Say My Name

Скарл, тяжело это признавать, но вбиваться в податливое нутро другого монстра, особенно который ему нравился,  было намного приятнее, чем резать и изувечивать трупы. Очередной толчок заставляет темноволосого духа вскрикнуть и сжать так хорошо,  что красноволосый готов кончать прямо здесь и сейчас, а потом пойти по кругу и так снова и снова, пока не умрёт, второй раз, от обезвоживания. Он даже не знает, возможно ли это, никогда не интересовался — да и сейчас особо не интересно. Его руки блуждают по мягкому телу, щипая серую кожу, пока Кроули (такое имя дала ему Госпожа и Скарл ещё какое-то время смаковал это имя в своём рту, пока не убедился, что оно подходит монстру) сладко стонал и брал такие высокие ноты, о существовании которых не знал никто. Кроули был до ужаса громким, начиная от повседневной жизни, заканчивая такими моментами страсти, как сейчас: будь то смех из-за смешной шутки или громкое "е е е е", когда Она его гладила, или например сейчас. Кроули всегда был до ужаса громким и иногда Скарла это раздражало, поэтому он мог грубо хлопнуть темноволосого по голове или зажать ему рот, чтоб тот перестал стонать как шлюха. Скарл понятия не имеет, кто такая шлюха, но в телевизоре так называли ту, которая издавала такие же звуки, как Кроули, пока в неё толкался другой мужчина. Госпожа не должна знать, что они смотрели это видео ночью, пока она спала. На самом деле они не хотели, но им было скучно и они решили включить телевизор. К тому же, никто не виноват в том, что им было просто до ужаса любопытно. И, как оказалось, приятно. Кроули в очередной раз сжимается и скулит, его пальцы скользят по поверхности стены. Скарл хотел попробовать новую позу, но не учёл, что ноги второго и так не хвастаются наличием силы, а во время бешеных толчком сзади так и вовсе готовы сломаться под тяжёлым весом вместе с громким хрустом каждой косточки и сустава внутри. Он упирается лбом в стену, ударяется головой и снова скулит, пока собственный член истекает смазкой на пол – ему до ужаса приятно и больно одновременно. Это странно и в новизну, он бы испугался, если б это не был Скарл. Трудно объяснить, с каких пор они решили жить подобным образом, вместо вражды. Но она сказала им подружиться. Можно ли сказать, что они друзья? Они справились с её заданием? Поток мыслей прерывает красноволосый, который кусает его за шею и сжимает слабые бедра с такой силой, что Кроули клянётся – ему сейчас сломают таз и все ниже пояса. — Скарл-! Мхх! – Кроули всхлипывает своим высоким голосом и откровенно плачет. Были бы у него глаза, то к слюне, размазанной по губам и подбородку, добавились бы солёные слезы, втёртые в красные щеки, из-за чего чёрные как смоль волосы точно прилипли бы к лицу. Скарл останавливается на несколько секунд, тяжело дыша. На мгновение он сосредотачивается не только на своих чувствах, какими бы приятными они не были, но и на окружение. Точнее, на духа, который едва стоит на ногах, дрожит как листья на ветру, или как человек от страха, отодвинув бедра назад. Привлекала ли его такая эротическая картина? Да, очень. Но это ни в какое сравнение не шло с тем, что он ощутил, когда его назвали по имени. Да ещё и таким высоким, скулящим голосом, от которого яйца взорваться семенем готовы. Скарл не замечает, как на его лице появляется маниакальная улыбка, как слюна, которая и до этого текла по подбородку, будто увеличила свою густоту. Черт, он был похож на блядскую псину, которая трахала суку в течке. — Скажи. Ещё раз, – Скарл обхватывает чужие бедра, тянет на себя, почти полностью забирая вес со слабых ног, вдавливая мокрого призрака в стену, — Моё имя. Скажи. Этот раздражительно-высокий голос, который всегда заставлял его беситься и ненавидеть обладателя, сейчас казался чем-то слишком приятным и возбуждающим. Призрак мужчины в красном издал звук, очень похожий на что-то довольное и возобновил движения. Он мог поклясться, что его член набух ещё больше в чужом нутро просто из-за голоса. — Ещё. Толчок — Скарл! Толчок Толчок — Еще! Толчок Толчок Толчок — С-смх..Ска-ах! Скарл! Мысли бессвязны, Кроули даже не заметил, что они сменили позицию и теперь он стоит на коленях, вжатый в угол стены и пола более крупным духом, не имея возможности не то что убежать — была бы потребность в воздухе, он бы задохнулся. Но даже без этого он ощущает, что умирает и возрождается, не имея понятия, когда он достиг пика своего удовольствия, когда он заканчивается, а когда начинается новый. Казалось, он достигает оргазма без остановки, срывая голос. Он скользит пальцами по полу безуспешно, пока его снимают со всех сторон и наполняют изнутри теплой жидкостью. Кроули находится на грани собственных сил и возможностей, теряя связь с реальностью, но Скарл грубо хватает его за лицо и тянет на себя. — Скажи. Моё Имя.