I'll be yours

— Кейтлин… — Вай шепчет, почти не слышно. Пытается не сорваться на плач. Снова. — Что такое? — беспокойство в словах слышится даже потерявшей контроль Вай. — Я… я думаю, что… — ей тяжело говорить такое вслух. Она жила с этим чувством почти всю жизнь, заглушая его, когда могла, а когда — нет, то пытаясь справиться с ним в одиночку. Сейчас она почти уверена, что её поддержат. Слеза скатывается из глаза. Она дышит поверхностно, пытаясь успокоиться. Кажется, все тщетно… Кейтлин подбегает к ней. Она тут же обнимает за плечи. Хватается за волосы. Смотрит в глаза, держа чужую голову перед своим взором. «Что такое?» — снова говорит она, но теперь уже взглядом. — Я ненавижу себя… — Вайолет трудно признать это в такой прямой формулировке. В детстве она завидовала красоте сестры, силе её друзей, статусу верхних… считала себя нелепой. Потом глушила эти мысли с помощью силы. А сейчас… нашла время признать, как именно называется это чувство. — Солнце… — Кейтлин зовёт её так. Всегда так мягко и искренне. Хочется рассказать про всё: про родителей, про свои на них обиды, про тюрьму, про… Паудер… Вай не может остановить поток эмоций. И сдерживаться сил нет. Она рыдает. Рыдает Кейт в плечо, делая её кофту мокрой. Говорить нет смысла. Она сама этого не замечая, просто плача, успокаивается. — Я буду с тобой, Вай, ты умница. Кейтлин и сама на грани. Растерялась, как ребёнок. — Я люблю тебя. — Всё, на что способна её голова. Кейтлин сжимает спину Вай. И продолжает, набравшись мыслей: — Я всегда рядом, понимаешь? Я — твоя. Вай, перестав так сильно рыдать, вытирает лицо своей футболкой. — Я тоже люблю… тебя… Кейтлин заменит ей всех. И мать, и отца, и сестру. Она будет её водой, такой чистой, как в океане. Примет её всю в себя. Окутает. Взбодрит. Омоет. Вымоет. Отчистит. Заменит воздух. Алкоголь. Она, словно самая желанная вещь, будет принадлежать Вай. Потому что и она тоже ненавидит себя. Вайолет это знает. Они обе нуждаются друг в друге, как в воздухе, как в пище или воде. И они точно знают, что: — Я буду твоей. — Правда.