Безысходность

Рёв моторов, крики, споры, непрерывные разговоры. Всё превратилось в один большой хаос. Толпа мгновенно замолчала, когда к зданию подъехала группа парней. Верхушка. Пройдя в центр и построив своих подчинённых, Майки начал объяснять им о дальнейших действиях. Предстоит бой с небольшой бандой, второе поколение Токийской свастики. Но, как и ожидалось, после разгрома небожителей вся группировка смогла укрепить веру в победу Канто. Каждый горд собой. Боевой дух у всех бьёт через край. Но, на удивление, Санзу не слышал своего короля. Он пытался сконцентрироваться на словах Манджиро, вслушаться и понять, о чём он думает. Но никак не получалось. То ли от алкоголя, то ли от небольшой утренней дозы. Но отойти он должен был. Как бы Санзу не любил получать удовольствие от «запретных трав», но тот никогда не позволял себе проявлять слабину. Манджиро Сано не любит слабых. Но его тревожит не помутневшее сознание, а ноющее сердце. Как бы глупо это ни звучало, всё, что хоть как-то напоминало ему о «младшей сестре», отдавалось колющей болью в сердце. Будто тонкая игла врезалась ему в сердце... Тот день, когда он, спустя несколько лет, вновь встретился с Серджу, был неприятным. Ужасным. Хотелось придушить её на месте. Сердце кровью обливается от одной только мысли, что он может лишить жизни эту мелкую надоедливую букашку. Просто взять и стереть её, придушить собственными руками. Но смотреть на то, как Серджу опустила голову и признала своё поражение, было противно. Только он имеет право смотреть, как она унижается, и только перед ним. Он этого заслужил. — «Ты сегодня какой-то тихий» игривый голос Рана был неуместным в этой ситуации. Слишком спокойный и легкомысленный. Иногда Санзу кажется, что Майки собрал вокруг себя какой-то мусор (Санзу в это число не входит). Те же Хайтани тому доказательство. — «Не твоё дело, Хайтани» — «Ой, псину обидел. Почему же ты сегодня не смотришь с таким удовольствием на нашего главу. Псинка начинает терять свою верность, какая жалость. Или... О ужас...» Ран приблизился к разъярённому Харучие, строя разочарованную мордашку: «Глава нашёл нового любимчика, и наш Санзу стал ненужным. Ты слаб, и тебе нашли замену. Бедный, бедный Харучие» — «Завали своё е...» раздался рёв мотора. Майки замолчал. Парни начали расступаться, дабы не попасть под колëса ревущего мотора. Манджиро начал приближаться: «Кто ты?» — «Ты страх потерял? » Санзу отошёл от Хайтани, хотя те уже переключили своё внимание на нежданного гостя. — «Как ты посмел перебить Короля!? » ремешок шлема расстегнули, запустив предмет прямо в лицо Харучие. — «Хару, ты мразь! » Сано опешил, когда девушка проскользнула мимо него, оттолкнув. Та накинулась на своего «брата». Санзу не стал терпеть, давая сдачи. Он схватил девушку за волосы, когда та вцепилась руками в его шею. — «С ума сошла! » никто не понимал, кто она и что здесь делает. Хотя более смышлёные догадались, кто перед ними. Она пришла мстить за проигрыш? Или не смогла пережить то унижение и позор? Но почему тогда получает зам главы? — «Сумасшедший ублюдок!» девушка села на него сверху, надавив на грудь коленом, её руки перехватили. — «Это я мразь!? Я ублюдок!? Да! Ты права! Но видно ты забыла, что именно из-за тебя я стал таким! » она освободила руку, дав ему по челюсти. Парень, не растерявшись, повалил её на землю, придавив всем телом. — «Мы были детьми! Я в сотый раз просила у тебя прощения, умоляя выслушать, но вместо этого ты только сильнее привязывался к Майки! » по щекам потекли слезы, Харучие занёс руку для удара, на мгновение остановившись. Избитая, грязная и заплаканная, сердце сжалось. Перед глазами пробегали воспоминания... Их совместные вечера, чтение комиксов и просмотры фильмов. — «Не смей упоминать короля» Харучие ударил практически сразу со всей силы. Девушка только сильнее разозлилась и напрыгнула на него, перевернув. Они начали катиться по земле. Первым влетел Ран, за ним Риндо. Майеи сам не прямо как отдал приказ. Вакаса подбежал к младшим, пытаясь их разнять. Бенкей решил остановить его. Уж лучше всё закончиться сейчас. Алкаши давно должны были разобраться в своих отношениях. — «Санзу, хватит» тот на секунду остановился, но, получив очередной удар и новую провокацию, продолжил драку. Ран самолично подошёл и, перехватив очередной удар, предназначенный для Серджу, оттолкнул Санзу, которого схватил Рин. Оба взрывались, и у них это получилось. Драка продолжалась, и Хайтани, попытавшись вмешаться, получили. Майки жестом показал всем, что вмешиваться не стоит, только после того, как в Шиона полетел сапог Санзу. — «Когда ты стал подстилкой Майки? Он вытирает об тебя ноги, он виноват, он. Пойми ты наконец-то, он разорвал тебе рот, он заставил тебя смеяться, он разрушил нашу семью». Она бессильно свалилась на тело брата, форма его начала мокнуть. Тело девушки вздрагивало от боли и обиды. «Аники, братик, мне было так плохо, я себя так ненавижу, но ты никогда не обращал на меня внимания. Для тебя Майки на первом месте, всегда и везде... Я ненавижу тебя за это». Её подняли. Возмутительно. Он ещё не закончил. Но, увидев, что поднял её никто иной, как сам Король, Хару замолчал. Сано дрожащей рукой прижал к себе заплаканную Сенджу, хотя та сопротивлялась из последних сил. Собравшись, она смогла дать ему пощëчину. И, улыбнувшись так, будто находится под сильной дозой наркотиков, вцепилась в руку Майки, царапая ему руку. — «Давай же, убей меня, убей. В этот раз я не стану бояться, я ненавижу тебя больше всего на свете. Ты разрушил нашу семью». — «Прости...» — лишь это смог промолвить Майки. Да, он несёт за собой лишь хаос и страдания. — «Засунь себе в зад свои извинения». Из ран текла кровь, пачкая грязную мокрую одежду. Та, в последний раз повернувшись, взглянула на своего брата. Горько улыбаясь, Сенджу прошептала. — «Будь счастлив, Харучие Санзу, считай, что твоя жалкая сестра мертва. В следующий раз я буду смотреть на тебя только как на псинку Майки, как ты этого и хочешь. Знаешь что... Лучше бы в тот день Майки изуродовали меня. Хотя ты бы всё равно следовал за ним. Я всегда была для тебя пустым местом, что ж, я им стала». Она села за байк и, прежде чем кто-то вышел из оцепенения, уехала, оставив после себя только шлем. Санзу огляделся. Майки смотрел вслед девушке. Он приказал всем разойтись, его приказ немедля выполнили. Санзу посмотрел на Рана, ожидая увидеть на его лице надменную улыбку, но тот смотрел на шлем Сенджу с каменным лицом. Ему её жаль!? Харучие начал смеяться, хотя делал это через боль в груди. Хайнани молча развернулся и, приобняв своего младшего, что-то ему прошептал. Риндо кивнул, взяв старшего за руку, те пошли к своим байкам. Все разошлись, глубокая ночь, и, к несчастью, пошёл дождь. Ему вернули сапог, Какуче что-то говорил о лечении, а Коко ругался на потерянное время. Время – деньги. И какая такая ерунда. Но тот пропустил их слова мимо, ушёл. Он молча подошёл к шлему и поднял его, рассматривая. Чёрный с мотыльками и цветками сакуры. Иронично. Санзу прижал его к своей груди, по щеке пробежала одинокая слеза. Что ж. Теперь он точно остался один, и единственное, что напоминало ему о простой жизни, теперь далеко в прошлом. Безвозвратно в прошлом.