Конец

      Открыв глаза, он увидел только темноту. Попытавшись двинуться телом, он понял, что застрял. Теснота давила, наваливалась грузом, но всё же, потратив огромное количество сил, он смог двинуть рукой. Пространство чуть расширилось, и он с трудом услышал скрип снега. В голове пронеслась мысль о том, что это хороший знак. Раньше случались подобные ситуации, и он знал, как вылезти. Главное в деле не поддаться панике.       Прошло достаточно времени, когда над головой пробился лучик солнца. Он совершенно не грел и в последнее время такое было вполне нормальным явлением. Он продолжил дальше копать и окончательно смог выбраться. На поверхности его встретило голубое, бездонное небо. Оно притягивало взгляд, топило собой и было чрезмерно большим. Там вдалеке висело слепящее белое солнце, чьи лучи освещали все вокруг. Тихо. Лишь свист ветра изредка разбивал тишину.       Оглядевшись, Альфедов увидел знакомую местность. Но кое-что явно бросалось в глаза.       Белое. Оно покрывало все. Пытающееся занять как можно больше места, оно будто забирало уют. Даже несмотря на солнце, пейзаж казался тусклым и пустым. Он поежился. Нервно схватился за рукав костюма, переступил с ноги на ногу. Так быть не должно, и эта мысль яркой стрелой пробилась в сознании. Нервно посмотрев по сторонам, он двинулся вперед, иногда проваливаясь в снег. Он не чувствовал холода. Лишь слышал оглушающий скрип под ногами и видел бесчисленное множество искрящихся звезд на белом полотне.       Его взгляд то и дело цеплялся за темные проемы окон и их жуткие рты широко открывались, будто хотели поглотить идущих мимо них. Это было неправильно. Это не должно выглядеть так. В его голове постоянно всплывали картинки прошлого с жизнерадостными друзьями, что ходили по улицам, с открытыми магазинами и яркими красками. Но в реальности этого не было. Реальность состояла из снега и льда, свиста ветра и скрипа под ногами, тусклых красок и такого холодного, неласкового солнца. Он шел все дальше, пока не увидел верхушку генератора. В его голове пронеслось: "там все и есть!" На секунду его обуяла радость, и он поспешил вперед. Он не обратил внимания на то, что генератор возвышался темной махино, он просто надеялся, что всё хорошо.       Мертвое. Перед ним стояли покрытые коркой его друзья и на них задорно бликовали лучи. Замершие в движении, пытавшиеся в спешке бежать. Бежать от генератора, их последней надежды, единственного, что могло их спасти. Вдребезги. Что-то внутри него разбилось на осколки, надломилось, истончившись, опало острыми гранями. Он не мог поверить в то, что видел. Это всего лишь кошмар, страшный, пугающий, но ненастоящий. Точно, ненастоящий. Он с силой ущипнул себя, и по руке разлилась огненная боль. Слишком реальная для пейзажа перед ним. Он судорожно дернулся вперед, тяжело зашагал, лихорадочно осматривая теперь уже статуи, буквальные трупы. Он не мог поверить. Он не мог принять. Слишком тяжело, слишком ненавистно. Дыхание сбилось, голос надломился. Вскрик так и не смог слететь с его губ. Тяжесть на сердце только усилилась, когда он увидел его. Джаст. Он стоял впереди, вполоборота. Было видно, что он только делал движение, ещё даже не осознав, что произошло. Легкий полушаг вперед, который не дано было закончить. На его лице, сквозь мутный лед, можно было разглядеть недоумение с капелькой неверия, не до конца осознавшего ситуацию человека.       Испуганный взгляд Альфедова встретился с его застывшими безжизненными глазами. Резким, рваным движением Альфедов добрался до него. Нервно провел пальцами по линии скул, перешёл на плечи, следом обнял его. Приник, с силой обхватил и вжался, пытаясь передать хоть каплю тепла. Но его не было. Джаст так и оставался таким же холодным, белым, как и все вокруг. Лишь ветер свистел, неся вдаль снежную крошку, и высоко над ними равнодушно светило солнце, не переставая плыть в отрешенном голубом полотне неба.       Альфедов всматривался в родное лицо, он ткнулся носом куда-то в щеку, бесцельно водил руками по телу. Ничего не менялось. Вокруг все также стояли ледяные статуи мертвецов, а вокруг блестел чистый снег и даже следы, что тянулись за ним, уже начали исчезать. Безысходность мерзкими и холодными щупальцами проникала под кожу. Тянулась, пробираясь внутри него. Окружала, давила. И под действием этой силы, его ноги подогнулись, ослабли. Он грузно осел, привалился к ногам, смотря вниз бессмысленным взглядом. Он не испытывал грусти, его будто высушили изнутри, забрав все до единой крошки. Не было ни-че-го. Только мороз внутри и снаружи.       Только ветер и тишина, заменившие собой всё. Он не двигался. Замер, слился с окружающим миром. Ему было все равно. Он просто остался там, с его товарищами и Джастом. Он просто сидел, пока в глазах не начало темнеть, а холод не стал настолько сильным, что даже он смог почувствовать эти ледяные объятия. Он все сидел рядом, пока колкие снежинки не начали заметать его. Он был там.       Был, пока не провалился в темноту.