Глава сорок восьмая
5 февраля 2025 г., 10:50
Расследование давно зашло в тупик, но Лера отказывалась себе в этом признаваться. Она попросту обманула Рудаковского, решив идти до конца. Сама. Так было безопаснее. Она больше не хотела рисковать чужими жизнями.
Будет лучше, если она сама будет нести отвественность за собственные действия, не подставляя под удар остальных. И решив придерживаться изначально выбранной тактики, Чехова шла до конца, больше ни на кого не оглядываясь и не надеясь.
В любом случае, если с ней что-нибудь случится, Гордеев с Лобовым-старшим не оставят её брата одного, и с этой мыслью ей было намного проще вершить свои дела.
Увы, если бы она знала, что её путешествие в Москву не приведет ни к чему хорошему, то не стала никуда выезжать. Но так как ей надо было во что бы то ни стало найти Анкушева, то сидеть ровно на месте и ждать у моря погоды казалось ей попросту нелепым и бессмысленным.
Накануне Рудаковский пробил по адресам большую половину гостиниц, где мог останавливаться человек с такой фамилией, но эти поиски ничего не дало.
Лере с самого начала казалось, что если этот жулик где и мог осесть, то явно не в месте, напоминавшем проходной двор, но желая доказать другу его неправоту, она для вида прошлась по адресам, пока окончательно не убедилась в том, что Анкушев ни разу не останавливался ни в одной из этих гостиниц.
И вообще сама мысль поиска этого человека в столице была подобно поиску иглы в стоге сена. Он мог быть где угодно, и даже возможно сам следить за ними, насмехаясь над их методами расследования.
Тем не менее ставить себе на лоб клеймо неудачницы и с осознанием провалившейся миссии возвращаться обратно Чехова не спешила. И когда ей осталось проверить от силы ещё пару штук гостиниц, чьи адреса сбросил ей накануне Рудаковский, медленно входя в курс без помощи Левицкого, который подобные задачи выполнял на раз, она уже хотела все бросить и придумать новый план действий, но посчитав, что с неё не убудет, отправилась исследовать маршрут, запасшись фотороботом Анкушева, который показывая администрации гостиниц, получала взамен слова, что этот тип никогда у них не останавливался. И Лера этим людям почему-то верила.
Уж кто-то, а Анкушев вряд ли станет бросать якоря в подобных местах, да ещё под собственным именем. Скорее всего у него имелось пару штук поддельных паспортов, с которыми он путешествовал по городам, представляясь различными личностями, либо жил в целях экономии средств в какой-то заброшенной лачуге среди леса, подальше от людского глаза. И в эту версию ей почему-то хотелось верить больше всего.
Покинув наконец пределы гостиницы, значившейся в её списке последней, окончательно разочарованная в дедуктивных способностях Рудаковского, Лера не стала возвращаться в свой номер. Поэтому отказавшись в этот раз ехать на такси, она решила просто пройтись по городу, дабы собраться с мыслями и подумать, что ей делать дальше: продолжать в том же духе или поменять саму тактику поиска местонахождения Анкушева.
Так, удрученная собственными мыслями, она добралась до какого-то малолюдного по причине непогоды парка, и не обращая внимания на пронизывающий ветер, свистевший в кронах деревьев, продолжала идти, пока не столкнулась возле арки с тем, кого ожидала здесь увидеть в последнюю очередь.
— Ты?! — одновременно воскликнули Чехова и Анкушев, удивленно уставившись друг на друга.
— Что вы здесь делаете?! — с любопытством спросила его Чехова, первой приходя в себя после минутного замешательства и впиваясь в этого мужчину острым взглядом.
— Какого… ты тут забыла?! — сердито оскалился Анкушев, взбешенно взирая на меня.— Вконец охренела!
Он ожидаемо запнулся на так и не высказанной гневной отповеди, но Лера была удивлена этой внезапной встрече не меньше его. Впрочем, сам вид мужчины отнюдь не располагал к дружеской и милой беседе тет-а-тет, как она наверное рассчитывала, гонясь за его призраком по всей Москве.
— Где ты, мать твою, была? — медленно, словно выделяя каждое слово, заговорил наконец Анкушев, глядя на неё как ожившее приведение, которое он считал навеки сгинувшим. Сглотнув, Чехова непроизвольно вжала голову в плечи. — Где тебя носило? Я же говорил тебе не возвращаться и остаться в Москве! А ты куда запропастилась?
Опомнившись, Лера вскинула на него полный агрессии взгляд.
— Ах, простите, что не предупредила вас о своем нынешнем месте пребывания….
— Ты могла бы просто найти меня, если у тебя были какие-то проблемы! Я, кажется, ясно дал понять, что мне есть, что тебе сказать! — Мужчина вцепился в воротник её пальто, грубо встряхивая её и приближая к своему заметно постаревшему и щетинистому лицу.
И глядя на него, такого изменившегося всего за один год, Чеховой стало даже немного жаль этого бандита. За то, что он так сильно сдал… В момент их первой встречи он выглядел иначе.
— Я думал, ты попалась, поэтому залег на дно, — буднично произнес он, доставая из кармана сигарету и прикуривая, — а когда опасность миновала, отправился на твои поиски, но интуиция мне подсказывала, что тебя скорее всего в живых, поэтому смирившись с твоей смертью, я попытался…
— Вы сказали, что знаете, кто убил моих родителей? — перебивая его на полуслове, Лера едва удержалась, чтобы не ухватить этого типа за шиворот и не попытаться вытрясти из него всю правду до того момента, когда он снова вздумает загадочно исчезнуть. — Тогда назовите мне их имена. Я должна знать, кому мне следует отомстить.
С опаской оглянувшись по сторонам, словно она говорила опасные вещи, Анкушев вновь посмотрел на неё как на полоумную.
— Я знаю имена, — буркнул он, как-то нелепо дернув руками. — Но я не могу их тебе назвать, пока мы не окажемся в более безопасном месте. За нами могут следить, поэтому нам нельзя здесь надолго оставаться.
Чехова посмотрела на него с надеждой в глазах. Значит у неё есть шанс все узнать? Впервые за столько лет? Ей не послышалось?!
Растерянно закряхтев, Анкушев отбросил в сторону свою сигарету и махнув своей спутнице рукой, сделал ей знак следовать за ним.
Бывший убийца, садист, замешанный в кровавых пытках, человек без наличия какой-либо совести, был явно к ней расположен, иначе вряд ли стал бы устраивать весь этот спектакль с долгожданной встречей…
Если только не замыслил прикончить и её заодно, чтобы окончательно избавиться от свидетелей, чье существование ставило под угрозу его собственную свободу. Но почему-то уверенная, что он не причинит ей никакого вреда, Чехова продолжала следовать за ним, когда другого человека такое поведение давно бы насторожило, заставив поступить с точностью до наоборот.
***
— Как тебе мое жилище? — спросил он, едва они оказались внутри какой-то хибары, расположенной в лесу, недалеко от проезжей части шоссе. Порядочно продрогнув за время их пешей прогулки по промозглой погоде, уставшая Чехова ответила ему не сразу, рассеянно изучая новую обстановку. Судя по всему — здесь был когда-то дешевый постоялый двор, а потом кто-то выкупил это помещение, начав сдавать его за умеренную плату. Лера отказывалась верить, что этот дом и был настоящим жильем Анкушева. Три кровати, стол, пара стульев, микроскопический шкаф и обветшалая дверь в ванную. На первом этаже были гостиная, кухня и дверь, ведущая в какой-то подвал. — Это все, конечно, очень интересно, — вкрадчиво пробормотала она, внимательно наблюдая за своим спутником. — Ладно, я в душ, — хмыкнул он, снимая верхнюю одежду и избавляясь от обуви, — а ты приготовь что-нибудь поесть. Продукты в холодильнике. А потом мы с тобой все обсудим, подходит? — Чехова быстро кивнула, почувствовав, как её желудок сворачивается от голода при одном лишь упоминании еды. Анкушев же, почти дойдя до ванной, внезапно развернулся и с подозрением на неё посмотрел. — Надеюсь, ты умеешь готовить и не спалишь мне кухню… Чехова в ответ лишь пожала плечами она, только сейчас обнаружив, что готовить ей придется на дровяной печи, которую ещё надо было как-то растопить. Задумчиво сведя брови, она направилась к кухонном шкафу в поисках продуктов, и ожидая увидеть там полное отсутствие нормальной еды, была приятно удивлена обилием продуктов. Здесь находились овощи и крупы, а в холодильнике лежало пару кусков отборного мяса. Сглотнув, она набрала всего и побольше, и вытащив все это на кухню, принялась готовить армлов, единственное блюдо, которое у неё более-менее получалось и которым не стыдно было угостить малознакомых людей. Покосившись на печь, Лера тяжело вздохнула, но научившись разжигать камин ещё во время проживания на даче Куратова, была вынуждена взять инициативу в свои руки и в этот раз, ведь помогать ей с печью Анкушев не спешил. Мясо было решено пожарить на манер шашлыков — ей на удивление даже удалось отыскать на одной из полок этого помещения пару шампуров, которые она тут же устроила на специальные крепления для посуды в камине. Овощи для армлова Лера просто потушила, так как это у неё всегда получалось лучше всего, и она не боялась их испортить. Вышедший из душа Анкушев долго и со смаком ругался в её адрес, найдя кухню практически разрушенной. А когда овощи были почти готовы, за мясом вызвался доглядеть он сам, приказав своей гостье прибраться в помещении. Приведя кухню в более-менее божеский вид, Чехова вскоре присоединилась к компании Анкушева, уже накрывавшего на стол. — Давайте быстрее, жрать охота, — возмутился он её промедлению. — Что ты долго возишься! Фыркнув, Чехова поторопилась подойти к печи, чтобы проверить степень готовности армлова. Мясо оказалось божественно вкусным и сочным. Она уже успела забыть, насколько хорошо оно было на вкус, перейдя во время проживания на даче Куратова на вегетарианство. Исключение составляли лишь те дни, когда к ним приезжал Гордеев и готовил шашлыки. — Нравится? — ухмыльнулся Анкушев, набирая себе побольше порции. — Да, — печально вздохнула Чехова, нанизывая еще один кусочек баранины на вилку. — В детстве мы часто готовили. Точнее готовила моя мама, теперь все осталось лишь в моих воспоминаниях… — заметив прищуренный взгляд Анкушева, следившего за ней исподтишка, Лера поспешила заткнуться, проклиная себя за болтовню. — Ладно, мы поговорим об этом позже, — медленно, но серьезно произнес он, возвращаясь к трапезе. — А пока ешь. Лера осознавала, что ляпнула лишнее, но повернуть время вспять уже было нельзя. Своими воспоминаниями она вновь напомнила ему о той роли, которую он должен был исполнить, пообещав открыть ей имена убийц её родителей. И её ожидания оправдались. Отказавшись ближе к концу трапезы от чая, он приготовился попробовать бренди, и даже не став спрашивать у Чеховой, желает ли она составить ему компанию, тут же откупорил бутылку спиртного, наливая себе и ей. — Итак, расскажи мне немного о своей жизни, — протянул Анкушев, впиваясь в неё пытливым взором. — Я хочу знать, что конкретно произошло в ту ночь... Хочу знать все подробности той аварии, и при каких обстоятельствах все произошло. Только не вздумай наговаривать лишнего, иначе никогда не узнаешь, кто был заказчиком ДТП! Чехова уставилась на свои трясущиеся ладони, крепко обхватившие стакан с бренди. Пора было уже на что-то решиться. Она не могла всю жизнь тащить этот груз на себе, слишком близко подобравшись к правде. Ей просто не верилось, что она могла прямо сейчас узнать имена убийц, тем не менее она чувствовала, что вполне может доверять этому бандиту, ведь тот наверняка что-то знал, в противном случае он вряд ли бы стал искать с ней встречи. Решившись, Лера прикрыла глаза и, обо всем ему рассказала, начиная с того места, когда она сама узнала, что авария была неслучайной и как их семейный психиатр подтолкнул её к расследованию, как они нарвались с Рудаковским в лесу на бандитов, чудом выбравшись оттуда живыми, заканчивая операцией Дениса и надеждами на скорое примирение с сыном своего приемного отца. Её рассказ получился долгим, гранича с чем-то невероятным. Иногда ей казалось, что она все это выдумала, и ничего подобного никогда не существовало в её жизни, но стоило ей вспомнить об обещании Анкушева назвать имена убийцы, как все вставало перед ней в другом свете. Мужчина слушал её, не прерывая и ничего не переспрашивая, лишь изредка подливал себе бренди в стакан. Лера лишь краем глаза увидела нечто алчное, мелькнувшее на его лице, когда заговорила о смерти своей мачехи, произошедшей тоже при весьма туманных обстоятельствах, но не придав замеченному особого внимания, как ни в чем не бывало продолжила свой рассказ, машинально отмечая блеск глаз этого мужчины, заранее просчитывавшего собственную выгоду от всего услышанного. — Это все? — помолчав недолго, переспросил он, когда она наконец замолчала, посчитав свое повествование законченным и даже успев пожалеть, что так много ему рассказала, когда отдельные подробности могла бы запросто утаить. В ответ Чехова лишь пожала плечами, ощущая холод в помещении из-за давно погасшего камина. Заметив это, Анкушев хмыкнул и вновь развел огонь. Потрескивающее пламя успокаивало, практически убаюкивало её. — А теперь я расскажу тебе, как все было на самом деле, — отозвался он, останавливаясь перед ней. — И если повезет, возможно прямо сегодня и прямо сейчас ты узнаешь настоящее имя тех, кто заказал твоих родителей. Если ты, конечно, действительно хочешь это знать и ещё не передумала… Ведь эта информация может изменить твою жизнь. — Да-да, я хочу все узнать… — еле слышно прошептала Чехова, только сейчас осознав, как сильно скучает она по своим погибшим родителям.***
Еще час или два она просидела перед медленно затухающим камином, обдумывая свою жизнь и то, что делать ей дальше, как только ей стала известна правда. Приблизительно она догадывалась, кто мог стоять за убийством, но у неё не было на руках весомых доказательств, а клеветать на данного человека она не могла. И Лобов-старший ей бы этого никогда не простил, ведь в этом деле была замешана его жена. Алла Евгеньевна Лобова была заказчицей аварии, в которой они с Денисом чудом остались в живых. Так эта женщина решила пожертвовать чужой семьей, чтобы спасти свою, а в результате потеряла обе, заработав вначале ненависть падчерицы, а потом нарвавшись уже на собственную смерть от руки компаньона. Бутылка бренди опустела незаметно для самой Чеховой. Внимательно выслушав все, что говорил ей Анкушев, ничего не утаивая, она почему-то была уверена, что он не врал и был с ней совершенно искренен. И даже когда он давно ушел к себе, пожелав ей спокойной ночи, не спеша покидать опустевшую кухню, Лера продолжала сидеть на том же месте, где они закончили свою беседу, ставшей для неё самым настоящим шоком. Теперь ей оставалось лишь одно: смириться с услышанным и переступив через собственную обиду, продолжить жить дальше как ни в чем не бывало, ведь отомстить покойнице она уже не сможет. Судьбе было угодно, чтобы история закончилась именно на такой ноте и продолжения быть не могло… Горестно вздохнув, Лера с трудом оторвала себя от дивана, чтобы направиться в ванную и ополоснуть лицо, где оставались остатки слез, невольно выступивших на её глазах после рассказа Анкушева, когда зазвонил её телефон. Застыв на месте, она не сразу поняла, что происходит. И опасаясь, как бы на этот звук не прибежал Анкушев, вытащив телефон из сумки, она почти сразу приняла звонок, увидев на экране фамилию Рудаковского. Видать вправду случилось что-то важное и невероятное, раз он посчитал за нужное потревожить её в столь поздний час. — Лер, — торопливо заговорил он, как только она приняла звонок, не совсем ещё уверенная, что вообще хочет его слышать, — я наверное не должен был звонить, но ты сама решай, стоит ли тебе возвращаться обратно или нет… — Что случилось, Вов? С тобой все в порядке? — поинтересовалась в свою очередь она, разговаривая с ним полушепотом. — Да, Лер, со мной все хорошо, и с Денисом тоже, — дрожащим голосом проронил он, едва справляясь с эмоциями, — а вот с Олегом Викторовичем, боюсь, не очень… — Что это значит? Ты можешь мне внятнее все объяснить! Тебя плохо слышно… — Не знаю даже, что тебе сказать, Лер, — осекся парень на полуфразе, тщательно подбирая слова. — В общем, это произошло буквально недавно… Я сам ещё не до конца знаю все подробности, но Глеб, думаю, в этом плане проинформирует тебя лучше. Какой-то неизвестный пробрался в отсутствие секретарши в его кабинет, что-то там выискивая, а покидая его, наткнулся на обратном пути на возвращавшегося к себе Олега Викторовича… Я не знаю, что случилось дальше… Скорее всего его появление в кабинете помешало злоумышленнику найти то, что он там искал, и в результате… — Вов, говори быстрее! Не томи меня! — прикрикнула на него Чехова, теряя последние крупицы терпения и больше не боясь, что её мог услышать находившийся в другой части дома Анкушев. — Что с Олегом Викторовичем? Он жив? — Увы, Лер, — с перепугу проронил Рудаковский, все ещё находясь под влиянием противоречивых эмоций. — Он мертв… Его убили.
