Сладкий яд твоей души

Я зимнее солнце, и я появляюсь все реже и реже….

Мне так больно смотреть, как красиво лежишь ты на теле реки…

Ты боишься меня, ведь мои поцелуи как нож тебя режут

Три дня дождя, Тося Чайкина — Земля

      Лера не знала, сколько приблизительно времени провела в этом проклятом лесу, просидев рядом с умирающим у неё на руках одногруппником. И совсем не чувствуя холода из-за окончательно поглотившего её горя, она по-прежнему продолжала сидеть у костра, прислушиваясь к хриплым вздохам так и не пришедшего в сознание Рудаковского.       Отрешившись от всего происходящего, она упустила момент, когда поняла, что была давно не одна, и подскочив на месте от прикосновения чьей-то руки, она инстинктивно потянулась за тесаком, готовая защищать умирающего друга до последнего вздоха…       Стоявший за ней человек, чью руку она скинула с себя, схватил её вдруг за запястье, заставляя выпустить из ослабевшей ладони топор. Подняв голову, Чехова уставилась в знакомые с пронзительным взглядом глаза, непроизвольно задрожав.       Разжав хватку на её запястьях, Глеб медленно опустил вниз её руку, переплетая свои теплые пальцы с её ледяными, после чего сделав шаг навстречу, стал к ней почти вплотную, опаляя и одновременно согревая кожу её лица своим теплым дыханием.       Судорожно вздохнув, Чехова прикрывала свои уставшие глаза, стараясь не смотреть как команда санитаров разворачивает на снегу носилки, чтобы погрузить на них еле живого Рудаковского, а потом перейти к трупу Левицкого. Теперь в её страшном мире больше не существовало никого, кроме парня, стоящего напротив неё и мертвых тел, лежащих у потухшего костра зимнего леса.       Вдруг на её плечи опустилось что-то теплое и просторное.       — Пойдем, — коротко бросил Глеб, накидывая на неё свою куртку, и без лишних слов подхватывая девушку под локоть, он тут же увлек её в сторону выхода из этого непроглядного мрака, двигаясь в том направлении, где оставил накануне свою машину. — Вас с Рудаковским ни на секунду нельзя оставлять одних… Обязательно во что-нибудь вляпаетесь… Чехова, ну, почему ты такая проблемная?! Какого вы вообще поперлись в этот лес? Мало вам приключений? Кого вы там искали?       — Я только что убила человека… — проронила она, то ли не замечая, то ли стараясь не замечать его хмурого вида.       — Ладно-ладно, я охотно тебе верю, — спокойно отозвался он, невольно вспоминая ту скандальную историю с физруком, и тут же невольно оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, чтобы её признания не услышал кто-нибудь ещё, покрепче схватив девушку за руку, потащил её куда-то за собой.       Он понял, что сейчас она была не в том состоянии, чтобы внятно и без эмоций излагать свои мысли, поэтому предоставив Чехову самой себе, решил перенести серьёзный разговор до того момента, пока они не прибудут домой и она не придет слегка в себя.       Домой они приехали на его машине. За все время Чехова так и не проронила ни слова, погруженная в свои мысли, и словно опасаясь, как бы она не тронулась умом от пережитого, время от времени Глеб обращался к ней с различного рода вопросами, продолжая зло острить на тему её «дебюта» на поприще нейрохирургии, больше похожего на работу заправского дровосека. А потом пытался битый час ей втолмачить, что насчет следствия она может не переживать, так как он заранее позаботился о её безопасности, спрятав все необходимые вещьдоки, включая тесак, которым она накануне отмудохала того мудака, и где ещё оставались отпечатками её пальцев, но Чеховой как будто на все было наплевать.       Что бы он не говорил, пытаясь отвлечь её от гнетущих мыслей, в ответ получал одно лишь молчание. Оцепенев, Лера словно не слышала его, погруженная в собственные мысли. Лишь когда его авто пришвартовалось у ворот дома и они зашли наконец в гостиную, её прорвало.       — Сейчас не время для твоих истерик, — сделал ей замечание Глеб, стаскивая с неё свою куртку и тут же вешая одежду на вешалку. — Тем более ты мне так и не сказала, что вы делали с Рудаковским в лесу… Тебе столько раз говорили прекратить эти твои игры в Шерлока Холмса, но разве ты когда-нибудь кого-то слушала? Вот и получили с Пинцетом по заслугам! Тебе ещё повезло, что подмога вовремя приехала. В противном случае мне пришлось бы сейчас стоять не рядом с тобой в гостиной, а напротив свежевырытой на кладбище могилы…       Его ворчание имело смысл, но до глубины души возмущенная его словами, Чехова едва сдерживалась, чтобы не наброситься на этого парня с новыми упреками.       Она столько всего пережила, а он распекает её сейчас как слабоумную дуру! Разве она это заслужила?       Пренебрежение, прозвучавшее в его голосе на последней фразе стало для неё последней каплей, после чего резко отняв свою руку от лица, Чехова гневно на него посмотрела.       — Да пошел ты к черту, слышишь? — закричала вдруг она, давая выход накопившимся эмоциям. — Я только что убила человека! Второй раз! Убила этого ублюдка, размозжив ему череп топором, вбила в землю его мозги! И это ты во всем виноват! Потому что из-за ТЕБЯ я оказалась в том лесу! — позволив себе один-единственный раз проявить собственную слабость перед ним, она уже не смогла остановиться, отмечая про себя, как резко меняется выражение лица этого парня, — с чуть насмешливого на почти гневное.       Весь испытанный ею ужас и пережитое напряжение вылилось в уродливую истерику, свидетелем которого стал Глеб.       — Хотя, откуда такому расчетливому скоту понять, что я сейчас испытываю?!... Ненавижу тебя… И себя тоже ненавижу.       Пока она ругалась, так и не проронив за все это время ни слова и даже не постаравшись хоть как-то прервать её трагический монолог, он молча подтолкнул её к дивану в гостиной и дождавшись, когда она присядет, расположился рядом с ней за компанию.       — Закончила? — спокойно, будто не произошло ничего серьёзного, отозвался Глеб, как только Чехова, устав ругаться, прервала свою речь, пытаясь перевести дух.       Её глухие всхлипы сменились странными вздохами. Резво вырвав у его рук свое запястье, которое он поглаживал, Лера попыталась отодвинуться, но потеряв равновесие, повалилась на спину, потянув Глеба за собой. Упав на неё, он слегка придавил её собою к поверхности дивана, словно нарочно опустив пальцы своей руки прямо ей на скулу.       Уперевшись свободной рукой в его плечо, Лера отвернулась от него, жадно глотая накаленный до предела воздух. Прислонившись своим лбом к её виску, Глеб почему-то поднял одну руку, и обхватывая голову, прижимая ее к себе, зарылся пальцами в её разбросанные по дивану волосы.       — Погоди… Дай мне встать… Глеб… Что… Что ты делаешь? — прошептала она, пытаясь сбросить его с себя.       Слегка приподнимаясь, он внимательно на неё посмотрел, скользя каким-то лихорадочным взглядом по её прикрытой груди, которую подчеркивал просвещающийся сквозь тонкую ткань кофты бюстгальтер.       Тщетно пытаясь заглушить поднимающуюся в её душе волну волнения и страха, как бывало обычно, когда этот человек оказывался на чересчур близком от неё расстоянии, Чехова слегка поерзала под ним, стремясь выбраться. Резко втянув воздух, Глеб сжал её волосы в кулак, почти невесомо касаясь губами её разбитой щеки и оставляя влажный след на ссадине, после чего отстранившись от неё на мгновение, заглянул ей в глаза, безошибочно читая в невообразимо расширенных зрачках Чеховой всепоглощающий страх.       Оставив наконец её локоны в покое, он переместил свои пальцы на обнажившуюся ключицу, мягко оглаживая ее, а после — ниже, на грудь, едва ощутимо проводя по коже, обжигая ее своим прикосновением, пробегаясь кончиками пальцев по тонкой ткани её нижнего белья.       Замерев под ним, Чехова боялась пошевелиться. Нагнувшись к ней вплотную и прижимаясь своими бедрами к её, он медленно слизнул капельки крови, выступившие на её искусанных губах и чувствуя, что пойманная «жертва» даже не собирается ему сопротивляться, осторожно их поцеловал, будто пробуя на вкус.       Ещё секунда и его горячий язык прошелся по краю её нижней губы, аккуратно проскальзывая внутрь, задевая её язык, гладя нёбо, властно сминая её губы своими. Сказать, что Чехову испугала его страсть, значит ничего не сказать…       А потом его ладонь скользнула вверх по её ноге, замирая на талии и крепко её стискивая. Всхлипнув, Лера попыталась вырваться из плена чужих губ, теряя над собой контроль.       — Нет… нет… — еле слышно бормотала она, мотая головой, но не предпринимая ни единой попытки оттолкнуть от себя перешедшего все границы парня и хоть как-то высвободиться из его объятий.       Напрягшись всем телом и словно опомнившись, Глеб вдруг резко скатился с неё, чертыхаясь сквозь зубы и возвращаясь в исходное положение. Ещё пару мгновений и окончательно избавившись от охватившего его наваждения, он попытался встряхнуться, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь оказаться застигнутым на горячем.       Усевшись на диван и вытянув вперед руки, которые она тут же положила на свои бедра, словно выстраивая, таким образом, хоть какую-то защиту от всего того, что с ней только что произошло, тяжело дыша, Чехова лихорадочно подбирала в голове слова, которые собиралась высказать в адрес Глеба, позволившего себе в этот раз лишнего. Но когда она наконец решилась озвучить их вслух, к тому времени его рядом уже не было.