Случайная встреча в Венеции

Сын дожа Джиованни Реньер в сумрачном настроении шел по узкой улочке. Венеции. Всего несколько часов назад он вернулся из Германии, где уже три года обучался алхимии у прославленного мастера.  Здесь, в Венеции, в разгар карнавала, по пути на вечеринку аристократов, он ощутил, как разочарование охватило его. Отец вспоминал о нем только тогда, когда ему было что-то нужно. Так произошло и в этот раз. Или  все дело в холодном февральском тумане? Джиованни прошел наперерез бесконечному потоку посетителей карнавала. Его плащ развевался по ветру, а настроение ухудшалось с каждым шагом. Толпа расступалась и пропускала его. Он особо не задумывался почему. Вероятно, из-за маски баута – этому строгому образу отдавала предпочтение высшая аристократия Венеции. Знатные итальянцы зачастую выбирали бауту для прогулок по городу, поэтому внегласный обычай предписывал горожанам оказывать этой маске уважение. Обычно он испытывал чувство облегчения, когда выходил из толпы. Но не сегодня. На днях отец прислал ему письмо, в котором  сообщил, что графиня Изабелла Орсини – дочь одного из его старинных и очень богатых друзей будет присутствовать на этой вечеринке, и он, его сын, обязан быть на ней. Эта богатая аристократка была помешана на своем желании сохранить молодость и красоту, и вдобавок была постоянной покупательницей его чудодейственных эликсиров. Благодаря титулу и связям в высшем свете, она была хорошей партией для брака.  Дож Реньер, несмотря на все протесты Джиованни, настаивал, чтобы сын ухаживал за состоятельной графиней, чего ему совсем не хотелось делать. Джиованни остановился неподалеку от величественных врат палаццо, обрамленными барочными колоннами. В этих стенах кипела жизнь высшего общества, но сейчас ему казалось, что праздник и блеск вокруг были лишь иллюзией, за которой скрывались пустота и тщетность. Он глубоко вдохнул морозный воздух Венеции, пытаясь успокоить душу. Джиованни чувствовал себя словно в западне. Внутри дворца царила атмосфера общего веселья. Гости, одетые в расшитые костюмы, мелькали, как в калейдоскопе  масок и ярких нарядов.  Все разговоры,  как обычно,  велись исключительно  о светской жизни и политических  интригах. Алхимия, которой Джиованни с таким увлечением обучался в Германии, здесь была никому неинтересной. Смирение и знания, которые она дарила, ускользали прочь в этом блеске праздного бытия. О, Геката! Неудивительно, что молодой алхимик  сейчас совсем не торопился. Он чувствовал себя человеком не на своем месте, попавшим не в свое время.  Мужчина почти развернулся, чтобы уйти прочь от своей судьбы и подальше от этой вечеринки. У него не было ни малейшего желания встречаться с властным отцом и весь вечер изображать галантного  кавалера. Вдруг что-то привлекло его внимание. Джиованни увидел нарядную рыжеволосую девушку, ее лицо было скрыто кружевной маской. Она всматривалась в каждого человека в маскарадном костюме, робко ища кого-то. Она казалась потерянной. Одинокой. Скорее всего, иностранка, ставшая жертвой запутанных улиц и каналов. Джиованни смотрел, как девушка поправила маску и откинула назад свои длинные волосы, до этого лежавшие на одном плече. Ее плащ соскользнул вниз, приоткрыв синее  атласное платье с декольте. Затем она поежилась и поскорее натянула плащ обратно. Она потерялась. В ней была какая-то беззащитность, притягивавшая его как магнит. Внезапно Джиованни понял, что его грусть куда-то испарилась.    *****   Потерялась в Венеции. Эстер Кроу охватила привычная  паника, так хорошо известная ей с детства.  Кровь сильно пульсировала в висках, когда она выбралась из потока ряженых людей, шедших по мосту. Эстер едва  нашла клочок пространства на берегу канала, пытаясь отдышаться и унять бешеный стук сердца. Сквозь кружево маски девушка смотрела вокруг, пытаясь понять, где находится. Когда, наконец, она разобрала название улочки, на которой оказалась, оно не дало ей никакой подсказки. Она всматривалась в толпу, но все было бесполезно. Невозможно было сказать, кто есть кто, когда все были в костюмах. Тем временем на мосту появлялось все больше народу: Арлекины и Коломбины, Панталоне и Венецианские дамы. И ее столь долгожданная ночь на глазах превращалась из волшебной в кошмарную! Эта ночь была последней ночью карнавала. И вместо того, чтобы попасть на вечеринку первокурсников академии, она потерялась и теперь стояла одна около окутанного туманом моста где-то в Венеции. Эстер поежилась. Матерь Геката, как холодно! – Мы будем танцевать весь вечер, – обещала ей подруга Вивьен, когда она собиралась надеть зимнее платье. – Поверь мне, ты запаришься, если наденешь что-то теплое. Но сейчас сырой воздух холодными пальцами сжимал ее озябшие щиколотки. Впервые за много лет она почувствовала, как слезы стали собираться в уголках ее глаз. Эстер шмыгнула носом. Она совсем не плакса. Она выросла с братом - близнецом, который задразнил бы ее, если бы она ею была. Ребенком она стоически выдерживала любые царапины и ушибы, только бы брат ей гордился. Однажды  Тадеуш помог ей взобраться на высокое дерево, а потом слез вниз и убежал. Она просидела на дереве до самого вечера, но не заплакала. Был случай, когда он, ловко пристегнув её чулки скобками к спинке стула, потянул за них так, что она едва не упала. Эстер лишь покраснела, но промолчала. Однажды с помощью магии Тадди подкрасил ее локоны в ярко-зеленый цвет, и ей пришлось долго объясняться перед няней. Тадеуш  называл это воспитанием духа приключений.  Ни одной слезинки не сорвалось с её глаз. Эстер понимала: если она сможет вынести эти мелкие проделки, то сможет выдержать любой удар судьбы. Но ей еще никогда не доводилось оказываться отрезанной от брата и подруг, потерявшейся в лабиринте венецианских улочек в самую главную ночь карнавала. Все шло неплохо до тех пор, если бы перед узким мостом она не пропустила вперед толпу ряженых венецианцев.  Британское воспитание сыграло злую шутку. К тому времени, когда она сумела вернуться на мостик, Вивьен, Тадеуша и их однокурсников поглотил туман. Эстер приехала в Венецию совсем недавно и еще плохо ориентировалась в городе. Когда она собралась с силами, чтобы попытаться вернуться по тому пути, по которому попала сюда, то увидела его. Мужчина в белом плаще и в маске баута. Кудрявый, темноволосый итальянец. С аристократичной статностью. Он смотрел прямо на нее, чуть прищурившись.   ***** Джиованни почувствовал, как в нем просыпается любопытство, и, позабыв о своей привычной застенчивости, сделал шаг к молодой девушке.  Её отсутствие уверенности тронуло его: в таком хаосе, как венецианский карнавал, легко было потеряться.  «Синьорина, я могу вам чем-то помочь?» , - маска немного приглушала его голос. Девушка повернула голову к нему, чуть наклонив её в бок, словно пытаясь разглядеть лицо незнакомца  сквозь темные кружева. Взгляд внимательных и доброжелательных сглаз сквозь прорези бауты показался ей успокаивающим. «Да, синьор»,  - тихо ответила она, её голос был мягким, как дыхание ветра над водой, - «Я была в компании с братом и подругой, но потеряла их из вида».  Она говорила по-итальянски, но с легким акцентом, по которому можно было легко предположить, что это не ее  родной язык. Тревога девушки была видна даже сквозь маску: легкая дрожь губ, беспокойный взгляд. Это пробудило в Джиованни внезапное желание помочь, и он уже даже позабыл о своем собственном недовольстве и ожиданиях, которые навязывал ему отец. «Позвольте сопроводить вас. Возможно, вместе мы сможем найти их быстрее», - сказал он, протягивая руку.  Её ладонь оказалась в его, теплая и доверчивая. «Вы, наверное, недавно в городе? Венеция может быть лабиринтом»,  - сказал он, отводя её в сторону от гремящих шарманок и шумных гуляющих. Девушка шла  рядом с ним, иногда оглядываясь по сторонам, словно удивляясь смелости своего поступка. Она рассказала, что они с братом недавно приехали в Венецию из Британии, чтобы учиться и немного запнулась, заговорив об учебе.  Джиованни догадался почему.  «Вы – студентка Венецианской академии магии?», - он постарался, чтобы его вопрос прозвучал ненавязчиво. Эстер взволнованно  взглянула на него и утвердительно кивнула головой. «Вам повезло. Вы можете учиться, познавая тайны, о которых многие только мечтают», - мягко произнёс он.  Её глаза блеснули, и Джиованни подумал, что, возможно, ещё никогда не встречал такого загадочного и манящего взгляда. «Вы так хорошо понимаете…Вы ведающий? Вы знакомы с магией?», - в голосе девушки прозвучало радостное удивление. «Я…нет. Нет», - мужчина почувствовал, как что-то сдавило у него в груди. Этот вопрос всегда причинял ему боль. Он сделал глубокий вдох. «Возможно, я и не обладаю даром, но я восхищаюсь теми, кто способен прикоснуться к магии», - добавил он. Эстер чуть заметно кивнула. Казалось, между ними возникла молчаливая симпатия.  «Вы знаете этот город лучше, чем я», – улыбнулась она, стараясь поддержать разговор на другой, более нейтральной теме. «Вы здесь живете давно?»  «Практически всю жизнь», – слегка застенчиво ответил он. Туманные каналы Венеции отражали мерцающие огни и звезды на небе. В толпе мелькали яркие костюмы, создавая ощущение сказки. Они вышли к площади, залитой светом, и Эстер заметила знакомые силуэты Тадеуша и Вивьен, обеспокоенно оглядывавшихся по сторонам. «Это мой брат! И моя подруга» - сказала она, подняв руку, чтобы привлечь их внимание.  «Благодарю вас! Не знаю, как бы я справилась без вашей помощи»,  -  с благодарностью проговорила она, смотря в глаза кудрявому незнакомцу. Он почувствовал, как его сердце чуть быстрее забилось, приятно согревая в груди. «Рад был помочь, синьорина», - скромно ответил Джиованни, слегка покраснев под маской. Он отпустил руку Эстер, чувствуя легкую грусть, что еще немного - и их пути с прелестной незнакомкой разойдутся. «Вивьен!» - воскликнула она, бросаясь к подруге. Девушки счастливо обнялись, смеясь от облегчения. Джиованни вдруг почувствовал себя лишним, но эта мысль не внесла горечи;  только тихую благодарность за возможность помочь. Он отступил на шаг, наблюдая, как брат и подруга девушки принимают её обратно в свою компанию, окружив заботой и вопросами. Эстер обернулась, чтобы бросить последний взгляд на Джиованни, и её легкая улыбка послужила бальзамом на его сердце. Возможно, они больше никогда не встретятся, но этот момент останется с ним как нежное воспоминание о неожиданной романтической встрече в вихре карнавала.