Дом

— Оль, я дома, — громко произнёс Казанцев, заходя в квартиру и сбрасывая с себя верхнюю одежду. Тишина окутала его, словно зловещий знак. — Оль, ты где? — продолжал он, чувствуя, как внутри нарастает тревога. С каждым шагом его сердце стучало всё быстрее, а в груди росло беспокойство. Никакого ответа. Он шагнул в комнату и заметил, что на столе осталась недопитая чашка кофе. Всё указывало на то, что Ольга была здесь совсем недавно. — И долго ты будешь игнорировать меня? — спросил он, стараясь не выдать своего волнения. В голосе звучала нотка раздражения. Тишина вновь ответила ему. Казанцев закатил глаза и прошёл к кухне. — Оль, ты где? — вновь произнёс он, уже с оттенком отчаяния. И тут, заглянув в гостиную, он увидел её — Ольга дремала на диване, в своих любимых очках, с книгой на груди и пледом, слегка съехавшим на бок. Казанцев не мог сдержать улыбку, глядя на её мирное и такое любимое лицо. В этот момент все его тревоги словно растворились. — Казанцев, ну ты издеваешься надо мной? — неожиданно выдала она, резко просыпаясь и заваливаясь на бок. Осторожно поправив очки, она посмотрела на него с недоумением и легким раздражением. — Извини, я не хотел тебя пугать, — сказал он, подходя ближе. Его голос стал мягче, а сердце наполнилось теплом от её присутствия. — Просто думал, ты пропала. Ольга потянулась, зевая, и приподнялась на локтях. В её глазах мелькнуло удивление. — Пропала? Да кому я нужна, скажи мне, — усмехнулась она, глаза её блестели игриво. — Ты же знаешь, я просто люблю свою компанию — книгу и чашку кофе. Казанцев скрестил руки на груди, изображая обиженное лицо. — О, так ты меня с ними сравниваешь? — произнёс он с притворной печалью. Его внутреннее напряжение начало рассеиваться под напором её улыбки. — Я, между прочим, тоже неплохой собеседник, если постараюсь. — Конечно, ты лучший, — смеясь, подмигнула Ольга. — Особенно когда речь заходит о твоем хоккее и «Акулах», — чуть упрекнула она, приподняв бровь и сузив глаза. — Ха, «хоккей» — это святое! — нехотя ответил Вадим, присаживаясь рядом и складывая руки на груди. Его лицо было серьезным, но в глазах светилась игривость. Ольга покачала головой, и улыбка не оставляла её лица. — Конечно, куда уж мне! Тем более я же не девочка с метелками, готовая бежать за тобой куда угодно — слегка подколола она, останавливаясь на воспоминаниях о их первой неформальной встрече. Тот момент стал для них обоих поворотным: лёд тронулся, оставляя место теплому чувству. — Ольга Сергеевна, между прочим, я говорил про хоккей, а Вы опять всё перевернули! — усмехнулся Вадим, наклоняясь к ней, чтобы поймать её взгляд. Он мягко взял её за руки и нежно погладил её ладони. Его прикосновение было теплым и успокаивающим. — Да и вообще, не глупо ли ревновать, когда ты у нас теперь Казанцева? Смех Ольги смолк, и она встретила его взгляд с легким удивлением. Ревновать? Вадим всегда умел видеть сквозь маски, которые она натягивала, чтобы скрыть свои чувства, ведь так научили ее делать за долгие годы. — Да, быть Казанцевой — это определённо привилегия, но разве это отменяет мои чувства? — ответила она немного кокетливо, но и с серьезностью в голосе. Она знала, что может ему открыться и не получит осуждения, с недавних пор ей казалось, что именно он способен забрать всю её боль себе и просто быть рядом. Всегда. Независимо от обстоятельств. — Никак нет, — поцеловал её запястье Вадим. Его губы коснулись её кожи так нежно, что у неё по спине пробежали мурашки. — Просто знай, что ты для меня единственная женщина и я здесь не для того, чтобы повторять чужие ошибки. Ольга смотрела на Вадима, её сердце переполняло тепло от его слов. В его глазах не было обмана, каждое слово было наполнено искренностью и нежностью. Она чувствовала себя защищённой и желанной. — Прямо единственная? — Ольга приподняла бровь с игривым — Да, именно так, — подтвердил Вадим, поднимая голову и встречая её взгляд. В его глазах светилась искренность, и Ольга могла ощутить, как каждый его слово было наполнено нежностью. — С первой встречи я понял, что ты особенная, Ольга Сергеевна. Он наклонился, коснувшись её щёки кончиками пальцев и нежно погладив вернул руки к ее ладоням. Ольга немного покраснела, но тут же вновь нашла свою игривую уверенность. — На все 100% особенная? — спросила она с улыбкой, словно испытывая его на прочность. Вадим ухмыльнулся, словно у него уже готов был ответ на этот вопрос. — Если говорить о том, кто может терпеть моих хоккеистов и мои подколы — значит, ты на 150%! — произнес он с легким смехом. Ольга рассмеялась, громкий, радостный смех, и, укладывая голову ему на плечо, она ощутила спокойствие и уверенность, которые так долго искала. — На 150%? Вот это да! — прошептала она, уютно устроившись рядом с ним. — Значит, я в какой-то степени супергерой, если могу терпеть всё это! В её голосе звучала не только шутка, но и глубокое удовлетворение от того, что она нашла своего человека. Вадим крепче обнял её, наслаждаясь близостью, теплотой и полным взаимопониманием, которое существовало между ними. — Супергерой, это точно! — подтвердил он с веселым подмигиванием. — Но помни: даже у супергероев бывают слабости. К счастью, твоя — это моя любящая натура! — Дурак, — Ольга фыркнула от смеха. — Но любимый? — прошептал он, слегка касаясь ее носа своим. Его прикосновение было невесомым. Неожиданная сентиментальность, нахлынувшая на него, как весенний паводок, наполнила его силой и невероятной легкостью. Годы, прожитые в сдержанности и строгости, вдруг показались ненужным грузом. В прикосновении к Ольге, в её близком дыхании он ощутил не просто нежность, а глубокую, всеобъемлющую благодарность за то, что она подарила ему то, что казалось уже никогда не сбудется. Казалось, что мир сузился до одного этого мгновения, до её лица, до её улыбки, и больше ничего не нужно, никакие богатства мира не сравнятся с этим чувством абсолютного счастья. — А какой же еще? , — Ольга улыбнулась, её глаза светились радостью.— Да, любимый, — подтвердила она, — и это моя самая большая слабость. — Взаимно, — он прижал Ольгу к себе и они на мгновение погрузились в молчание, наслаждаясь простотой этого момента. Каждый из них понимал, что если предательство и боль, причиненные другими, были ценой, которую им пришлось заплатить за то, чтобы быть вместе, они бы прошли через это снова. Главное — чтобы судьба вновь свела их в тот зимний день в стенах университета и не позволила разлучить. — Оль? , — неожиданно прервал их молчание Казанцев. — М? — Я только что понял, что такое возвращаться домой. — Что ты имеешь в виду? — спросила Ольга, слегка приподняв голову и глядя на него с интересом. — Я всегда думал, что дом — это просто место, где ты живешь. Но сейчас, когда я с тобой, я понимаю, что дом — это не стены и не адрес. Это чувство, когда ты рядом с тем, кто тебе дорог, — ответил Казанцев, его глаза светились искренностью. Ольга улыбнулась, ее сердце наполнилось теплом. — Значит, ты нашел свой дом? — аккуратно погладив седые волосы, спросил она. — Да, — тихо ответил он, — и я надеюсь, что никогда не потеряю его. Невеликая награда Невысокий пьедестал. Человеку мало надо. Лишь бы дома кто-то ждал. Роберт Рождественский