Теплый свет фар
17 декабря 2024 г., 22:45
Осенний вечер в Мистик Фоллс был тёплым, но воздух уже пах предзимней прохладой. Рэйна сидела за рулём своей старой машины, раздражённо постукивая пальцами по рулю. Её «Мустанг» 1968 года, её гордость и главный источник проблем, предательски заглох прямо посреди лесной дороги.
— Отлично, просто замечательно, — пробормотала она, выходя из машины и громко хлопнув дверью.
На обочине было темно, и вокруг стояла пугающая тишина. Но Рэйна не была из тех, кто легко паникует. Она решительно взяла телефон, но, конечно, сети не было.
— Прекрасно. Конечно, почему бы нет?
Её монолог прервал шум шагов за спиной. Она замерла, мгновенно напрягшись.
— Проблемы? — раздался низкий, мелодичный голос.
Она обернулась и увидела незнакомца. Высокий, с чёртовски уверенной осанкой, в тёмной куртке. Его лицо освещали только тусклые фары её машины, но даже этого хватило, чтобы заметить — он был необычно красив.
— А ты кто такой? — дерзко спросила она, скрестив руки на груди.
— Просто прохожий, — ответил он с ленивой улыбкой. — Я услышал шум и решил посмотреть, что происходит.
— Слушай, мистер Прохожий, если собираешься предложить помощь, помогай. Если нет — можешь идти дальше, — она указала в сторону дороги, её голос звучал с вызовом.
Его улыбка стала шире. Он не привык, чтобы с ним разговаривали таким тоном.
— И как же мне помочь, если ты даже не попросила? — спросил он, чуть склонив голову набок.
— Потому что я тебя не просила. Я справлюсь сама, — она отвернулась и снова открыла капот, склонившись над двигателем.
Никлаус Майклсон смотрел на неё с интересом. В этом городе редко встречались такие люди — молодые, дерзкие и совершенно равнодушные к его влиянию.
— Судя по всему, ты справляешься отлично, — сказал он, прислонившись к её машине.
Рэйна резко выпрямилась, её взгляд метнул молнии.
— Ты вообще всегда такой наглый?
— Только когда встречаю кого-то, кто пытается соревноваться со мной в этом, — его голос звучал с нотками веселья.
Она снова уткнулась в капот, с шумом выдохнув.
— Ладно, мистер Прохожий, хочешь помочь? Тогда держи фонарик и заткнись.
Никлаус приподнял бровь, но подчинился. Он взял её фонарик и посветил на двигатель.
— И часто твоя машина так подводит? — спросил он, делая вид, что искренне заинтересован.
— Только когда мне нужно добраться домой до комендантского часа, — сухо ответила она. — Если ты хотел поиздеваться, то очередь вон там.
Его смех прозвучал неожиданно громко.
— Ты потрясающе дерзкая. Знаешь, ты напомнила мне кое-кого.
— Да? И кого же? — она искоса взглянула на него, отряхивая руки от масла.
— Себя.
Рэйна закатила глаза.
— Конечно. Ты, наверное, думаешь, что можешь легко ввести меня в ступор своими загадочными ответами, но, увы, это не сработает.
— Это не загадка, — сказал он, сделав шаг ближе. — Просто правда.
Рэйна посмотрела на него пристально, но в её глазах не было ни страха, ни сомнений. Она сделала шаг назад, скрестив руки.
— Знаешь что, мистер Прохожий? Если ты так любишь говорить, почему бы тебе не рассказать, кто ты на самом деле?
— Никлаус, — спокойно ответил он.
— Ну что ж, Никлаус, спасибо за свет, но дальше я разберусь сама.
Она обошла его, закрывая капот, но он не двигался. Её дерзость зацепила его больше, чем он ожидал.
— Рэйна, — сказал он, словно пробуя её имя на вкус.
Она остановилась.
— Откуда ты знаешь моё имя?
Он слегка улыбнулся, но не ответил. Вместо этого он протянул руку к её машине и тихо пробормотал:
— Попробуй ещё раз завести.
— Что?
— Просто попробуй.
Рэйна, с явным раздражением, села за руль. Когда она повернула ключ, двигатель загудел с первой попытки.
Она выскочила из машины, глядя на него с подозрением.
— Как ты это сделал?
— Иногда помощь приходит от тех, от кого не ждёшь, — его голос был мягким, но загадочным.
Она хотела что-то сказать, но вместо этого просто посмотрела ему в глаза. В этом взгляде было столько огня, что Никлаус почувствовал: он уже не сможет выкинуть её из головы.
— До встречи, Рэйна, — сказал он, повернувшись к лесу.
— Эй, стой! — крикнула она ему вслед. — Мы ещё не закончили!
Но он уже исчез, растворившись в ночной тени, оставив её одну с мыслями и мотором, который больше не ломался.