Дети Хаоса

Ты не во сне и не в реальности, а где-то между. Белые стены, омут пустой, я не оставил надежду, только потому что вижусь с тобой... Я выпью всю боль до конца, лишь бы быть с тобой рядом. В моих воспоминаниях мелькают чудеса, не совпадающие с сегодняшним адом. *** Крис вынырнул из очередного тревожного сна и обнаружил себя там, где находился последние несколько недель. Или месяцев. А может, и лет. На лбу выступила испарина, тело пронзила лёгкая дрожь. Он встал на ослабевшие ноги, вытер рукавом мокрый лоб и огляделся. Вокруг всё ещё были белые стены и пустота. Сводящая с ума, забирающая последнюю надежду, пустота. Может быть, он ещё спит. А может быть, и нет. Он давно перестал различать сон и реальность. Да и это перестало иметь хоть какое-то значение. Крису иногда снились цветные сны, но это было всё реже. Всё происходит ровно так, как ему и описывали: "в этом нет начала и конца, есть только вечность". Что ж, раз так надо, значит это произойдёт в любом случае. Как и всегда, Крис пошёл по бесконечному коридору вперёд. Если ему повезёт, то он снова вырубится от обезвоживания. Надо всего лишь идти, смотреть в белые стены и думать... думать, думать. О чём он думает? Мысли как река плывут в медленном течении, переливаются из одного устья в другое, а Крис просто наблюдает за ними с берега, не в силах остановить могучий поток. От однотонного цвета рябит в глазах и сдавливает виски, но он привык к этому чувству. Одни и те же вопросы мелькают в голове каждые семь минут, как противные мухи. Кажется, он скоро забудет собственное имя. Если он всё-таки спит, то к нему может прийти тот человек. Жаль, что Крис не может его позвать или хотя бы представить его образ в голове, потому что его лицо постоянно стирается из памяти. Как и лица всех, кого он когда-либо знал или просто видел. Здесь Крис не помнит собственного облика. Этот человек приходил к нему всего пару раз во снах и разговаривал с Крисом. На вопросы «почему ты мне помогаешь?» — тот всегда отвечал, что это в благодарность за спасение. Возможно, над ним просто потешались Боги, как бы говоря: «смотри какой ты жалкий, разговариваешь с иллюзией». Но Крису было уже всё равно. Они проиграют ему в любом случае. Даже если придётся кануть в бездну. Ведь он спас его. Спас свой смысл. Он может пробыть здесь ещё целую вечность, может окончательно сойти с ума, может мучится в постоянных агониях, но всегда будет надеяться что найдёт отсюда выход. Потому что он точно знает, что не одинок, и что ему обязательно помогут. — Привет, — раздался голос где-то слева. Крис вздрогнул и остановился, медленно поворачивая голову. — Ты... — сразу обрадовался он. Все противные мысли вмиг рассеялись, а тревога улетучилась. Он и вправду пришёл? «Мне же не мерещится? Когда я успел заснуть?». — Агась, — кивнул парень, — а ты, я гляжу, совсем без меня тухнешь, — усмехнулся он, бегло осматривая бледного (как и эти стены) Криса. — Спа... спасибо что решил навестить. — «Значит, точно сплю». — Ты погодь благодарить-то, я же только пришёл. Лучше садись ко мне, поговорим. Крис сел рядом, жадно принимаясь рассматривать парня напротив. Это цветное пятно на абсолютно белом фоне смотрелось просто восхитительно. Глаза переключились на бежевую кожу и коричневую футболку с какой-то надписью. «Снова в новой одежде. Или в прошлый раз он был в этом же?». Неважно, теперь уже точно неважно. — Так смотришь, будто сожрать хочешь, — опять усмехнулся парень, — кстати, о еде. Хочешь есть? — он засунул руку в карман и чем-то зашелестел. — Да, очень хочу, — кивнул Крис, не отрывая глаз, — я давно не ел, — он приложил руку к урчащему животу и слегка погладил. — Вчера. — Протянул Крису пакет с пирогом парень, — я вчера приносил тебе еду. — Я не знаю когда было «вчера». Здесь время течёт иначе, — голодный Крис взял из рук пакет и сразу принялся откусывать, даже не гладя на содержимое. Сдержав в себе стон удовольствия от вкуса еды, и тщательно переживав, продолжил: — Как по мне, ты снился мне не меньше недели назад. — Всё ещё думаешь, что я — это просто иллюзия? Крис пожал плечами, но мысленно согласился. Конечно же он не знает: сон это или реальность. Давно перестал различать. Но ему сейчас особо не до этого, пока во рту божественная еда, а перед глазами человек (предположительно), который с ним разговаривает. Которого он спас. — Тогда, может, прикоснёшься ко мне? Внезапно вылетевшие слова заставили Криса подавиться, что вызвало очередную усмешку парня напротив. — В смысле «прикоснуться»? То есть, дотронуться? До тебя? — Ну да... Может хоть так ты поймёшь, что я не просто плод твоей фантазии. Крис сглотнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Этот парень конечно не из стеснительных, но таких предложений никогда не выдавал (обычно они разговаривали обо всём и ни о чём, смеялись, или просто молча смотрели друг на друга. Пару раз парень притаскивал гитару и играл Крису какие-то незамысловатые песни. А ещё пел). Видимо, Крис просто уже настолько одичал, что удивляется простому прикосновению. По ощущениям, он не дотрагивался ни до кого уже вечность. — Что? Боишься? Я не кусаюсь, в отличие от тебя. Вместо ответа Крис просто пододвинулся ближе к нему и протянул руку. Парень в ответ протянул свою ладонь и, кажется, затаил дыхание. Крис же, старался вообще не дышать, будто боялся что человек напротив исчезнет. Через мгновение их пальцы робко соприкоснулись ровно на одну секунду. И Крис почувствовал. Он. Почувствовал. Чужое. Тепло. Вы верите? Крис — не совсем. «Может Боги отправили меня в рай? Или, как там называется это измерение? Лавэ?» По ощущениям, Крис вообще не дышал, а лишь завороженно смотрел на чужие протянутые пальцы. И он позволил себе прикоснуться ещё. На этот раз уже полностью вкладывая свою ладонь в чужую и слегка сжимая. Сердце забилось в два раза сильнее. «Неужели... это и вправду не сон?». Холодные и грубые руки Криса чувствовали мягкость и тепло чужого тела. И это казалось глотком свежего воздуха после жаркой бани. Просто нереально. — Ну что, теперь веришь? — немного с хрипотцой спросил парень, пристально смотря Крису в лицо, наблюдая за каждой его эмоцией. — Да, — заторможено и очень тихо ответил Крис, у которого трепетало сердце, и где-то в глубине души всё больше разрасталась надежда. — Можно я... — он поднёс другую руку к лицу напротив, и увидев слабый кивок, дотронулся кончикам пальцев до мягкой щеки. Парень чуть вздрогнул, но не отстранился, его тёплая рука поглаживала и согревала руку Криса. А тот, смотрел на парня так, будто увидел его впервые и плавится от лёгких касаний. Он провёл большим пальцем по скуле, по брови, а затем... перевёл взгляд на алые сглотнул. Из головы улетучились все мысли и осталась только пустота. Но эта пустота не пугала и не отталкивала. Наоборот, манила и соблазняла окунуться в этот омут с головой, поддаться искушению и чувствам. — Не забывай дышать, — внезапная усмешка будто окатила Криса ледяной водой и он резко захлопал глазами, обнаруживая, что и вправду не дышал уже минуту. — Кстати, а как тебя зовут? — внезапно спросил он, не собираясь отстраняться. — Ты спрашиваешь у меня это каждый день по несколько раз, — закатил глаза парень, — я отвечал тебе первые пятнадцать, а потом перестал, потому что ты постоянно забываешь моё имя, — буркнул он и прищурился, — ты хоть собственное помнишь? — Ну... — Крис ненадолго задумался. — Понят... — Кристофер Бан Чан. — Вау! А я уже почти потерял надежду, — посмеялся он. А Крис, почему то погрустнел. — Ты чего? Я сказал что-то не то? — Нет, просто, — он замялся, а потом посмотрел в глаза напротив и тихо попросил: — Не уходи, пожалуйста. Я не хочу остаться опять один... — В его взгляде читалась мольба вперемешку с усталостью. — Я никогда не уйду, ты же знаешь, — парень ободряюще погладил свободной рукой Криса по голове массажными движениями. Тот прикрыл глаза от приятных прикосновений и довольно замычал. И как они раньше обходились без этого? — И обязательно вытащу тебя отсюда. «Страхи? Голод? Нет сил? Все эти мысли я убил». *** — А как же поцелуй? — промурлыкал мальчишка и захихикал, видя как веснушчатые щёки розовеют. «Вот же чертёнок, весь в своего отца» — подумал Феликс и смущённо приблизился к лицу напротив. Хёнджин сам поддался  вперёд и воодушевлённо прикрыл глаза. Ангела это смутило ещё больше, но он всё-таки коснулся губами к мягкой и нежной щёчке, звонко чмокая. Феликсу невольно захотелось ещё и укусить её напоследок, но он собрал всю оставшуюся волю в кулак и отстранился, ругая себя за подобные мысли. От такого прикосновения у обоих пробежали по спине мурашки. Когда Феликс открыл глаза, результат был на лицо: наглая физиономия мальчика стала выглядеть как красный помидор, что не могло не радовать. «А я думал, он не умеет смущаться» — хмыкнул Ангел и потрепал улыбающегося во все пятнадцать зубов Хёнджина по макушке. Мальчик выглядел таким счастливым, что сердце Феликса невольно сжалось. За всё пребывание на Земле, он наблюдал за ним, изучал его ауру через сны, но не думал что именно с ним свяжет свою душу. Впервые взглянув на него, Феликсу почему-то захотелось быть рядом, чтобы Хёнджину было не так одиноко. А когда услышал его фамилию, то сразу понял из-за чего мальчик стал сиротой. «Вот, что бывает с теми, кто нарушает равновесие» — вспоминая о том важном дне, Феликс невольно зажмурил глаза, пытался стереть болезненные воспоминания. «Выходит, Хёнджин такой же, как и я». — А про крылья ты мне тоже расскажешь? — Уходя, спросил мальчик. — Да, и про крылья тоже расскажу, — улыбнуться Феликс. Хёнджин стал ещё радостнее и зашагал на выход из дома. «Он не простой человек, поэтому видел мои крылья» — подытожил Ангел. *** Когда Феликс оказался на Земле, он прочитал письмо Луны, в котором она говорила про людей, про Землю и как на ней выживать. Самые базовые вещи для человека, но не известные жителю Лавэ. Потому что в человеческом измерении нет магии, и это очень усложняет их цивилизацию. Но, с другой стороны, это безопаснее. Феликс, например, сначала заблудился в трёх соснах, потому что здешняя аура ему не привычна, потом пытался связаться с людьми, поговорить с ними, и не понимал почему на него смотрят как на больного. — Девушка, почему от вас воняет гнилью и спиртом? — спросил он какого-то пьяного рокера с длинными волосами и макияжем. Затем ему пришлось наблюдать как лицо человека из состояния «чё ты сказал?» покраснело от гнева до состояния «ах ты, тварь белобрысая». А потом ему пришлось бежать. Очень-очень долго и очень-очень быстро, пока ноги сами не упали на какую-то близстоящую скамейку, а лёгкие жалостно не заныли, требуя кислород. Тот человек мало того, что оказался мужчиной, так ещё и с очень таким большим ножом. И басом как у самого Изада. Феликс и сам счастливый обладатель низкого баса, но в сравнении с тем человеком его голос  был писком маленького цыплёнка. В его голове сново и сново всплывала картина: — УБЬЮ, СУКА!!! — Орал во всё глотку тот мужчина с «женской» внешностью, размахивая ножом во все стороны. От воспоминания Феликса передёрнуло. «А что такое "сука"? Надо будет потом в словаре посмотреть». «Ну и существа эти люди» — недоумевал он, даже не подозревая, что мог кого-то оскорбить своей прямолинейностью. Феликс совсем не считал себя виноватым, так как в Лавоу всех Ангелов с рождения учат честности. Они всегда говорят то, что думают, не боясь оскорбить. Наоборот, такое качество очень цениться. Странно, что люди так на это отреагировали. Эта их черта очень напоминает Феликсу  эмоциональных Демонов. «Я же просто сказал ему как есть!»... Пот стекал с Феликса градом, и он думал, что умирает. В его измерении Ангелы и Демоны не потеют и не чувствуют изнуряющей усталости и боли во всём теле, а ещё желания сожрать хоть что-нибудь, чтобы пропало это ужасное чувство голода. Пожалуй, ему ещё долго придётся привыкать к Земле и к своему выносливому телу без возможности летать (крылья у него есть, но перед людьми летать нельзя). Хоть Феликс и не стареет, как обычный человек, но у него появились человеческие потребности. А вот без крыльев ему будет очень непросто... ну, и в общении с людьми тоже, наверное. Он несколько часов напролёт сидел посреди какой-то улицы и зубрил непонятные ему слова и термины чтобы связаться с этими... как их там? Ри-ел-то-ры, кажется. И пытался не обращать внимание на пялящихся на него людей и его урчащий желудок. А когда ему всё-таки удалось поесть, то чуть не отравился лепёшкой, которую украл в супермаркете. Она ему показалась аппетитной, но когда у него невыносимо заболел живот, он изменил своё мнение. А украл он её, потому что понятия не имел, где взять человеческие деньги. «Надо будет потом украсть у кого-нибудь деги... ой, день-ги, и наложить на них чары умножения» — думал он, вспоминая в письме мамы чёткий пункт: «ни в коем случае ничего не красть у людей!», но один раз он уже нарушил это правило и Демон внутри него почему-то ликовал. Ему вообще-то очень хотелось есть и пить, что вообще не свойственно его организму, приходилось идти на крайнее меры! В теле кошки Феликс чувствовал себя комфортнее, чем в человеческом. Он мог много двигаться и долго не уставать. Но кошачью еду, к сожалению, он есть не смог. А ещё было весьма неприятно бегать от дворовых блохастых псин (и куда приятнее, от Хёнджина, видя его детскую улыбку). С риелтором договориться на бесплатное жилище тоже почему-то не удалось (странно!). Но стоило ему только применить немного своих чар, как та женщина сразу ему предоставила свои лучшие услуги в самом бесплатном виде. Довезла до частного домика в пригородный посёлок, сделала небольшую экскурсию, накормила, обласкала (просто словами, а не то, что вы там себе надумали) и уехала. Феликс, сытый и измученный, уснул, как только голова коснулась подушки. И честно говоря, так сладко спал он в первый раз за всю жизнь. «Хоть какие-то плюшки от человеческого тела» — обречённо подумал тогда Ангел, чувствуя как опять урчит живот. Район оказался довольно-таки тихий и спокойный (не без псин, но весьма неплохо), поэтому Феликс решил прогуляться по домам своих соседей, изучить территорию, так сказать. Но из первого, как только он вошёл туда, его выгнала старуха каким-то пыльным веником, крича: «Убирайся отсюда вор поганый! Ещё раз увижу — кочергой раскалённой прибью!», и сыпала проклятиями в спину. Наш невинный и скромный Ангел покрутил пальцем у виска, искренне не понимая почему его выгнали, он же просто вошёл осмотреться и представиться своим новым соседям... Решив для себя больше никогда в жизни не заходить в чужой дом без спроса в облике человека, он изучал местность в облике кошки. Так, собственно, он и встретил Джинни. Дальше у него складывалось не самым лучшим образом, но он кое-как справлялся. А ещё в письме том, было написано про ритуал. Ритуал, связывающий душу человека и Ангела, тем самым делая высшее существо Хранителем  человеческой души. Ангелом-хранителем. Это может делать каждый Ангел, обучавшийся в школе Лавоу. Нужно лишь иметь чистую Ангельскую кровь в своих жилах и знать парочку волшебных словечек. Но Феликс не чистокровный Ангел, поэтому ему пришлось использовать хитрость, которую Луна ему написала в письме. Всё дело в талисмане, который Феликсу подарили Изад и Израй при рождении. Фелбок — ребёнок из-за которого пошатнулось равновесие, поэтому Фениксы были обязаны вознаградить своего внука талисманом Любви Вселенной, чтобы восстановить чашу весов Хаоса. Если бы они убили Фелбока, Вселенная бы их испепелила, ибо Фениксы не имеют права убивать даже крошечных созданий. Единственная их миссия — это сохранять Равновесие. Израй нашёл способ без кровопролитий и даровал Любовь Вселенной Фелбоку, но у Изада были другие планы на этот талисман, поэтому, спустя столько лет раздумий, он всё-таки решился на то, чтобы убить гибрида. Но не своими руками. А руками собственного сына. Грея. Кулон способен на очень многое, если попадёт в правильные руки. Он не всемогущий, но может им стать, если найти к нему правильный подход. И, конечно же, это древняя вещица с сильнейшей магией Любви, не будет направо и налево выплескивать из себя энергию на вещи, которые рушат Равновесие, потому что суть кулона — создавать его, как и у Фениксов. Иногда кулон нужно подпитывать. Именно этим Феликс и занимался все столетия с самого рождения, хоть сам того и не знал. Кулон впитывал в себя все положительные эмоции гибрида, но не лишал их. Поэтому, кулон сейчас силён как никогда. Для ритуала нужна была обоюдность и Хёнджин был обязан проговорить те слова, чтобы дать своё согласия на связывание его души с душой Ангела. А ещё нужны были достаточно сильные чувства для подпитки талисмана. Ангелу с этим повезло, потому что, если бы мальчику было наплевать на него, то ритуал бы не совершился. Но связь получилась настолько крепкая, что Феликс даже на расстоянии ощущал энергию Хёнджина и его эмоции. С кулоном Хёнджин в безопасности. Стоит ему лишь сжать его в руке, Феликс сразу это почувствует. Потому что теперь Ангел связан не только с кулоном, но и с самим мальчиком. Но, к сожалению, ничто не вечно... *** Утро встретило Феликса переливчатыми лучами, ласкающими лицо и запахом распустившихся роз. Видимо, они проросли вчера, во время ритуала, когда случилась огромная вспышка энергии любви. Или они распустились из-за присутствия Ангела в доме. Второй вариант больше походил на правду. Феликс насторожился, когда почувствовал, будто на него кто-то смотрит. Он затрепетал длинными ресницами, не открывая глаз и напрягся всем телом, прислушиваясь к ощущениям. Тело приятно ныло и пульсировало после сна, дыхание равномерное, живот чуть-чуть болит из-за голода, пульс немного ускоренный от лёгкого волнения. Аура... кажется он понял в чём дело. «Рагонр, если я не ошибаюсь?». Феликс резко распахнул веки, сел, и сразу нашёл глазами каменную статую, которую, видимо, прислали из Лавэ. Только вот, кто? — Приветствую, Фелбок. У меня к вам послание, — ледяным тоном сказала оживлённая Ангельскими чарами статуя рагонр. — От кого? — сразу спохватился Феликс, надеясь что получит ответ на свой вопрос, но статуя его не слушала, продолжая говорить, изменив голос: — У тебя мало времени, Фелбок. Если хочешь, чтобы душа, которую ты охраняешь, осталась жива, то тебе придётся выпить из источника Света, дабы уравновесить чашу весов Хаоса.  В рагонре есть шкатулка с кольцом, которое приведёт тебя к источнику. Лети туда только с посланником, но никогда не теряй его, иначе, умрёшь не только ты. Всех благ тебе, дитя моё, — проговорила статуя и превратилась в обычный камень, напоминающий бюст. Рагонры — это статуи из камня, которых оживляют с помощью чар, чтобы донести послание в другие измерения. Это что-то по типу почты: в прочном камне надёжно переноситься магия, различные предметы и письма. А ещё безопасно, потому что никто не сможет сломать рагонр. Такими часто пользуются Ангелы в Лавэ. Демоны же, предпочитают что-то более эмоциональное, чем камень. Только вот... Луна никогда такое не использовала. Обычно она присылала птицу или ещё какое-то живое существо, но не рагонра. Да и голос из статуи был не её. И это очень настораживает. Но, что ещё более странно, так это то, что Феликса назвали «дитя моё»... и это тоже могло значить что угодно. Феликс, выслушав всё до конца, попытался переварить информацию и сделать какие-то выводы. Для начала нужно было рассмотреть рагонра и попытаться понять, где хранится шкатулка, про которую ему сказали в послании. В последнее время ему очень многое приходилось делать в первый раз. В рагонре вещи очень хорошо прятали под сильной защитой, дабы предостеречь от нежелательных вскрытий руками вора, поэтому отыскать «ключ к ящику пандоры» не всегда удавалось. Внимательно его рассмотрев, Ангел увидел небольшую вогнутость, напоминавшую замочную скважину. И она была в форме... кулона Любви Вселенной. Навряд ли бы об этом догадался кто-то, кроме него, так как на рагонре было много рубцов разной формы. «Так значит, чтобы достать шкатулку из этого камня, нужно взять кулон у Хёнджина» — заключил про себя Феликс, и только теперь смог спокойно выдохнуть и посмотреть сколько сейчас, чёрт возьми, время. Из-за этого чертовского послания (будь оно неладно), он потерял всякие остатки сладкого сна! А ведь ему снился его единорог Лойс... как же Ангел по нему скучает... Скучает по его гладкой шерсти; сильным крыльям; острому, но доброму взгляду; по их совместным полётам в горы и в лес. И на Дьявольский рынок. Феликс закрыл глаза, невольно погружаясь в воспоминания... «Статный, благородный конь стоит возле небольшого пригорка, откуда обычно начинались старты для конных соревнований. Но сейчас его ждут не борьба за первое место, а свобода и заслуженный отдых где-нибудь у моря или  в горах. Потому что он уже славно поработал и выиграл все первые места, которые хотел его хозяин Фелбок (в котором иногда просыпался дикий азарт). Сейчас же, конь собирается вольно провести время со своим юным Демангелом и насладиться единением с природой. — Лойс, ты готов? — подошёл к нему Феликс и взглянул, изучая эмоции коня. Ну конечно он готов! За волшебными морковками, которые растут только в горах Азахы, он готов когда угодно! Ведь они дают всем травоядным животным невероятный прилив сил. Конь посмотрел, как всегда, острым взглядом и хлопнул ресницами, давая разрешение на прикосновения. Феликс всё понял и сразу запустил свою пятерню в  шёлковую гриву, слегка почёсывая, а другой рукой приобнял коня. Лойс прикрыл глаза и всем сердцем впитывал ласку хозяина, коей было крайне мало в последнее время. — Прости, Лойс, — виновато отвёл глаза Феликс. — Я тоже по тебе очень скучал. Но, сам понимаешь, из-за катаклизмов в измерении Земля меня отправили проводить чарующий обряд, а тебя я взять не смог... потому что волновался. — «Зря я напомнил» — подумал Ангел, но уже слишком поздно. Конь вывернулся из-под рук хозяина и демонстративно отошёл на два метра назад. — Я знаю, что ты не любишь, когда я за тебя волнуюсь... — на этом слове Лойс опять фыркнул и лязгнул копытом, не соглашаясь с Феликсом. Но и Демангел, знаете ли, тоже не пальцем деланный. — Нет, я тебе доверяю! Просто волнуюсь, там же очень опасно... а ты... кроме тебя у меня больше никого нет... — Феликс опустил голову и почувствовал как к глазам стала подступать влага. Такую  эмоциональность он мог позволить себе только со своим конём, в котором часть души Фелбока. Конь, хоть и недовольный, но подошёл к хозяину, опустив свою морду ему на плечо, мягко прижимаясь, укрывая от всего мира и оказывая поддержку. Всё таки, это его долг. Феликс, конечно же, понимал, что предназначение Лойса — это охранять его самого. Но у юного гибрида получается всё как-то наперекосяк... — Ладно, пойдём уже, нам ещё на Дьявольский рынок идти, — промурлыкал Феликс, когда успокоился. Уже довольный конь одобрительно фыркнул и расправил крылья для предстоящего полёта. Единорог любит это место. Дьявольская аура очень привлекает волшебных животных определённой породы. В воздухе витает смесь зелий, трав, похоти и Смерти. Здесь можно продать, обменять и купить абсолютно всё что угодно, главное — знать где искать. Но при этом, здесь весьма опасно: можно забрести не в тот переулок и «случайно» оказаться на территории ведьм или в ловушке проклятого лесного Эльфа. А ещё, тут ежедневно пропадают Ангелы и Демоны, которые теряются по своему незнанию секретов этого места, и попадают в бесконечный лабиринт, из которого ещё ни одно существо не выбиралось живим. По крайней мере, об этом говорят. Тут водятся бродячие души, выжившие отбросы, проклятые и самые грязные существа, служащие чёрт знает кому. Изад гордится этим местом, хоть и сам не знает о нём абсолютно всё. Гиблое оно очень. Этот рынок может спасти душу, но только если отдать взамен две. Хотя, многие об этом даже не догадываются, наивно думая, что им «повезло» с судьбой, покупают какие-то ценные вещи за сущие копейки, не осознавая, что подписали контракт со Смертью. И таких тысячи... Как бы это абсурдно не звучало, Дьявольский рынок — место где находятся весы Хаоса. И эта территория, на которой царит полное равновесие. Если справедливость и правда существует, то она живёт именно здесь. Феликсу на рынке нужно было только встретиться с одним своим «знакомым», который проиграл ему слёзы самого сильного дракона их измерения — Дэйрона, когда вызвал на партию Ангельских шахмат. Феликс искусный игрок, знает об этой игре абсолютно всё. Впрочем, как и его отец. У многих Демонов возникал азарт выиграть Фелбока, но (по слухам) ни у кого ещё не получалось. Дэйрон — могущественное древнее существо, которое до сих пор ждёт предназначенного ему хозяина. Если соединить слёзы сильнейших зверей измерения Лавэ, то получиться эликсир способный убить даже Фениксов. У Дэйрона нету хозяина, поэтому его слёзы можно достать только с помощью очень тёмной магии, выдержать которую, сможет по настоящему сильный и древний Демон. «К искусству тёмной магии нужно иметь талант, либо быть сумасшедшим» — отметил про себя Феликс, уже создавая в своей голове вопросы, которые будет задавать «знакомому». Наложив на Лойса скрывающие чары, Феликс уверенно пошёл по рыночному переулку, стараясь учитывать то, что одно лишнее движение, один лишний взгляд и он может оказаться мёртв или что ещё похуже. Ожидавший его «знакомый» (которого Феликс в лицо не видел) ждал его у входа в ларёк с древними артефактами. «Видимо владелец» — хмыкнул Ангел и чуть ускорил шаг. Не каждый Демон имеет владения на Дьявольском рынке. Хоть лицо этого знакомого и было скрыто под капюшоном дряхлой мантии, гибрид всё-равно всем нутром чувствовал, что на него пристально смотрят, не отрываясь. Когда Феликс подошёл к ларьку и кивнул, его впустили внутрь. Лойс остался у входа следить за аурой происходящего внутри. Из-за скрывающих чар его никто не увидит и не почувствует. — Фелбок, если я не ошибаюсь? — Прозвучал бархатный и чарующий голос, владелец которого, закрыл дверь на замок и медленно снял мантию, поворачиваясь к Феликсу лицом. Было подозрительно, что этот юноша вообще не похож на того, с кем Феликс играл в шахматы. Гибрид только и смог выдавить из себя слабый кивок, внутренне восхищаясь красотой этого незнакомца напротив. «И аура у него совсем другая. Может, слуга? Кажется, он Ангел» — мысленно задавался вопросами гибрид, потому что его партнёр по шахматам был Демоном. Но тоже без крыльев. Выглядел этот незнакомец, мягко говоря, божественно: чёрные волнистые волосы с редкими белыми прядями как шёлк; белоснежная кожа, изящные ключицы (на них Феликс задержал взгляд чуть дольше, чем следовало); стройное подтянутое тело, острые скулы, пронзительный взгляд, но... вместо голубых глаз — чёрная бездна, бесконечный космос, как лисий омут. Что? «Взгляд безумца, неужели... так, нужно собраться с мыслями» — отдёрнул себя Феликс и стал вспоминать вопросы, которые хотел задать. — А вы... ты... Сынмин? — замялся он, пытаясь как-то сгладить неловкость (неловко было только ему). Незнакомец смотрел на Феликса каким-то изучающим взглядом, но отрешённым. — Он ожидает вас в той комнате, — юноша кивнул в сторону какой-то железной двери с огромным замком на ней. Только сейчас Феликс позволил себе осмотреться, принюхаться и прочувствовать это помещение. Предметы с разной формой и цветом находились на полках в непонятном гибриду порядке. Ружья, склянки, Ангельские часы, посуда, перья, клинки, камни, одежда, украшения. Какие-то, по виду, древние, какие-то из мира людей, какие-то украденные. Глаза разбегались, но нужно было сосредоточиться на ощущениях. В нос ударил запах сырости и дождя, как будто они находились в подвале после грозы. А аура... смешанная. От каждого предмета веяло какой-то особой энергией. «Каждый артефакт имеет свою личность и историю». Но до Ангела дошло ещё кое-что. Тонкая, будто струйка, самая тёмная энергия исходила как раз из той самой двери, на которую указал незнакомец. В этой энергии он узнал своего партнёра по шахматам. Феликс стал медленно подходить к двери, пытаясь понять, что за ней происходит, но уловить хоть что-нибудь не получалось. Тогда он, убрав всю трусость, резко прикоснулся к ручке двери...» Ангел резко распахнул глаза, понимая, что это воспоминания отнюдь не об отдыхе с Лойсом. Видимо, настроение слишком нервное, раз он вспомнил об этом моменте. Но тот день был для Феликса особенным... одним из немногих. «А сколько всё-таки время?» — встрепенулся он и посмотрел на настенные часы (по которым две недели пытался привыкнуть к стрелкам). Половина десятого. В Лавэ, в это время, он обычно уходил с медитации, а на Земле будил Хёнджина. Первое, к сожалению, уже не вернуть. «Точно, талисман!» — наконец поднялся с кровати Феликс и принялся метаться по дому в поисках чистой одежды. За всё время прибывания на Земле он так и не привык к этим стенам. Ангел всегда старался вносить какие-то поправки в интерьер и обосноваться поудобнее, но он не художник-конструктор, поэтому получалось так себе. Воспоминания мучали Феликса редко, но всегда выбивали из колеи, заставляя его погружаться в глубокие раздумья (это его любимое дело). Когда у него бывал период восстановления сил в Лавэ, он мог часами мерить шагами свои покои, при этом полностью погружаясь в себя и думая, думая, думая... «Мне обратиться в кота, или нет?» — Феликс почесал голову и принял решение познакомиться с соседкой Сью лично, чтобы она не помешала Ангелу видеться с Хёнджином. Возможно для этого придётся применить немного своих чар, но гибрид этому будет несказанно рад. Уже подойдя к их дому, Феликс минут пять топтался на месте, не решаясь постучать (горький опыт научил притворной вежливости), но судьба, видя его нерешимость, сочла за честь вмешаться и внесла кое-какие корректировки в планы гибрида. — Эй, ты чего у крыльца мнёшься? — неожиданно прозвучал женский (предположительно, потому что у Ангела с этим проблемы) голос где-то с правой стороны дома, заставляя Феликса вздрогнуть и осмотреться по сторонам. Если бы сейчас он был в облике кошки, то его шерсть встала бы дыбом, а ушки зашевелились. «Кто это был? Не может же быть такое, что со мной разговаривает дом?». — Кто здесь? — Еле слышно произнёс Феликс и пошёл по направлению прозвучавшего голоса. — Э-эй, ты меня слышишь? — ещё громче сказал голос уже как-то угрожающе, — я сейчас спущусь. Феликс, так ничего и не поняв, подошёл обратно к крыльцу, чего-то ожидая. Когда входная дверь открылась, на пороге показалась женщина в возрасте. На её голове творилось какое-то недоразумение, видимо из-за сна, и выглядела она потрёпанной. Женщина посмотрела на Феликса оценивающим взглядом, пытаясь понять что ему нужно. — Тётушка Сью? Я... я пришёл... — промямлил Феликс, а дальше начал тараторить первое, что приходило в голову: — В общем, я ваш новый сосед и я пришёл познакомиться. Я уже знаком с Хёнджином. Он же ваш подопечный? Я хотел с ним увидеться. Мы с ним говорили... — Во-первых, — перебила его заумным тоном женщина, сложив руки на груди и деловито вздёрнув подбородок, — я тебе не тётушка. Во-вторых, откуда ты знаешь моё имя? И В-третьих, что этот засранец опять успел натворить? «Слишком много задаёт вопросов» — Феликсу её тон явно не понравился, но он старался не подавать виду и держать себя в руках. — Нет, я не это имел ввиду. Хёнджин хорошенький и я бы хотел... — Так ты педофил?! — вскрикнула Сью и сжала кулаки. — Что? — Ангел похлопал глазами, не понимая о чём идёт речь. «Опять эти непонятные слова людей, любят же они всё усложнять». — Хёнджин не продаётся, — отрезала она, смотря на растерянного Феликса строгим взглядом. — Хотя... — её тон сменился на заговорщический, а глаза сощурились, когда её взгляд упал на одежду Феликса, — сколько ты мне за него предложишь? Твои вещи выглядят дорогими. В этот момент Феликсу почему-то очень сильно захотелось свернуть этой женщине шею и распороть её живот, чтобы кишки выпали наружу. Он встречал раньше таких отвратительных существ (как Сью) только на Дьявольском рынке (там такие на каждом шагу). Их обычно называют вампирами, потому что они «высасывают» всё позитивное, своим провоцирующим поведением. — Я не собираюсь его покупать, — пытался успокоиться Ангел, зная с кем имеет дело. — Но если вы впустите меня в дом погостить, то я вам заплачу, — в ход пошли чары и шансы Сью приблизились к нулю. Она моргнула несколько раз и отошла, пропуская гибрида в свою дряхлую обитель. — Благодарю, — наигранно улыбнулся он и вошёл, разглядывая хоромы. Первое, на что Феликс обратил внимание — это запах. Воняло протухшей рыбой, гнилью и ещё невесть чем. Внутри дом напоминал чистую помойку. Вся мебель казалась просто древней и держалась только на добром слове: ободранные пожелтевшие обои; треснутая посуда; грязная одежда, валяющаяся прямо на полу; шкафы без дверей; побитые окна... «Не знал что в таких условиях можно жить» — он поморщился и попытался сосредоточиться на чём-то другом. «Чёрт, кажется здесь разлагается мёртвая птица» — Феликс в ужасе почувствовал ауру гнили и Смерти. Его передёрнуло. Птица разлагалась прямо под кроватью... Хёнджина. Спящего Хёнджина. У которого мерное дыхание, ровный пульс, красочные сны, и... нижняя губа мило выпячивается. Единственная точка в этом доме, на которой приятно сосредоточиться. Ангел выдохнул, всем телом ощущая этого маленького человечка. Он почти физически чувствовал как подрагивают длинные детские ресницы, как Джинни пускает слюну на подушку, и как сладко посапывает. — Чаю? — спросила женщина, как только они пришли в комнату, отдалённо напоминающую кухню. Феликсу захотелось закатить глаза, но он сдержался, ответив с притворной вежливостью: — Нет, спасибо, я подожду когда проснётся Хёнджин. Этого хватило, чтобы женщина, под воздействием чар, просто пожала плечами и занялась своими делами. «Навряд ли в этом доме есть хоть что-то съедобное» — Феликс стал невольно рассматривать кухню более детально, всё ещё слушая мерное дыхание. «Это место и вправду мерзкое...». Через пару минут, в коридоре послышались тихие шажки и на кухню вошёл сонный Хёнджин. Он потёр заспанные глаза кулачками и огляделся. На него смотрели две пары глаз: Ангельские с умилением, женские с равнодушием. — Фе-еликс, ты пришел! — глаза Хёнджина засияли, как только он увидел Ангела. — Я скучал! — мальчик подбежал к Феликсу и прижался к нему всем телом, обнимая. Сью на это только косо посмотрела и продолжила дальше заниматься своими «делами». Феликс поднял Хёнджина на руки и повернулся к женщине, коротко прощаясь: — Приятно было познакомиться, верну его вам в целости и сохранности, как только посчитаю нужным (не посчитает). Сью, не поворачиваясь к ним лицом, пробурчала под нос: — Можешь не возвращать засранца, больно он мне нужен. *** — Ты и вправду Ангел!? Мой Ангел! — Неверяще голосит Хёнджин, смотря на Феликса двумя овалами. — Ва-ау! — восхищённо лепечет он, прыгая от удивления. — Ты ещё и котик! Феликс чувствует как быстро бьётся детское сердце и терпеливо ждёт когда вся информация уляжется у Хёнджина в голове. Времени у них не бесконечный запас, но лишать своего мальчика возможности порадоваться лишние пять минут, он не может. Десять минут назад гибрид рассказал Хёнджину всё, что ему необходимо знать. Возможно потом он доверит ему больше информации, если потребуется. А пока, мальчик уже пять минут прыгает, хлопает в ладошки, смотря на Ангела-хранителя и неподвижного рагонра как на Рождественское чудо. Ну, и задаёт какие-то вопросы: — А куда делись твои крылья? Я их вчера видел! — Они появятся когда... придёт время, — промямлил Феликс и отвёл взгляд. Теперь он вынужден охранять этого мальчика до его совершеннолетия. Весьма странно, что ритуал все-таки совершился, потому что Хёнджин не чистокровный человек... Но, раз так решила Вселенная, значит Феликс абсолютно точно в полном дерьме. Если Хаос и приходит, то притягивает к себе самого себя в ещё больших размерах. Подобное притягивает подобное.Так решила Вселенная. — А когда это будет? — От этих любопытных глаз ничего не скроешь, но благо, Феликс умеет хранить секреты. — Всему своё время, Джинни, — спокойно ответил Ангел и посмотрел на него заговорщическим взглядом. — Хочешь, я тебе кое-что покажу? — спросил он и склонил голову в бок. «Как котик» — подумал Хёнджин и закивал. Феликс присел перед ним на корточки и аккуратно снял кулон с хрупкой шеи. Джинни хотел было возразить и сказать что это его кулон, но почему-то хотелось доверять своему Ангелу-хранителю. Затем Феликс подошёл к статуе и приложил кулон к одному из рубцов на ней. Сначала ничего не происходило и мальчик подумал, что его просто обманули, но потом... из всех вогнутостей и рубцов рагонра в миг засиял свет на несколько секунд ослепляя глаза. Но звуков никаких не было, будто время вовсе остановилось. Хёнджин на минуту зажмурился, а когда открыл глаза, вместо статуи на полу лежал лишь его кулон и какая-то шкатулочка. От рагонра и след простыл. Мальчик приоткрыл рот от удивления и выжидающе посмотрел на Феликса, но тот и сам не знал, что только что произошло. — Что это? — Хёнджин подошёл к своему кулону и надел его, а затем потянулся, чтобы поднять красивую шкатулку, но Ангел его остановил. — Подожди, Джинни, я сам, — сказал он и присел рядом с мальчиком, аккуратно беря её в руки. — Кажется, она из чёрного авантюрина — успел проговорить Феликс, прежде чем шкатулка вылетела у него из рук, звонко ударяясь об пол, а крышка отлетела в угол комнаты. Хёнджин вздрогнул от испуга и прижался ближе к Ангелу. Опять вспышка. И вместо шкатулки... Перед ними предстал... какой-то парень? — Феликс, а это кто? — дёрнул Ангела за рукав Хёнджин. — Хороший вопрос...