Не забывай оглядываться.

Каждый раз, когда Феликс оставался ночевать у бабушки, она повторяла:— Будь осторожен, когда заходишь в ванну или туалет. Всегда оглядывайся чтобы за тобой какая-нибудь нечисть не проскользнула. Люди самые привлекательные существа, и, поверь, никто не так притягателен. Нечисть может влюбиться в наше прикрасное тело и сознание. Особенно в тебя, Ликси, ведь ты у нас самый красивый. Так что не забывай оглядываться.  В детстве Феликс свято верил бабушкиным словам. Каждый раз, заходя в уборную, он непременно оглядывался. Со временем это стало привычкой — он делал так, где бы ни находился.  Однако настала эра технологий, и теперь каждый второй заходит в ванну или туалет с телефоном. Феликс не был исключением. Теперь, вместо того чтобы оглядываться, он погружался в экран телефона, не замечая ничего вокруг. Феликс снял с себя одежду и погрузился в ванну. Теплая вода расслабляла тело, а мысли невольно унеслись к бабушкиным словам. Усмехнувшись своим воспоминаниям, он начал намыливать голову.  Именно в этот момент он услышал странный шорох. Вода в ванной неожиданно поднялась, как будто кто-то еще вошел в неё. Страх сковал его, он боялся открыть глаза, да и шампунь стекающий по лицу, жёг глаза. Неожиданно холодные пальцы коснулись его кожи, заставляя вздрогнуть. Они скользили по его телу, будто изучая, и замерли на его груди, где соски напряглись от ледяного прикосновения, Феликс замер, держась за голову. В страхе, не понимая, что происходит. И тут он услышал голос.  -Феликс, ты чего? Давай продолжай мыться. Голос был одновременно родным и чужим, и от этого его сердце забилось ещё сильнее Ледяные пальцы скользили по его груди, грудь покрылась засосами, заставляя соски напрячься. Феликс вздрогнул от неожиданности, "Кто это, черт возьми?"— мелькнуло у него в голове. Он был уверен, что дома никого нет. Паника охватила его, "Неужели меня собираются изнасиловать.. и убить?" Он попытался вспомнить, запирал ли входную дверь. Да, он был уверен, что запирал. Через окно тоже не проникнуть - он жил довольно высоко, а пожарная лестница была на лестничной площадке.  Незнакомец отстранился и заговорил:- Феликс, тебе помочь? Почему ты вдруг застыл?   Голос показался странно знакомым, но это только усилило тревогу. — Ты.. ты кто такой?- выдавил из себя Феликс.  — Неужели ты думаешь, что я нечисть?— усмехнулся незнакомец.  А ты не нечисть? - Феликс попытался вспомнить молитвы, которым учила бабушка, хотя слова выскальзывали из памяти. — Я инкуб, Феликс. И не обижай меня такими грубыми словами, - с наигранным возмущением ответил тот.  — Разве инкубы не приходят к тем, у кого... недотрах? Зачем ты ко мне пришёл? И, не трогай меня. Инкуб отодвинулся. - Я стараюсь не вторгаться без причины но твоя энергия, твоя тоска... просто подходящий...  Феликс не дал договорить, тревога внутри сменяется на злость.  — Значит, ты решил воспользоваться мной?!  —Ты ведь не понимаешь, чего хочешь,- мягко сказал инкуб его голос прозвучал как убаюкивающий шепот. И вдруг на его лицо льется теплая вода, смывая пену с волос. Раскрыв глаза, Феликс замечает красивого, завораживающего мужчину, который аккуратно смывает пену с его головы Мужчина, заметив, что Феликс наконец открыл глаза, улыбнулся и подмигнул. Его улыбка оказалась настолько теплой, что на щеках образовались очаровательные ямочки, а вокруг глаз появились мелкие морщинки. От этого вида по телу Феликса пробежали мурашки — эти ямочки были неотразимы.  Это был Чан. Кристофер Бан Чан, о котором Феликс мечтал уже давно, с их самой первой встречи. Мужчина осторожно поцеловал его, сначала это был легкий, нежный поцелуй, но постепенно он становился всё более жадным и требовательным, заставляя Феликса задыхаться. Пока тот пытался восстанвить дыхание, Чан был всё настойчивее: его губы покрывали тело Феликса засосами, а руки нежно, но уверенно дразнили его, заставляя издавать стоны. Чан играл с его членом, изучая каждую реакцию. Когда он переместился к сфинктеру, Феликс прошептал: -П-подожди... давай не здесь...Однако Чан ответил лишь глубоким, страстным поцелуем, прежде чем, не теряя времени, поднять его из воды. -Где спальня? -спросил Чан (инкуб) . - Вон та дверь, — едва вымолвил Феликс. -Почему ты такой легкий? - Чан хмыкнул, неся его к кровати. Вскоре он уложил Феликса на постель, закинув его ноги себе на плечи. Эти самые плечи... Феликс так часто представлял их: сильные, широкие, словно созданные для того, чтобы удерживать его ноги. Теперь это видение стало реальностью, и оно оказалось даже прекраснее, чем в его мечтах. В действиях Чана была удивительная смесь заботы и доминирования настолько естественная, что Феликс почти забыл дышать. Чан смотрел на Феликса, его глаза блестели хищностью.  —Ты такой красивый...— его голос звучал хрипло, почти как рычание. Феликс чувствовал, как его сердце бьется слишком быстро, как его дыхание становится рваным под пристальным взглядом Чана. Мужчина провел руками по его бедрам, слегка сжав их, затем склонился ближе, целуя и кусая внутренние сторонв бедер. -Ты делаешь меня сумасшедшим, Феликс- прошептал он, одновременно прикусывая кожу, оставляя очередной след. Феликс тихо застонал, его руки рефлекторно пытались схватиться хоть за что то, хватаясь за простони, как за единственную точку опоры. -Чааан...- его голос был полон мольбы, дрожащий и слабый. -Ш-ш-ш, - успокоил его Чан, склоняясь все ближе к его сфинктеру. Он жадно вылизывал его и переключился но его яички, всасывая и вылизывая их, не теряя времени он протолкнул один палец в него, спустившись обратно он начал все так же вылизывать и растягивать его языком.  Чан медленно двигался, давая Феликсу время привыкнуть к каждому своему действию, к каждому прикосновению. -Ты такой нежный...— шепнул Чан отрываясь от задницы Феликса, его голос стал глубже. -И сладкий- на этих словах он облизнулся и наклонился за поцелуем.  Феликс ответил стоном, полностью отдаваясь в его руки. Всё, что он чувствовал, было настоящим, почти осязаемым. Каждое прикосновение Чана, каждое движение, каждый Взгляд Всё это было похоже на плавление его самого, словно он был готов исчезнуть в этом мужчине, раствориться в желании. Когда в Феликса свободно находились три пальца, Чан проникнул в него.  Он втрахивал Феликса в матрас, Феликс лишь мог открывать и закрывать рот, как рыба. Он уже довно сорвал голос и не удивиться если завтра утром или даже сейчас к нему будут ломиться соседи.  Все закончилось, когда Феликс потерял сознание. Очнувшись, он почувствовал, как его тело ломит от боли. Подойдя к зеркалу, Феликс заметил, что на коже не осталось ни следа от вчерашних происшествий с инкубом. Однако его тело, особенно задница, болело так будто через него прошел ураган. В ванной лежала его одежда, но дом казался странно пустым и непривычным — что Феликс раньше не чувствовал.  Он решил для себя, что нужно поговорить с Чаном. Признаться в любви!