Как выбрать сорочку для ведьмы

Венецианское солнце медленно скользило за черепичные крыши, мягко окутывая город сумеречным сиянием. Звёзды робко загорались на небе, наблюдая за шумным городом, чьи каналы отражали блики от фонарей, словно тысячи крошечных светлячков, поверили в сказку. В уединении своей спальни Эстер сидела на краю кровати, перебирая шёлковые и кружевные ночные сорочки. Каждая из них казалась ей идеальной, но мысль о том, какая сорочка будет самой впечатляющей для Джиованни, заставляла её повторно пересматривать свой выбор. Скоро свадьба. И первая брачная ночь.   Эстер улыбнулась, рассматривая нежное белье,  почти прозрачное, как утренний туман над лагуной. Шелк струился сквозь её пальцы, казалось, что он впитывает её теплоту и нежность к Джиованни. На мгновение она закрыла глаза, представляя, как любимый мужчина впервые увидит ее в этом наряде. Она представляла, как будущий муж войдёт в спальню, с его неизменной застенчивостью, которую она находила неотразимой и  замрет в восхищении, увидев ее в этом тонком облачении. Эстер видела его перед собой: высокого, статного, со слегка растрёпанными тёмными кудрями. Его присутствие всегда сопровождала вуаль ароматов травяных смесей и чернил. Она знала, как Джиованни ловко прячется за маской скромности, но в его голосе и взгляде всегда проскальзывала та жаркая итальянская страсть, которая грозила сорвать все покровы стыдливости. Вот он уже стоит перед ней, серые глаза сверкают за стёклами очков, а его непокорные кудри вызывают у неё желание провести по ним рукой. Взгляд профессора - нежный и обожающий, и именно так она всегда мечтала быть увиденной. «Смотри же, мой дорогой Джиованни», думала она, чувствуя, как щёки её начинают гореть от желания. Она представляла, как его серые глаза заблестят страстью за золотыми оправами очков, и он, одним движением, сбросив все барьеры, прижмет ее к себе, жадно целуя и нашептывая нежные слова на ухо: «Ah, mia bellissima strega». Его голос как музыка – мягкий, но глубокий, как море, обволакивающий и проникающий вглубь её души. Он будет шептать на итальянском ласковые и волнующие слова, обещающие огонь любви и нежность их будущего. Фантазии рисовали, как они опустятся на шелковые простыни, как в его объятиях она утонет в вихре страсти, погружаясь всё глубже и глубже в этот океан наслаждения. Его тёплые руки будут скользить по её коже. Его нежные губы прикоснутся к ее шее, вызывая волнительный трепет. Сейчас она почти физически ощущала, как его руки, способные творить алхимию с веществами, творят магию с ее телом… «Думаешь, он начнёт с оды твоим локонам или сразу сломает очки от переизбытка чувств?», - это был Персиваль, ее преданный, но немного нахальный волшебный фамильяр. Кот, прищурив свои зеленые глаза, наблюдал за своей хозяйкой. Он лениво потянулся на подушке: «Моя дорогая Эстер, я полагаю, тебе нужно немного охладить свои фантазии, иначе ты подожжешь занавески». «Неужели мои мысли настолько прозрачны?» – пробормотала Эстер, стараясь скрыть смущение. Щеки её запылали. «Так же прозрачны, как твоя ночная рубашка», – фыркнул Персиваль, его глаза-бусинки озорно блестели. – «Но не волнуйся, твой профессор алхимии будет очарован. Это если ты, конечно, сможешь собраться с духом и всё-таки показаться ему в таком откровенном виде». Эстер не смогла сдержать смех. Персиваль, как всегда, облегчил её тревоги, напомнив, что в жизни, помимо волнующих ожиданий и серьезных событий, всегда есть место для юмора. «Хорошо бы, чтобы ты не только шутил, но и помог мне советом, например, как не упасть в обморок от волнения, когда увижу его», – сказала она, трепетно поглаживая фамильяра по нежной шерстке. «Ты, главное, не запутайся в сорочке, любовь моя» – протянул он, растягивая слова с мурлыкающим акцентом. «Просто дыши и помни, что он так же волнуется, как и ты. Кто знает, может он отключится от одной только этой сорочки? Говорят, красота может быть ослепительной, а ведьмы, как ты, особенно!». Персиваль, приподняв лапу, начал вылизывать пушистое ушко, будто бы обсуждаемые темы ему были знакомы настолько, насколько это может быть возможно для волшебного существа его вида.  «И все-то ты знаешь, шерстяной философ!» - ответила Эстер, смеясь. Она встала и подошла к большому старинному зеркалу с резной рамой. В руках девушка держала в две сорочки – одну из белого шёлка, другую - из изысканного кружева цвета шампанского. Она поочередно прикладывала к себе то одну, то другую, по прежнему сомневаясь в выборе. «Выбирай ту, что попрочнее», - хмыкнул фамильяр. «Я слышал, что итальянцы могут быть очень пылкими! Не хотелось бы, чтобы ткань порвалась от вашего страстного счастья, mia cara… Может, пришить ещё с десяток пуговиц, так, на всякий случай?» Эстер рассмеялась. Её мысли вдруг пересеклись с забавными сценами, в которых Джиованни, страстный и скромный одновременно, неловко пытается снять с нее сорочку, сражаясь с множеством пуговиц. «Спасибо за практичный совет, Персиваль!», – ответила она, с улыбкой поворачиваясь к фамильяру. «Но я уверена, что наш медовый месяц начнется с более… нежного подхода». Эстер снова задумалась. Джиованни всегда умел понять её даже без слов, и она надеялась, что и в этот раз его сердце подскажет ему, что она волнуется не из-за внешней красоты, а из-за желания показать, как он важен для неё. Она ощущала, что между ними существует неразрывная магическая связь, которая была крепче любых заклинаний и алхимических формул. Воспоминания о днях, проведённых вместе, возникали в её сознании, как кадры старого фильма: встречи в готических коридорах академии магии, прогулки по каменным улицам Венеции, свидания в уютных кофейнях и модных ресторанах. Много дружеского общения, полными нежности взглядами и поддержкой друг друга. Каждый такой момент был как драгоценный камень, вставленный в общую мозаику их отношений. Эстер понимала, что даже если весь мир рухнет вокруг них, они сумеют остаться прочным островком любви и спокойствия в бушующем океане жизни. Завтра обещало быть началом нового путешествия, пути, который они пройдут вместе. Эстер знала, что их ждут испытания и открытия, ведь жизнь не всегда проста и предсказуема. Но рядом с Джиованни она чувствовала уверенность и готовность идти навстречу новой главе своей жизни. Выйдя из задумчивости, девушка не глядя отложила одну из сорочек, и, взяв в руки охапкой остальные, направилась к шкафу.  Персиваль, наблюдая, как Эстер уходит, чуть слышно промурлыкал:  «Ты права, моя ведьма, настоящая магия в вашей любви, а не в нарядах». Его зелёные глаза закрылись, и волшебный фамильяр снова погрузился в дрему, точно зная, что его хозяйка сделала правильный выбор.