Ангел (только) для тебя

А ты кричишь – я мудак,

Просто потому что я влюблён      

      Артём и Юра сидели на потертой кожаной кушетке в старой коммуналке, пропахшей сигаретами, дешевыми духами и временем. Лампочка под потолком лениво мерцала, отбрасывая на стены длинные тени. Комната, казалось, держалась на остатках дыма от сигарет.       На полу валялись пустые банки энергетиков, смятые пачки чипсов и старая тетрадь с криво начертанными аккордами. Артём, босой, сидел на краю дивана, склонившись над своей потертой гитарой. Его пальцы с ловкостью жонглера перебирали струны, выискивая нужное звучание. Иногда он прищуривался, недовольно морщил нос, словно инструмент был настроен против него.       Юра стоял у окна, опираясь плечом на ободранную раму. Он медленно курил, скидывая пепел в давно опустевший стакан. Его взгляд блуждал где-то между окном и сигаретным дымом, который тонкими серыми линиями поднимался к потолку, чтобы там раствориться.       — Ты уже третью подряд куришь, — наконец сказал Артём, не поднимая глаз. Уголки его губ чуть тронула улыбка — такая лёгкая, спокойная.       Юра молча затянулся, а потом повернул голову к другу.       — Что с тобой, Ангел? — повторил Артём, наконец оторвавшись от гитары. Он смотрел прямо, цепко, с тем самым теплом в глазах, которое всегда ставило в тупик.

"Ангел"

      Это прозвище зацепилось за Юру давно, ещё с их первой встречи, и каждый раз, когда Артём произносил его, у Юры внутри что-то скручивалось в тугой комок. Это слово было будто ласковым ударом — лёгким, но всё равно болезненным.       Юра улыбнулся краем губ — сухо, едва заметно, — и отвёл взгляд обратно к окну.       — Просто голова забита, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       Артём, как будто почувствовав подвох, не стал настаивать. Он отвернулся обратно к гитаре, вновь ударил по струнам. Комната наполнилась отрывистыми звуками аккордов, которые он пытался сложить во что-то цельное.       Молчание между ними висело долго, но это было не то спокойное молчание друзей, которые могут быть рядом, ничего не говоря. Это молчание давило.       Перфилов украдкой взглянул на Артёма. Его профиль был освещён тусклым светом лампочки: немного вздёрнутый нос, резкий изгиб скул, сосредоточенный взгляд. Он всегда был таким — лёгким, свободным, живым, будто созданным для этого хаотичного мира.       Они были друзьями. Близкими. Настолько, что другие завидовали, шутили, что они как братья. А Юра знал другую правду. Знал, что то, что он чувствует, больше, чем просто дружба.       Именно это делало их разговоры сложными. Артём был слишком… свободным, слишком невнимательным к тому, что творилось внутри друга.       — Слушай, — вдруг заговорил Артём, обернувшись через плечо. — Ты точно в порядке?       Его голос прозвучал мягко, даже заботливо. Юра снова отвернулся, разглядывая тёмный двор за окном, словно именно там были спрятаны ответы.       — Да. Всё нормально.       И в этом "нормально" прозвучало всё то, чего Юра никогда не мог бы сказать словами.       — Точно? — Артём подался вперёд, подперев подбородок рукой. Его взгляд был испытующим, цепким, но всё равно каким-то лёгким, будто он сам не верил, что у Юры могут быть серьёзные проблемы. А у Юры могут.       Юра хмыкнул и стряхнул пепел в стакан.       — Да, Артём, всё нормально. — Голос звучал чуть раздражённо, но это раздражение было направлено куда угодно, только не на друга.       — Ладно, — протянул Артём, откинувшись на спинку дивана. — Тогда я тебе кое-что покажу.       Он потянулся за телефоном, валявшимся среди пустых банок, пару раз промахнулся, но в итоге схватил его и быстро что-то набрал.       — Смотри. — Он повернул экран к Юре.       Юра, прищурившись, посмотрел на фотографию. На снимке была девушка с длинными светлыми волосами, которые падали каскадом на плечи, с большими карими глазами и лёгкой улыбкой. Её лицо было едва прикрыто солнцезащитными очками, а в руке она держала кофейный стакан. Фон расплывался, но Юра заметил гитару, прислонённую к стене за её спиной.       — Красивая, — сдержанно сказал Юра, вернув взгляд Артёму. — Да уж, — улыбнулся тот, будто гордясь своим открытием. — Это Лера. Мы с ней ещё в гитарном кружке познакомились. Помнишь, я как-то рассказывал, как меня почти выгнали за то, что я на репетицию опоздал?       Юра кивнул, хотя подробностей не помнил.       — Так вот, это она тогда на мою сторону встала, — продолжал Артём, грея в руках банку энергетика. — Сказала, что я талантливый, и преподавателю не стоило так жёстко. Представляешь? Я тогда вообще не знал, кто она такая, но всё равно подумал: "Блин, классная".       Юра внимательно слушал, наблюдая за тем, как Артём говорит. Он был оживлённым, взволнованным, даже немного смущённым — таким Юра видел его нечасто.       — Ну и что дальше? — спросил он, слегка нахмурившись.       — Потом мы пару раз пересеклись, и всё. Но вот недавно наткнулся на её профиль в инсте, написал. Оказалось, она вообще недалеко живёт.       — И ты ей уже что-то предложил?       — Пока нет. Думаю. Не знаю, как лучше. — Артём сделал глоток энергетика и уставился в экран телефона, будто там мог найти ответ.       Юра бросил окурок в стакан, где он с тихим шипением потух, и повернулся к Артёму.       — Так зови гулять. Возьми с собой.       — Серьёзно? — Артём удивлённо поднял брови. — Ты же ненавидишь новых людей.       — Ну так ради тебя постараюсь подружиться с твоей будущей девушкой, — усмехнулся Юра.       Артём прищурился, будто пытался понять, шутит тот или говорит искренне, но потом кивнул:       — Окей. Спрошу её. ---       Через пару дней они встретились на небольшой площади у старого фонтана, который больше не работал. Лера пришла первой, Юра заметил её издалека. Она была одета просто: светлая толстовка, джинсы, кроссовки. Но выглядела она при этом так, будто только что сошла с обложки журнала.       Артём, подойдя к ней, сразу же начал шутить, рассказывать что-то с увлечением, но Юра видел, как она украдкой смотрит на него. В её глазах читалось нечто, чего он не хотел замечать, но что невозможно было игнорировать.       Когда они подошли друг к другу, Лера первой протянула руку Юре.       — Привет, ты, наверное, Юра? Артём говорил о тебе.       Её голос был лёгким, почти певучим, но Юра почему-то не мог ответить сразу.       — Да, Юра. — Он пожал её руку и кивнул.       Они отправились гулять по парку, болтая о музыке, гитарах и случайных мелочах. Но Юра чувствовал, как что-то в этом разговоре меняется. Лера всё чаще смотрела на него, а не на Артёма. Её вопросы были направлены к нему. Её смех звучал громче, когда он шутил.       Артём этого не замечал. Он всё так же был увлечён рассказами, то показывая какие-то фотографии в телефоне, то шутя над случайными прохожими, то вспоминая ситуации из той же самой музыкалки.       Когда прогулка закончилась, Лера задержалась, будто не хотела уходить.       — Было классно, — сказала она, глядя в глаза Юре. — Надеюсь, ещё увидимся.       Юра ничего не ответил, но внутри у него будто завязался тугой узел. ***       Артём в последнее время почти не замолкал. Каждый их вечер, проведённый за старой гитарой, пустыми банками энергетиков и тетрадью с недописанными строчками, он говорил о Лере. О её голосе, о том, как она смеётся, о том, как двигается, когда волнуется. Даже во время работы над песнями он умудрялся вплетать её имя в разговор.       Юра слушал, пытаясь выглядеть равнодушным, но каждый раз, когда Артём произносил её имя, внутри будто кто-то медленно сжимал его сердце.       — Ты только представь, — Артём снова заговорил, перебирая струны. — Если она согласится записать вокал для этой песни… Она же пела у себя на кружке, а голос у неё — это просто…       Юра не ответил. Он поднялся с дивана, щёлкнул зажигалкой и, не спрашивая, закурил.       — Ты как думаешь? Она бы согласилась? — Артём с надеждой посмотрел на него.       — Не знаю. Спроси у неё сам, — сухо бросил Перфилов. ***       Это была их третья прогулка втроём. После первых двух Артём попытался затащить Леру на встречу вдвоём, но она каждый раз отказывалась. Он то списывал это на её занятость, то начинал винить себя, мол, плохо попросил, был слишком неловким. Но всё чаще в его голосе проскальзывала растерянность.       — Слушай, — однажды сказал он Юре, когда они снова дописывали текст к песне. — А может, дело в тебе? Она как будто не хочет гулять, если тебя нет.       Юра на мгновение застыл, глядя на строчки в тетради.       — Что за бред, — ответил он, но голос прозвучал чуть громче, чем нужно.       — Да серьёзно, — продолжал Артём, не замечая. — Может, она просто стесняется, когда я один?       Юра промолчал, вцепившись в ручку так, что та чуть не треснула. Поведение девушки, которое он анализировал весь оставшийся вечер, всё больше казалось непонятным, странным. ***       Однажды вечером, когда они в очередной раз сидели на квартире у Артёма, пытаясь добить песню, разговор зашёл о студии.       — Нам нужно записать её уже на днях, — сказал Артём, сжав банку энергетика в ладони. — Осталась всего пара строк. Прошлые – хуйня, я вот новые набросал.       Юра кивнул, выждав паузу, чтобы не сказать что-то резкое. Он чувствовал, что напряжение между ними растёт, но старался не обращать внимания.       — Ладно, я за энергетиком, — сказал он, вставая и направляясь на кухню.       Когда он ушёл, телефон Юры завибрировал, подсветив экран блокировки. Артём машинально бросил взгляд и замер. На экране было видно сообщение из инстаграма.       «Ты мне понравился очень»       «Вот я хотела тебе тогда ещё сказать это»       «Я тебе ещё в телеграме писала, ты сообщения даже не читал, ответь мне»       Лера.       В груди будто взорвалось что-то ледяное, пронзив до самого горла. Он слышал, как Юра шуршит чем-то на кухне, но не мог отвести взгляда от экрана.       Когда Юра вернулся, Артём уже сидел, застывший, будто готовый взорваться.       — Ты чё молчишь? — Юра поставил банки на стол.       Артём поднял взгляд – холодный, отрезвляющий.       — Это правда?       — Что? — Юра нахмурился, не понимая.       — Вы встречаетесь? — в голосе Артёма было всё: боль, гнев, разочарование.       Юра недоумённо усмехнулся:       — Чё за хуйню ты несёшь? С кем?       — Лера! — Артём поднялся, будто гитара, лежавшая рядом, могла выстрелить. — Она тебе написала, что ты ей нравишься!       Юра замер, будто его ударили по лицу.       — Что?       Артём не стал повторять. Он указал на телефон Юры, лежавший на диване. Юра всё понял по его глазам.       — Я о ней знать не знаю нихуя, ты с ума сошёл? Ничего она мне не говорила!       — Да? А кто ей понравился, Юр? Кто из нас двоих? — Артём почти кричал, его голос срывался. — Она не хочет гулять со мной, если тебя нет, она смотрит только на тебя! А теперь ещё и пишет, что ты ей нравишься!       Юра хотел ответить, что всё это бред, но язык словно приклеился к нёбу.       — Ты знаешь, как я к ней отношусь! Знаешь, а всё равно сидишь тут, как будто ни при чём! — Андреев толкнул банку с энергетиком, та упала на пол, брызнув каплями. — Вот такой ты друг, да?       — Ты несёшь хуйню. Проспись блять, в чём моя вина?       – Да пошёл ты! — вскрик ударил в уши, — Мудак нахуй. Ты бы ещё поебался с ней!       Последние слова эхом отдавались в тишине, когда Юра, собравшись с силами, вышел, хлопнув дверью.       Лишь когда он оказался на улице, он открыл телефон. Сообщения всё ещё висели на экране.       Он хотел написать ей, чтобы не писала больше в целом, но вместо этого медленно набрал:       «Ты мне тоже.»       Юра не знал, зачем он тогда написал Лере, что она ему нравится. Это был порыв — глупый, необдуманный, будто он пытался заткнуть ту пустоту, что образовалась внутри после ссоры с Артёмом и одновременно отомстить парню, что он навязал вину там, где её и быть не может. Но она откликнулась. И теперь они были вместе.       Всё шло... нормально. Так, как бывает, когда двое людей пытаются быть вместе, но один из них не чувствует того, что чувствует другой. Юра старался играть хорошего любящего парня, хотя каждое "ты мне так нравишься" от Леры отзывалось в нём звоном фальши.       — Ты такой заботливый, — говорила она, кладя голову ему на плечо.       Юра лишь кивал, пытаясь не вздрогнуть от её прикосновения. Он не был заботливым. И уж точно не с ней.       Но самым тяжёлым было другое – она начала называть его "Ангелом". Сначала это прозвучало мимоходом: что-то вроде «Спасибо, мой ангел», когда он подал ей куртку. Юра только напрягся, не подав вида, что что-то может быть не так. А не так было совершено всё.       Но потом эти слова стали звучать всё чаще и чаще.       «Мой ангел, как прошёл твой день?»       «Ты такой у меня ангел»       «Ангел, ты забыл ключи»       Каждый раз он вздрагивал, как от удара током. Это слово принадлежало Артёму, и только ему. Теперь оно стало ненавистным, будто кто-то вырвал из него часть души и подал другому.       Потом, когда она снова произнесла это, Перфилов не выдержал.       — Не называй меня так, — тихо, но жёстко сказал он.       — Почему? — удивилась Лера, смотря на него с растерянностью.       Он не стал объяснять. Лишь отвернулся, спрятавшись за чашкой кофе и своими мыслями. ***       Он пытался забыться. Уговаривал себя, что всё наладится, что Лера заслуживает, чтобы её любили. Она заботилась о нём, подхватывала его, когда он падал, терпела его замкнутость и раздражение. Каждый раз, когда Юру накрывала депрессия или он напивался до потери сознания, она тащила его домой, поила водой, уговаривала бросить пить. Но он лишь отмахивался:       — Всё нормально, Лер. Я просто устал.       Она верила. Она хотела верить, что это правда.       Однажды ночью, когда он снова напился до состояния, в котором уже не помнил, где находится, Лера сидела рядом с ним на полу, сжимая его ладонь.       — Почему ты себя так ведёшь? — её голос был тихим, дрожащим. — Я пытаюсь помочь, а ты всё разрушаешь.       Юра ничего не ответил. Он просто смотрел в потолок, чувствуя, как слова застревают в горле.       «Потому что мне нужна не ты?»       Эти слова звучали у него в голове каждый раз, когда он оставался один. ***       Он много думал о том вечере, когда Артём выгнал его. О том, как тот кричал, как в его голосе звучала боль. Парень ненавидел себя за то, что сделал. Он знал, что Лера не виновата, но продолжал винить её, словно она была причиной того, что он потерял Артёма.       Переживать каждую ночь было сущим адом, ведь засыпал он с мыслями: "когда это всё закончится?". И утро начиналось с этих мыслей, и работа, и отдых. Вся ебучая жизнь крутилась вокруг этой фразы.       Когда закончится этот кошмар? Эти выматывающие отношения? Когда он сможет вернуться к Артёму?       Он не знал, простит ли Андреев его, но знал, что готов вымаливать прощение на коленях. Ему не нужны были Лера, её забота, её слова. Ему нужен был Артём. Тот, кто называл его Ангелом. Тот, кто смотрел на него, как будто видел весь мир.       С Лерой он чувствовал себя чужим в собственной жизни.       "Она не заслуживает такого, — думал Юра, сидя на кухне с очередной бутылкой дешёвого алкоголя. — Но я не могу это остановить".       И он снова пил, глуша боль. Потому что писать Артёму не имело смысла. Его сообщения не доходили, звонки сбрасывались. И единственное, что оставалось, — это утонуть в вине, в сигаретном дыме и ненависти к самому себе.       «Когда же он вернётся?»       Юра не знал, но ждал. Ждал, даже если не было никакой надежды.       Вечер начинался, как и десятки других: Лера снова назвала его "Ангелом".       — Спасибо, мой ангел, — сказала она, улыбаясь, когда он отнёс грязную посуду на кухню.       Это прозвучало невинно, почти обыденно, но внутри Юры что-то оборвалось. Его пальцы дрогнули, тарелка едва не выскользнула из рук.       "Ангел."       Он стоял, облокотившись на раковину, молча глядя на прозрачную, безразличную воду.       — Юр, ты в порядке? — Лера появилась в дверях.       Он кивнул, даже не взглянув на неё.       — Просто устал.       Но правда была в том, что он устал не от работы или недосыпа. Он устал от этой фальшивой жизни, от себя, от неё, от этих слов, которые она произносила с такой искренностью, не подозревая, как они раздирают его изнутри.       Через час, когда Лера уснула, Юра вышел из квартиры. ***       Он дошёл до ближайшего магазина, купил коньяк, не думая, почему именно его. Каждый глоток казался тяжелее предыдущего, но Юра пил, будто хотел затопить в себе все мысли и чувства.       Через несколько часов он сидел на грязной лавке неподалёку от магазина, уткнувшись в ладони. В ногах валялась та пустая бутылка. Прохожие смотрели на него с жалостью, но парень этого упорно не замечал.       Он поднялся, пошатываясь, и направился в сторону дома Артёма. Ноги заплетались, в голове шумело, но одно он знал точно: он должен был увидеть его.       Должен. ***       Дом Артёма встретил его холодом. Юра стучал в дверь, звонил без остановки.       — Артём! Открой, пожалуйста! — голос его звучал сипло, отчаянно. — Я знаю, что ты дома!       Тишина.       Прошло десять минут. Потом ещё десять.       Когда Юра уже собирался сесть прямо у порога, дверь внезапно открылась.       Артём стоял на пороге. Его лицо было хмурым, волосы взъерошены, а взгляд — колючим, почти злым.       — Ты что здесь делаешь? — спросил он резко, но, увидев, в каком состоянии Юра, нахмурился ещё больше. — Ты пьяный к хуям.       Юра кивнул, пытаясь улыбнуться, но получилось жалко.       — Я... поговорить хотел.       — Тебя послушать — ты всегда хочешь, а толку? — Артём вздохнул, провёл рукой по лицу. — Ладно, иди сюда.       Он схватил Юру за руку, потянул внутрь и захлопнул дверь.       — Чёрт, как же ты воняешь, — пробормотал Артём, потащив его в ванную.       Он включил холодную воду и, не спрашивая, сунул Юре голову под кран. Тот только пошипел, но не сопротивлялся.       — Ты вообще в зеркало себя видел? — продолжал ворчать Артём, пытаясь привести его в порядок.       Юра молчал, изредка качая головой, как нашаливший ребёнок.       Через несколько минут Артём помог ему переодеться в чистую футболку и посадил на диван.       — Так, давай, рассказывай. Зачем пришёл? Мы, как мне показалось, ещё тогда всё решили.       Юра молчал, ссутулившись, разглядывая свои ладони.       — Юр, не зли меня. Ты заявляешься ко мне пьяный ночью, трезвонишь полчаса, а теперь молчишь? — Артём сел напротив, сложив руки на груди.       — Я скучаю, — наконец выдавил Юра, не поднимая головы.       — Ага, заметно, — отрезал Артём. — Скучать из-под Леры — это, конечно, сильно.       Юра поморщился, будто от удара.       — Это всё не то, — прошептал он. — Я ошибся.       — О, теперь ещё и виноватой её делаешь? — Артём горько усмехнулся. — Ты вообще понимаешь, как выглядишь?       — Ты не понимаешь! — Юра резко вскинул голову, и Артём замолчал. Его глаза были красными, но не от алкоголя — от слёз.       — Не понимаю? — Артём наклонился ближе, с вызовом. — Так объясни. Я жду.       Юра глубоко вдохнул.       — Я люблю тебя.       Слова повисли в воздухе, заполнив всё пространство комнаты. Артём замер, будто не веря своим ушам.       — Что?       — Я люблю тебя, — повторил Юра. — Всегда любил. И не могу без тебя.       Юра вскинул на него глаза, покраснев от собственных слов.       — Я не знаю, Артём. Я запутался, я думал, что... что смогу забыть тебя.       Артём хмыкнул, откинувшись на спинку дивана, его взгляд был колючим, губы поджаты.       — Значит, чтобы забыть меня, ты решил встречаться с девушкой, которая мне нравилась? — Артём скрестил руки на груди. — Мудак.       Юра сжал кулаки, чувствуя, как его захлёстывает волна вины.       — Да, я мудак! — выкрикнул он. — Я ебануто влюблён в тебя. Ты думаешь, я хотел эти ебаные отношения? Не ебу что сподвигло.       — Хотел или не хотел — какая теперь разница? — Артём резко поднялся, глядя на него сверху вниз. — Ты сделал свой выбор.       Юра тоже поднялся, пошатываясь.       — Какой нахуй выбор? — его голос дрожал. — Я выбрал единственное, что казалось правильным, когда ты не хотел меня видеть, не отвечал, будто мне нужно было просто исчезнуть! Ты меня тогда выслушал? Ты послушал, нравилась ли она мне? Ты нихуя, сука, не выслушал и просто прогнал. А потом вовсе делал вид что меня не существует!       — А ты что хотел, Юр? — Артём подошёл ближе, их лица разделяли всего несколько сантиметров. — Чтобы я всё понял, всё простил и обнял тебя? После того, как ты...       — Я знаю, что я всё испортил! — Юра закрыл лицо руками, его голос сорвался. — Но я не могу так больше. Я пытался забыть тебя, пытался быть нормальным.. парнем. Не получается.       Артём смотрел на него, пытаясь справиться с бурей внутри. Слова Юры резали, обжигали, заставляли вспоминать всё, что он пытался похоронить внутри себя второй месяц.       — Она заботилась обо мне, — пробормотал Перфилов, опуская руки. — А я вел себя как последний мудак. Потому что она мне не нужна. Потому что никто, кроме тебя, мне не нужен.       Тишина повисла в комнате, тяжёлая, удушающая.       — Ты ведь понимаешь, что это не отменяет того, что ты сделал? — голос Артёма звучал устало. — Я не могу просто взять и забыть.       Юра кивнул, опустив голову.       — Я знаю. Я готов всё исправить. Просто скажи, как.       Артём долго смотрел на него, и в его глазах читалась борьба.       — Для начала, — медленно сказал он, — разберись с Лерой. Она не заслуживает того, чтобы быть частью твоей игры в побег от себя.       Юра кивнул.       — А потом?       — А потом посмотрим, — ответил Артём, отводя взгляд. — Но если ты снова всё испортишь...       — Не испорчу, — быстро перебил он. — Больше никогда.       Артём молчал, но в его взгляде теплилось что-то мягкое. Может быть, это был шанс.       И Юра решил, что сделает всё, чтобы его не упустить. ———       Юра вернулся домой, шатаясь от усталости, но его мысли не давали покоя. Лера была дома, сидела на диване с книгой в руках, не подозревая, какие слова вот-вот обрушатся на неё.       — Ангел, ты где был? — она подняла голову, её голос был мягким, но в глазах читалась усталость. Она привыкла к его странным исчезновениям, к его молчаливой отстранённости, но это не делало их легче.       — Нам нужно поговорить, — начал Юра, стоя в дверях.       Лера отложила книгу, села ровнее.       — О чём?       Он не мог смотреть ей в глаза, поэтому просто прошёл мимо и сел на краю дивана, не глядя на неё.       — Лера... — он тяжело вздохнул. — Я должен быть честным.       — Честным? — она нахмурилась. — Юр, что происходит?       — Я тебя не люблю, — выдохнул он, стараясь говорить чётко. — Никогда не любил.       Слова повисли в воздухе, холодом растекаясь по комнате.       — Что? — она подняла брови, будто не веря своим ушам.       — Ты — хороший человек, — продолжил Перфилов, чувствуя, как его горло сжимается. — Но я... я всё это время только использовал тебя. Ты была рядом, ты помогала мне, вытаскивала из моего дерьма, а я...       — А ты что? — перебила Лера, её голос становился резче.       — А я пытался забыть другого человека.       Лера молчала, её лицо окаменело.       — Так значит, всё это... — она обхватила себя руками, её голос дрожал. — Всё это время я была для тебя просто игрушкой?       — Прости, — прошептал Юра.       — Прости? — она горько рассмеялась. — Ты даже не представляешь, что я ради тебя сделала. Я вытаскивала тебя из запоев, пыталась сделать для тебя всё. И всё это было зря?       Он хотел что-то сказать, но её глаза, наполненные слезами, остановили его.       — Лера, ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь кого-то, кто будет любить тебя по-настоящему.       — Ты хоть понимаешь, как больно это слышать? — её голос дрогнул.       Юра кивнул, сжав кулаки.       — Понимаю. И мне жаль, что я не смог быть тем, кто тебе нужен.       Лера долго смотрела на него, будто пыталась найти в нём хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, но в конце концов только покачала головой.       Девушка встала, обернувшись к нему в последний раз. — Я думала, ты другой.       И с этими словами она ушла. ***       Прошло два дня.       Юра не спал, почти не ел. Его мысли крутились вокруг того, что будет дальше. Он дал Артёму обещание, а теперь собирался узнать, что тот скажет.       Он стоял у двери Андреева, нервно перебирая пальцами край своей куртки.       — Ладно, — пробормотал он себе под нос. — Ты справишься.       Он постучал.       Дверь открылась почти сразу. Артём стоял на пороге, выглядел более спокойным, чем в тот раз, но всё равно держал лёгкую настороженность в глазах.       — Привет, — Юра заставил себя улыбнуться.       — Привет, — коротко ответил Артём, делая шаг в сторону, чтобы впустить его.       Юра прошёл внутрь, снял куртку и сел на диван. Артём сел напротив, сложив руки на груди.       — Ну, что ты решил? — начал Юра, чувствуя, как сердце бешено стучит.       Артём посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.       — Лера?       — Всё, — быстро ответил Юра. — Я всё ей сказал. Она ушла.       — И как она это восприняла?       — Плохо, — Юра потер лицо руками. — Очень плохо. И она права. Я поступил с ней, как последний мудак.       — По крайней мере, ты понял это, — сухо заметил Артём.       — Да, — Юра поднял на него взгляд. — Но сейчас я здесь. И я хочу, чтобы ты знал, что я...       — Юра, подожди, — перебил его Артём, вздохнув. — Ты понимаешь, что всё это не так просто? Я не могу просто это всё легко взять и простить.       — Я понимаю, — быстро кивнул он. — Но я готов. На всё.       Артём снова внимательно посмотрел на него, а потом тихо сказал:       — Тогда докажи это.       Перфилов сделал шаг вперёд, не в силах больше держать себя в руках. Он подошёл к Артёму и, не сказав ни слова, наклонился к нему. Губы встретились мягко, почти робко, но сразу почувствовалась напряжённость.       Артём сначала замер, но потом ответил, притянув Юру за шею. Поцелуй становился всё глубже, жарче, как если бы они только сейчас начали дышать, и всё вокруг исчезло. Юра потерял счёт времени, но в этот момент не хотел ничего другого, кроме как быть здесь, с ним.       Когда они отстранились, дыхание сбилось, но взгляд Артёма говорил всё. Юра не знал, что будет дальше, но теперь уже не было пути назад.       Юра почувствовал, как его сердце всё ещё колотится в груди, когда он отстранился, но не мог оторвать взгляда от Артёма. Артём тоже не отводил глаз, его дыхание было тяжёлым, а выражение лица странным — будто он сам не до конца осознавал, что только что произошло.       — Ты всё то серьёзно? — спросил он, его голос едва слышен. – Про любовь...       Юра кивнул, всё ещё чувствуя, как адреналин бьёт в голову. Он не знал, что будет дальше, но в этот момент не волновался о будущем. Всё, что он хотел — это быть рядом с ним.       Артём молчал пару секунд, его взгляд оставался таким же напряжённым, как и раньше. Потом он немного расслабился и тихо сказал:       — Так значит, ты… это правда?       Юра, не отрывая взгляда, прошептал:       — Да. Это всё правда.       Артём снова посмотрел на него, словно ещё пытаясь разобраться, что происходит, но потом вздохнул и вдруг, не дождавшись ответа, наклонился и поцеловал его снова — теперь уже крепче, без колебаний.       После того поцелуя всё стало по-другому. Юра не мог поверить, что это случилось, что он наконец-то смог быть с Артёмом. Всё становилось ясным и понятным. Они начали проводить больше времени вместе, общались без напряжения, смеялись и наслаждались каждым моментом.       Артём, хоть и был немного замкнут, поначалу всё равно давал понять, что это для него тоже важно. Он не был готов сразу открыться до конца, но, глядя на Юру, с каждым днём всё больше чувствовал, что это именно то, чего ему не хватало.       — Ты правда меня любишь? — однажды, спустя пару недель, тихо спросил Артём, лёжа рядом с Юрой на диване. Его голос был робким, но в нём уже не было той растерянности, что была раньше. Юра улыбнулся, поцеловал его в лоб.       — Да-а. Я тебя люблю. Очень. И я счастлив, что ты рядом. Ты не представляешь, как долго я мечтал о нас.       Артём усмехнулся, и на его лице появилась лёгкая улыбка. Он взял Юру за руку, притянул его к себе и обнял. В этот момент всё казалось таким естественным, как будто они всегда были рядом.       Со временем их отношения становились всё крепче. Они поддерживали друг друга, искали моменты, чтобы быть вдвоём, как в тишине, так и в шумных компаниях, делая всё возможное, чтобы их мир был гармоничным. Не было места для недопонимания или ревности. Артём, хоть и был иногда закрытым, открылся Юре в полной мере, и они научились доверять друг другу.       Каждый вечер они возвращались домой, и, несмотря на усталость, всегда находили время для разговоров. Юра всегда говорил Артёму, как ему повезло с ним, как он рад, что нашёл его. Он часто шептал:       — Я не знаю, как так получилось. Но ты — всё, о чём я мечтал.       Артём, со своей стороны, старался быть рядом, поддерживать, не давая поводов для сомнений. Он был рядом, когда Перфилов переживал трудные моменты, и вместе они решали всё, что казалось сложным.       Вместе они не просто строили отношения — они создавали настоящий дом, где было место для любви, поддержки и взаимного уважения. Были тихие вечера, когда они лежали на диване в обнимку, просто наслаждаясь тишиной и друг другом, были долгие прогулки по городу, смех и разговоры до поздней ночи.       Юра всегда напоминал Артёму, как он его любит, не только словами, но и действиями. Он держал его за руку, даже в самых простых ситуациях, заставляя чувствовать себя важным и нужным. Артём же, спустя время, понял, что не нужно больше бояться открыться, и тоже начал говорить о своих чувствах. Они чувствовали себя единым целым, когда были рядом, и ничто не могло нарушить их спокойствие.       И вот, спустя некоторое время, они были уже не просто парой — они стали теми людьми, которые могут быть друг с другом в любой ситуации, не боясь ни трудностей, ни перемен. Всё стало ясно и понятно: они были для друг друга именно теми, кем должны были быть.