Эксперт по деревьям

***

      Сияющая ель возвышалась над Морозным городом, уходя далеко-далеко в небо. Её длинные колючие ветви накрывали дома тенями, по слухам, отдалённо напоминающими когтистые драконьи лапы. Деревья такой величины можно было пересчитать по пальцам одной руки — очевидно, природа крайне редко баловала людей невообразимыми чудесами, порождёнными неизвестной простым смертным магией.       Но ещё чудеснее казались падающие звёзды, которые к себе манила Сияющая ель. Случалось такое, что они застывали в воздухе, будто в раздумьях, а потом меняли направление, стремясь упасть на ель и затаиться на вершине, пылая из года в год ярким светом, пришедшим вместе со звёздами из таинственного ниоткуда. Ни один новогодний шар, ни одна гирлянда или мишура не могли затмить красоту мерцающих обломков, когда-то бороздивших небесные чертоги, расчерчивая необъятную синеву пополам. Ель, высокая и нарядная, становилась местом сбора для тех, кто хотел провести вечер в кругу семьи и близких, чувствуя себя частью новогодней сказки и праздничной суеты вместе с незнакомцами.       Но были и те, кто занимался совсем другими делами. В конце концов, чтобы жители не беспокоились о тоннах снега, лежащего над их головами на хвойных лапах, кому-то другому приходилось прислушиваться к здравомыслию.       Элай кое-что знал о природной магии. Может быть, не на уровне высокопоставленных магов, находящихся на службе у короны, но и этого ему хватало, чтобы в родных краях обрести некоторую славу. Он точно слышал, что его называли экспертом по магическим деревьям… Впрочем, до славы Элаю не было никакого дела, ведь всё, что его интересовало, находилось прямо перед ним — его деревья и кусты, его Сияющая ель.       Феномен Сияющей ели, на вершине которой скапливались звёзды, как ягоды — на кусте Поющего боярышника, терзал его днём и ночью. Душа требовала исследований, и Элай не мог ничего поделать с тем детским восторгом, который его охватывал, стоило приблизиться к ели как можно ближе.       Когда-то она дала десятки саженцев, но те погибли в первую же зиму, и с тех пор дерево всё меньше стремилось к тому, чтобы оставить образцы своего вида для учёных магов, жаждущих прославиться на новых открытиях. Возможно, оно чувствовало их нездоровый интерес и желание вмешаться в естественной порядок вещей, где природная магия стояла выше человека и его планов.       Или, что могло быть правдой, дерево каким-то образом изменилось за годы, что оно существовало на земле, усыпанной сугробами. Деревья, даже магические, как Сияющая ель, из-за своей редкости отличались и завидными особенностями, порой не присущими их собратьями-растениями. Элай не знал, сколько столетий ель потратила на то, чтобы вырасти, а после и накрыть человеческое поселение, которое успело разрастись ничуть не меньше, чем массивные ветви, усеянные иголками.       Элай не знал, но был готов найти ответы на терзающие его вопросы. Было очевидно, что он не эксперт, а лишь глупый поклонник Сияющей ели, жаждущих докопаться до истины, но это в тысячу раз лучше, чем ничего.       Как раз это и считалось «другим делом» — одержимое исследование громадного дерева. В то время, как все остальные праздновали, Элай подался в уборщики снега, чтобы изучить каждый миллиметр в поисках разгадки, но Сияющая ель являлась сложнее, чем Элай думал. Поднимая в воздух целые снежные горы, он вскоре понял, что может при помощи силы магии поднять не только их, но и собственное тело.       Лететь к звёздам на вершине было немного страшно, и Элай кусал губы, тщетно борясь с нетерпением. Мимо него проносились сверкающие снежинки, а нижние ветви и не скрытые под ними края Морозного города выглядели так прекрасно, что ослепляли своим видом с высоты птичьего полёта. Но по достижению верхушки ели из глубин сознания показалась уродливая голова самого худшего монстра из всех, что Элай мог представить — разочарования.       — Да это же несправедливо, — в миг разозлился Элай, чувствуя себя обманутым. За мгновение он понял, в чём крылся подвох. Феномен Сияющей ели был никаким ни феноменом. — Я годами строил теории, каждая безумнее предыдущей, и вот что я получаю?       Сияющая ель продолжала сиять с той же яркостью, что и всегда. Элай скуксился и пробормотал себе под нос фразу, демонстрирующую вымышленным свидетелям его страданий образовавшуюся проблему:       — Дело не в природной магии… Здесь как всегда оставил свой след человек, не способный оставить природу в покое!       От правды у Элая защипали глаза, и он резко провёл по лицу ладонью, коря себя за несбыточные надежды. Элай находился на самой вершине дерева и думал, насколько его открытие в принципе удивительно. Кажется, достаточно сильно, раз он успокоился и вытащил записную книжку. В перчатках карандаш дрожал и писал так коряво, что Элай сам не понимал, что у него выходило.       — Ещё не всё потеряно, даже если какой-то дурак испортил мне все планы, — пробормотал себе под нос Элай. — Ведь пока дерево стоит, я найду сотни причин его исследовать.