DAYLIGHT

[ 𝐀 𝐌𝐎𝐍𝐓𝐇 𝐋𝐀𝐓𝐄𝐑, 𝐎𝐂𝐓𝐎𝐁𝐄𝐑. ] « 𝐨𝐯𝐞𝐫 𝐭𝐢𝐦𝐞, 𝐚𝐧𝐲 𝐟𝐨𝐫𝐞𝐬𝐭 𝐡𝐚𝐬 𝐛𝐞𝐜𝐨𝐦𝐞 𝐣𝐮𝐬𝐭 𝐭𝐫𝐞𝐞𝐬 𝐨𝐧 𝐰𝐡𝐢𝐜𝐡 𝐲𝐨𝐮 𝐜𝐚𝐧 𝐡𝐚𝐧𝐠 𝐲𝐨𝐮𝐫𝐬𝐞𝐥𝐟. » [ 𝒎𝒖𝒔𝒊𝒄 𝒓𝒆𝒄𝒐𝒎𝒎𝒆𝒏𝒅𝒂𝒕𝒊𝒐𝒏𝒔 - 𝑴𝑬𝑬𝑮𝑶 - 𝑯𝑬𝑹𝑶 ] Ветер обдувал голые деревья, что усыпали листьями сырой асфальт, падая под ноги редко мелькающих прохожих. Всё вокруг злостно напоминало тот злосчастный день, положивший невинному времяпровождению подростков печальный конец. Поступок предателя произвел контрольный курок, направленный прямо в юные сердца троицы. Яд ненависти пропитал пулю, от чего было невыносимо. Справиться и жить дальше также беззаботно не получалось. Ши Ын устроил теракт в школе Хан Лим, изуродовав тела и лица всех соучастников, присутствующие в момент насилия над Винсент. Парень совсем не боялся чрезвычайных последствий, наступившие сразу после содеянного. Отец О Бомсока успешно постарался натравить всех управляющих Сеульскими училищами - против школьника, после чего родители Ёна никак не могли отыскать место, где он смог бы закончить обучение и в конце сдать экзамен. Ши Ын безразлично относился к переводам, и проблем не возникло. Ему стало так же безразлично происходящее вокруг него: это вернуло его разум в те времена, когда в окружении не было таких людей, как Сухо и Мари. Изуродовал, за исключением одного. Ан стоял напротив боксёрского клуба, невольно вспоминая события из детства с горькой улыбкой. Оно полно беззаботной компании в закусочной у бабушки, указам отца продолжать тренировки и мечте стать чемпионом ММА. Всё обрушилось после его травмы. Следом убедительные наставления врачей бросить спорт сыграли свою роль. Мать покинула их, оставив на обеспечение старушки, а отец долго не продержался, ушёл на тот свет. В целом Сухо не знал своих родителей и не горел желанием. Ён назвал поступок Ана бездумным, опрометчивым, но при этом он поставил на колени всех, кто должен был поплатиться за своё бездействие. Брюнету крышу сносит при упоминании покалеченной девушки, и вполне оправданная злость делает его таковым. Безрассудным, решительным, отчаянным. Зайдя в помещение, по которому разносилось эхо соприкосновения кулаков с боксерской грушей, Сухо нисколько не сомневался в своих шагах. Уйдет или уедет сегодня на больничной койке, он определено отомстит. За каждую царапину, каждый синяк, каждый треск в рёбрах и холоде, пронизывающий кости девушки. Никто не сумел за неё постоять? Он сделает это, но с опозданием. В глаза бросается спортивная фигура парня, что боксировал, оттачивая навыки. Услышав шаги позади себя, тот повернулся, кривя губы в ухмылке. Оглядывает Сухооценивающим взглядом, выдавая: — Решил взять реванш? — будто насмешка. — Хо Мин, каким мерзавцем нужно быть, чтобы избить до полуживого состояния школьницу? — Ан запрыгивает на ринг, снимая ветровку. — Чёрт тебя побери, ты омерзительно продажный. — Буду чрезмерно рад, ещё раз сломать тебе ногу. Вопросом на вопрос: они успешно подогрели атмосферу вокруг себя, мечтая разорвать друг друга в клочья. Сухо понимал - это прямая провокация для отвлечения, потому без затруднений уклонился вбок от резкого нападения соперника. Мин сходу получает удар с разворота, отдающийся у него в черепе, от чего немного отшатывается, делая шаг назад. Пару секунд и замешательство парня пропадает, и Сухо видит, что раззадорил Хо. — Паршивый ублюдок, — прошипел Мин, надвигаясь к абсолютно готовому юноше. Он слишком жаждал этим боем, чтобы трусливо отступить сейчас. Пак, горя от злости, атаковал парня и, позабыв о коварных маневрах Сухо в бою, неожиданно валится с ног, так как тот применил обыкновенную подножку, заламывая юношу. Ан наносит удар, и Мин отпрянул в сторону, но сделал это недостаточно быстро, принимая удар в грудь, сразу ощущая затруднение. Ан переводит дыхание, одновременно пытаясь оседлать противника, догадываясь, что именно таким образом он сломал ребро Мари. Воспользовавшись несколькими секундами без атаки по стороны Ана, Хо достает раскладной нож с кармана толстовки, резко проведя лезвием по щеке парня. Алая кровь стала быстро просачиваться, стекая по запотевшей коже. — Играешь по-грязному. Не меняешься, да? Сухо хватает голову Хо руками, поднимая с лежачего положения, тем самым вынуждая стоять на ринге. Он снова и снова ударяет кулаком по носу, что разбит, походя на кровавый кусок мяса. Пак захлёбывается в потоке крови, а для Ана месть только начинается. Сухо удерживает его, одновременно делая свирепые выпады коленом борцу по рёбрам. Раз, два, три. Бывший боксёр вовсе потерял голову, но определено упивался молящими просьбами прекратить это. Грудь Пака взрывается дичайшей болью, когда его ребра не выдерживают и ломаются. Дыхание затруднено. Невыносимо больно. Так же больно, как и тогда, Мари. Ноги подкашиваются, но вскоре и это станет проблемой для Хо. Он весь пошатывается, пока Сухо проводит апперкот, который отбрасывает его на веревки, преграждающие путь. — Пожалуйста, Ан Сухо, я лишь зарабатывал! Не нужно, умоляю! Парень и ухом не ведёт снова повалив того на пол. Чуть осматривается, остановив внимание на лежащих гантелях. Их вес предположительно килограмм десять, поэтому Сухо, прихватив некое оружие, успешно направляется к Паку, что истерично метал взгляд от одной гантели, к другой. В попытках замахнуться ногой, извивается, моля о помощи. Ан резким движением руки хватает колено Пака, и, придерживая, со всей ненавистью, злостью бьёт увесистой гантелью. Из уст Мина незамедлительно раздается звонкий, душераздирающий крик, а перед глазами появляется полупрозрачная пелена слёз. Он думает о том, что ещё немного и он отрубится, а Сухо унизительно смеётся, когда видит, что пораженный, хочет дотянуться до упавшего рядом, раскладного ножа. — Ты с ума сошел по этой дуре! Тебе лечиться надо! Ан хмурит брови, но ухмылка всё ещё держится на потрескавшихся окровавленных губах. Уже по знакомому методу Пак видит, что брюнет опять удерживает его колено, замахиваясь гантелей. Неизвестно, какой по счету крик заполняет стены боксерского клуба. Далее мёртвая тишина. В жизни каждого человека бывают минуты, когда для него как будто бы рушится мир. Это называется отчаянием. Душа в тот час полна падающих метеоритов. Вот что чувствовал Сухо в момент, наконец выйдя из клуба. Он не боялся, что его жизнь может легко пойти под откос. Не возьмут ни в один университет, не возьмут на престижную работу, исключат следом за Ши Ином. ведь всего-навсего хотел отомстить. Говорят, месть - удел слабых. И пусть Ан станет в первую очередь для себя слабым героем. Затишье разрезала мелодия сотового. — Приходи, она очнулась.

***

Винсент перенесла две операции за последние полтора месяца, и её состояние доктора описывали довольно-таки плачевно, стараясь подбадривать опекунов девушки. Если смотреть на ситуацию живыми фактами, то это вполне нормально. Нормально, что она приходила в себя всего лишь пару раз за данный промежуток времени, неся сущий бред, потому наркоз делал свое дело. Нормально, что Мари всем своим болезненным видом внушала смерть. Но парни точно знали - Винсент искренне хочет жить, поэтому аппарат всё ещё помогает ей дышать. Два шокированных, озадаченных школьника сидели напротив палаты, склонив голову, мучаясь от длительности ожидания. Ан примчался сразу же, как только услышал вести от не менее взволнованного Ёна. Родителям Мари доложили положительные новости, но они не смогут приехать в ближайшее время, так как находятся в Пусане по заключению контракта с крупной корпорацией. В общем и целом Ши Ин и Сухо не были удивлены. — Она по-прежнему не особо дееспособная, но анализы с показателями стабильны, — врачи один за другим вышли из палаты, и Ан заметно нервничая хрустел пальцами, не обращая внимания на разбитые костяшки и жгучую боль. — Можете проведать её, думаю... Она нуждается именно в поддержке друзей, а не очередной дозе лекарств, — добавил мужчина, и напоследок улыбнувшись, скрылся за поворотом больничных коридоров. Парни переглянулись и медленно переступили порог палаты. Мари бледная, как чистый, изначальный холст. Ни одного изъяна. Казалось, она вовсе не дышит, но медленный поворот головы в сторону подошедших, заставил их дрожать от заполняющего счастья. Ши Ын улыбнулся самой широкой улыбкой, на какую был способен, а Сухо смотрел на неё, не отрываясь. Смотрел, но уже по другому, не как раньше. Он волновался. Любуясь ею, как редчайшим экспонатом. Любуясь, словно она - картина, написанная гениальным художником. Любуясь, потому что восхищался. Ан непроизвольно осознал: они уже на протяжении нескольких минут глядят друг на друга, находясь в комнате совершенно одни. Куда исчез Ён, им неизвестно. В серых глазах девушки читалась тоска, заставляющая трепетать от переполняющих чувств. И Сухо ненавидел зависеть. Но любить Мари он любил. Как бы не прозвучало, самоуверенно, или пафосно. Даже в таких обстоятельствах, брюнет уверен, он заставляет чувствовать её то же самое. — Мы плачем, приходя на свет, а все дальнейшее подтверждает, что плакали мы не напрасно, — сказал Ан, присаживаясь рядом с еле улыбающиеся девушкой. На лице Мари проносится целый ураган эмоций, а во внутри вращается смерч из цветущих роз, охватывающие полыхающее сердце лозами. — Я плакал не напрасно, потому что труднее всего терять несбывшееся. — Ты чертовски романтичный, — голос слаб, но даже так звучал по-своему притягательно. Сухо улыбнулся, резко вставая с места. Его черты лица стали мягче и спокойнее; кровь на щеке застыла коркой, хотя рана продолжала болезненно пульсировать. Сухо не столько беспокоила физическая боль, сколько волнующий поток феромонов, что свободными ручьями струился по венам при взгляде на Винсент. Он медленно приближает своё лицо к Мари, будто пытаясь уловить каждый отголоск учащённого биения её сердца. Его горячие губы едва касаются лба девушки, оставляют лёгкое прикосновение — словно печать искренней страсти; в этом жесте Ан излил всю глубину своих чувств, что переполняла его до краёв души и требовала выхода. — Вы набрались смелости и признались друг другу? Я уж думал, это произойдет в следующей жизни... — Ши Ын мило водит бровью, держа в руках молочный чай. Больничная палата в мгновение ока заполняется звонким смехом. Хохотом небольшой, но до ужаса счастливой компании семнадцатилетних школьников, готовые на самые неразумные вещи. Неразумные, бредовые, искренние.

***

[ 𝐒𝐈𝐗 𝐌𝐎𝐍𝐓𝐇𝐒 𝐀 𝐋𝐀𝐓𝐄𝐑, 𝐌𝐀𝐘. ] [ 𝒎𝒖𝒔𝒊𝒄 𝒓𝒆𝒄𝒐𝒎𝒎𝒆𝒏𝒅𝒂𝒕𝒊𝒐𝒏𝒔 - 𝑨𝒏𝒍 𝑬𝒎𝒓𝒆 𝑫𝒂𝒍𝒅𝒂𝒍 - 𝑴 ] Наступил май, согревающий поздними весенними лучами, и человечество в предвкушении долгожданного лета подставляли лицо под палящее солнце. Мари за прошедший промежуток времени полностью оправилась, пройдя множество обследований и терапий с различными врачами. Окружающие люди поддерживали её безгранично трепетно, стараясь делать всё возможное для выздоровления. Даже спустя такой внушающий срок о Бомсоке не объявилось и малейшей вести. Скорее всего, Ан Сухо этому чертовски рад, потому как все знали его не самые позитивные намерения, если в поле зрения попадётся худощавая фигура в очках. В округе ходил слух, что О совершил самоубийство, не вытерпев избиения отца и издёвки в новом училище. Он стал воплощением слов одного мудреца: В семнадцать лет тебе казалось, что многое следует скрывать. Тогда ты боялся темноты и не любил пустынных лесов, за исключением тех случаев, когда говорил о них с поэтическим вдохновением. Со временем любой лес стал просто деревьями, на которых можно повеситься. Отношения между Сухо и Мари развивались мягко и непринуждённо: каждый шаг в их тандеме был выверенным и неторопливым. Их привязанность крепла настолько, что напоминала сюжетную линию из сопливой корейской драмы — той самой, где герои обмениваются нежными поцелуями на закате истории. Внешне для окружающих ничего особо не изменилось: дружеские жесты продолжали быть привычным амплуа, но смешки знакомых выдавали тайну — это было уже далёко от обыденного. Ши Ын предпринимал усилия избегать попыток отца восстановить отношения. Однако в один из вечеров пятницы, когда они собрались на традиционный просмотр футбольных матчей и звуки игры стали фоном для их разговоров, сопротивление ослабло. Редкие совместные походы за город — игра в бейсбол под открытым небом — становились знаковыми моментами. Отец сделал решительный шаг к признанию своих прошлых ошибок и искренне старался исправить положение дел, создавая атмосферу настоящей семейной близости. Хотя полное воссоединение ещё было далеко, для Ши Ына это стало достаточным подтверждением любви отца — той самой, о которой мечтает каждый сын. — Мари, разве ты не должна уехать обратно? — спрашивает Ён, почесав затылок. Троица наконец успешно сдала экзамены, и выходные были достаточно жаркими. Это сопутствовало предложению выбраться на пикник, как друзья и поступили. Вопрос прозвучал тяжело, ведь ответ на него гложет всех на протяжении всего времени. — Помните, когда я очнулась, родители уезжали в Пусан? На встречу со спонсорами, — Мари взглянула на кивающих парней, что в напряжении ожидали продолжения вердикта. — Их союз достаточно крепок, а отец боится потерять прибыль. И мы решили остаться. Пока что... — Я рад! — Ан обернул крепкие руки вокруг талии смеющейся девушки, шепча что-то смущающее. Ён знал: некоторые люди как пластиковые стаканчики, такие же пустые и одноразовые. Но встретиться с этим наверняка будет непредсказуемым событием. Отчаяние - ерунда. Парень мог жить с отчаянием. Надежда - вот чего он не выносил. Надежда зародилась в его разуме, когда Бомсок, будучи последним лузером, молил о прощении, стоя на коленях. И если бы Ши Ын являлся дураком, безусловно бы простил. Ранее наступали дни, когда хотелось убить себя за свою преданность тем, кто этого не ценил по истине. Но со временем наши герои произошедшей драмы нашли способ не окунуться в колючие лозы, где их бы ранили дважды. the end.