Саид корабли покидают чистыми, без наркотиков… Я тысячу раз это проверил. Но уже в ближайшем порту к ним оказываются прикреплены контейнеры… — А что за контейнеры? И где ближайший порт? — переспросил бы Джон. Он всегда задавал довольно много вопросов. В мысленных чертогах, в воображаемой гостиной на Бейкер-стрит, в воздухе появились несколько изображений. Шерлок не стал в сотый раз рассматривать фотографии кораблей, на которых нашли наркотики: он уже достаточно внимательно изучил, как именно небольшие контейнеры были веревками примотаны к якорям и якорным цепям (каждый раз по-разному, как будто их привязывали наспех). Отправив фотографии к Джону, Шерлок сфокусировался на карте. Он запомнил ее в самом начале расследования, но обычно рассматривал сам Суэцкий канал, а не окрестные порты. Итак, ближайший порт, где находили наркотики, находился в Турции — то есть где-то в верху карты, на северном берегу средиземного моря. Там было нарисовано довольно много якорей — именно этим символом были обозначены порты — но среди них Шерлок не сразу нашел Искандерун. Оказывается, этот порт находился в восточной части страны, в гавани, совсем рядом от турецко-сирийской границы. Шерлок пробежал глазами по всему восточному берегу — краешек Турции, Сирия, Ливан… А что если… Голос Джона первым озвучил его догадку: — Что если контейнеры привязали, когда корабли были уже в море?.. Например, когда они проплывали мимо восточного побережья. Ну конечно. Шерлок чувствовал, что детали паззла в его голове начали собираться вокруг этого нового связующего куска. Это же элементарно. Если из Суэцкого канала корабли отплывают чистыми, а уже в следующем порту у них находят наркотики, значит, контейнеры появляются где-то в промежутке между двумя этими точками. Как именно? Шерлок не имел ни малейшего представления. — Мне надо бежать. — объявил он, бросаясь в сторону двери. — Я должен кое-что проверить, пока Майкрофт не приехал. Спа… — он одернул себя, не дав себе сказать глупость. Шерлок открыл глаза на полу отельного номера в Порт-Саиде. Откуда-то снова взялись силы. Поднявшись на ноги, Шерлок начал одеваться, не заботясь о разбросанных на полу вещах. Это его последние минуты в этом отельном номере. Духота больше не утомляла. Наоборот — она будто была отражением его собственного почти лихорадочного состояния. Медлить было нельзя. Ему нужно было срочно, как можно скорее оказаться на корабле, идущем в Искандерун… В голове все еще вертелись так и не сказанные слова: «Спасибо, Джон». Хорошо, что Шерлок вовремя одернул себя. Это был не Джон. Это было просто воспоминание.