Детали

      Как бы вы могли описать Кейтлин Кирамман?       Справедливый, но строгий лидер. Женщина, вошедшая в историю всего Пилтовера. Заботливая по отношению к младшим. Холодная и стойкая. Несущая фамилию своего дома с высоко и гордо поднятой головой. Хорошая подруга многим, крепкий и преданный товарищ, упорный трудоголик. Она любит закаты, красные розы и фруктовые соки. Любит танцевать и масло для ванны. Зефир и булочки с яблоками. Ненавидит готовку, но за уборку берётся очень часто. Говорит, хорошо прочищает мозги.       Вай знает ее больше, чем, наверное, кто-либо. Внимательность вычерчивает на коре мозга каждую деталь, которую, наверное, никто бы и не заметил. Кроме неё. О, поверьте, она замечает всё.       Вы знали, что Кейт чертовски тихо ходит? Крадётся как дикая кошка, медленно, не цокает даже своими каблучками, если изредка надевает их. Грациозно качает бёдрами и, даже будучи в громоздкой форме, не теряет волшебной мягкости. Аккуратно переставляет ноги, явно наученная этому ещё с детства. Это забавно – представлять её малюсенькой принцесской, с книжкой на голове, которую учат вышагивать. Именно так. Не смотря под себя, но двигаясь восхитительно, красиво и плавно. Не ровня Вайолет, которая топает своими грубыми ботинками, подобно чудищу. Зато, идя сзади, всегда можно незаметно попялить на крепкие бедра своей девушки. Ну как незаметно...       У Кейтлин огромная любовь к джазу, мягко растекающемуся своими нотами по телу. Пару раз удавалось её застать, покачивающейся в такт красивой музыки, играющей на пластинке. Или слышать, как она напевает его во время написания отчётов. Умилительно.       У Кейт ахуеть какая красивая спина. Боже, кому Вай пиздит. Она красива с ног до головы. Соткана из мёда, запаха чего-то древесного и мрамора. Девочка-искусство.       Никто из миротворцев на службе даже и не догадывался, как та может прогибаться, стоя на коленях и уткнувшись лицом в мягкие подушки на кровати. Вай, блять, готова обменять всю вселенную ради этого вида. Продать собственную душу.       И ведь это она, она в первом ряду. Любуется этим искусством. Как синие волосы разметались по лопаткам. Как её девушка сжимает тонкими и длинными пальчиками голубую простынь. Насаживается и поддаётся к Вай, каждый раз задыхаясь, когда та почти-почти выходит, а потом вновь вставляет. Быстро. По бедрам и ляшкам течет. Обе задыхаются. Губы уже обветрились, и горло пересохло.       У Кейтлин Кирамман ахуенные стоны, особенно когда Вай, в силу разницы их роста, наклоняется и целует не в губы, а куда-то в плечо. Но никаких нежностей. Да, этой девочке нравится грубо. И Вай периодически встаёт перед ней на колени, чувствуя, как стягивает шею черный кожаный ремень. Дорогущая штучка, сделанная на заказ. Но Кейт никогда не надевала ее именно в том смысле, в котором привыкли все.       Конечно, нежностей в их отношениях много. К этому очень сложно привыкнуть, вышедшей из грязного Зауна, одиночке. Вайолет готова бесконечно помогать людям вокруг, но сама эту помощь ещё очень долго училась принимать без хмурого лица.       Еще тогда, в их первую встречу в тюрьме, она одним взглядом дала понять Кейт.       Я злая псина. Могу вырвать тебе глотку.       Но эта маска разбилась еще давным давно. Как наивно.       Оказывается, Вайолет безумно голодная в плане прикосновений. Ластится к рукам Кейт как домашний зверь. Помогает делать ей хвост и разрешает расчесывать свои собственные волосы по утрам. Заботливо накрывает одеялом, обязательно перед этим чмокнув в уголок губ. Во сне закидывает и ноги, и руки. Трется носом об нос по утрам.       Она прикасается к Кейт почти всегда, и не знает, что такое личное пространство. Свое ей не нужно, а вот Кейт – очень даже. Соприкасается ногами, когда они сидят в каком-то ресторанчике Пилтовера. Кладет голову на плечо, когда они вглядываются в тлеющий камин и обсуждают прошедший день. Соприкасаться лбами, идти за руки, переплетать ладони, пересчитывать пальцами ребра даже во время приготовления ужина. Помогала в первое время обрабатывать раненное место, где когда-то был глаз. Вай излечивала днём за днём и душу и тело.       Так про что мы? Грубость. О нет, не подумайте про что-то плохое. Просто этой принцессе, этой сладкой девчонке Кейт, безумно нравится, когда сжимают бёдра до синяков, кусают в загривок без языка. На сухую. Больно. Чтобы зубами прокатить кожу. Но потом всё-таки почувствовать язык, подобный керосину, который льют в и так пылающий дом. Короткие судороги, больше похожие на пульсацию, ощущаются по всему телу. В венах течет не кровь, а как будто афродизиак. Безумие.       Кейт любит подчиняться и подчинять. Маленькая игра, у кого же в этот вечер звякнут наручники на руках.       Вай сегодня со свободными руками.       Поэтому сжимает пальцами талию Кирамман. С восторгом замирает, наблюдая, как тело девушки, от раздирающей похоти, напрягается и вытягивается. Ветвь ивы. Пальцы как лава, чужая кожа – такой же огонь. Капельки пота стекают по лбу и капают вниз. Каждый выдох – лезвие по воздуху. Рассечение тишины. Никакого льда, который все привыкли видеть на лице Кирамман. Только мольба, только для одной.       – Вай... – Сиплый голос эхом отскакивает от ушей первой. Она любит стоны, крики, шипение, всхлипы, да любые, блять, звуки от Кейт. Любит, когда та зовёт её по имени (грязный прием). Готова на всё, чтобы слушать их вечность. Записать на пластинку и переслушивать всю жизнь, никогда не надоест. – Вай... П-почему о-о-остановилась?       Кирамман оборачивается через собственное плечо, недовольно хмурясь. О да, она знает это выражение лица. Нетерпение. Жадность. Они, блять, трахаются каждый раз как в последний. До засосов (но только не выше груди, Вай, я же главнокомандующий, мне нельзя!). До царапин. До шлепков. И укусов. И грязных слов, смешанных с розовыми соплями.       И прямо сейчас она опять капризничает, пытается сесть на резиновый член (чёрт, до чего Пилтовер докатился. Заунские бордели по сравнению с этим – ерунда).       Вай поддаётся вперед быстро и глубоко. Сжимает чужие соски, не видя, но зная – Кейт закатывает глаза от удовольствия. Это ещё одна деталь. Буквально выцарапанная в голове картина, которую Вай вспоминает каждый раз, когда они остаются в кабинете одни. Кейт любит болтать про работу, и честно, её девушка совершенно не против обсудить план действий. Но после того, как еще чуть-чуть полетает в грязных мыслишках.       – Залюбовалась. Прости, кексик. – Она прижимается всем телом сверху. Второй рукой продолжает сжимать чужую талию.       И сначала, в их самый первый раз, безумно боялась сделать что-то не так. Максимально нежничала. Что ж. Сейчас другая ситуация.       Буквально втрахивает ее в кровать, с упоением наслаждаясь чужими стонами. Децибелы повышается, возбуждение накладывается пленкой на возбуждение, и ещё... И ещё... В такт толчкам. Кожу ошпаривают шлепки чужих бедер. В лёгких апокалипсис. Нужно вдохнуть и выдохнуть. Но как это сделать, когда вот-вот кончишь, просто любуясь телом Кейт?       Вай крупно трясет. Голую кожу покалывает, воздух вокруг них бьет электричеством. Хекстек, по сравнению с их энергетикой во время секса, – просто мелочь.       Ещё толчок, и Вайолет поскуливает, всхлипывает и трётся грудью об спину Кейт. Слушает блядское хлюпанье меж разведённых ног. Улавливает, как напрягаются мышцы икр. Кейтлин дрожит, хочет и не хочет заканчивать одновременно. Трётся виском об кровать, и с сожалением опускает руки, которые до этого подняла. Хотела схватить Вайолет за ягодицы, заставить двигаться быстрее. Или умолять. Или, блять, прибить. Потому что нельзя быть такой ахуенной. Это противозаконно.       Но железо холодит раскаленные руки.       Чужие пальцы сжимают грудь, вырывая из глотки всхлипы нетерпения. Много, этого слишком много. Чувство удовольствия внутри, пульсация клитора, прижимающиеся широкая спина, рука на груди. Этого всего СЛИШКОМ много. И Кейт тонет, не желая всплывать из омута своих самых грязных желаний. Медленно опускается к самому дну.       – Только не порежь себе руки, милая. – Шепчет Вайолет на ухо, и облизывает мочку. Добивает. Удушает всеми своими действиями, заставляя захлебнуться. Да, это то, чего они обе хотят.       Всегда, когда Кейтлин кончает, ляжки сжимаются, а рот открывается в немом крике. Взрыв. Ёбаный пиздец. Тело ещё пару секунд напряженно, но вот, Вай всё-таки выходит из Кирамман и напоследок нежно гладит ее по спине. Нежно, невесомо. Сама пытается отдышаться, понимая, что задержала дыхание, пока любовалась.       Не вид, а сказка. Кирамман лежит на боку, мутными глазами бегая по комнате. Вай знает, что у той сейчас кружится голова. Такое всегда после секса. Вай знает про неё всё. Знает, что сейчас они вдвоём пойдут купаться, и Кейтлин опять намажет её вкусно пахнущими маслами.