❝ 𝓘 𝓢𝓽𝓲𝓵𝓵 𝓚𝓷𝓸𝔀 𝓨𝓸𝓾 ❞

Птицы не поют больше,

Не слышно ветра шёпот…

И гладь дна морского

Тянет меня за собою…

— Адам, чёрт возьми! — из ванной кричала Лют. Выходя, она кинула рубашку на Адама, — я не думала, что ты окажешься на это способен, но… теперь я беременна! Ты снова станешь отцом! Лют игриво засмеялась, а её тело сияло от радости. Она не ожидала, что они с Адамом станут родителями так скоро. — Честное слово, если бы причиной такого поведения не была твоя беременность, я бы уже отымел тебя за то, что ты посмела кинуть в меня рубашку, — ухмыльнулся Адам, подходя к Лют, — но теперь я полагаю, нам придётся оставить это, — он бережно обнял её за талию и согрел жарким дыханием её шею, — я очень счастлив! — Адам сладко впился в губы Лют, и она углубила их поцелуй. Это была самая первая беременность у возлюбленных ангелов. Она не была запланированной, но осчастливила будущих родителей. Адам и Лют привыкли жить беспечно, думая лишь о собственном удовольствии и друг о друге.

Я мечтаю о том, о чём нельзя,

И солнечный свет позабыл меня…

А внутренние демоны твердят,

Что я ужасно подвела тебя…

Лют забеременела и испытывала материнский инстинкт: Адам очень часто заставал её, нежно гладящей свой растущий животик. По вечерам он согревал в крепких объятиях будущую маму, а его ладони лежали на её животе. Адам общался с их малышом, даже когда он был ещё маленькой горошинкой под сердцем Лют. Он был уверен, что это мальчик. Ради ребёнка они даже оставили свои занятия любовью на все последующие девять месяцев. Лют забеременела — однако не оставила истребления. Её ненависть к грешникам не утихла, и даже материнская любовь не могла скрыть её. Она продолжала отчаянно нападать на жителей ада и отнимать их жизни. В ней изменилось лишь то, что Лют стала носить боевую форму на несколько размеров больше из-за своего живота. Шло время, беременность протекала идеально, и наступил уже пятый месяц. В нём было день рождения Лют, и Адам в качестве подарка устроил им очаровательнейшую фотосессию. Они уже знали, что это будет мальчик. На одной из фотографий Лют запечатлелась в прелестном, светло-розовом платье, облегающем её округлый животик, и с веночком из золотых цветов на голове. На фотографии она ласково улыбалась, смотрела на свой животик и нежно поглаживала его. В дальнейшем это милое фото навсегда утеряется: Лют выбросит его в порыве эмоций дабы не вспоминать о пережитой боли… В очередной раз Адам не позволил любимой отправиться вместе с ним на истребление. Лют чуть не устроила ему истерику из-за бушевавших в ней гормонов, но Адам смог сдержать себя. Весь вечер Лют не могла успокоиться, переживая за Адама. Он сражался один, а ей было спокойнее, когда они вдвоём. Будущая мама нервно ходила по комнатам их дома, совершенно забыв о главном — живом существе под своим сердцем. Лют снова взглянула на часы — истребление подошло к концу. И в этот же момент упала на колени от резкой, острой боли. Лют упала на пол, скручиваясь от нарастающей боли. Наконец, она открыла глаза: по её бёдрам, прямо из промежности, текла золотая кровь. В этот же момент вернулся Адам. Он увидел Лют, лежавшую перед ним, струящуюся по её ногам кровь и тут же бросился к ней. Когда Лют упала в объятия Адама от шока и боли, ей показалось, что она перестала жить…

Просто крохотное сердечко, но уже живое,

Просто маленькие ножки, но уже стоят твёрдо,

И той ночью пролиты бесчисленные слёзы,

Ведь оставалось четыре месяца до твоего прихода.

И пусть я не смогу увидеть тебя,

Но уверена, у тебя мои глаза.

И пусть я не держала твою ладошку,

Но чувствую, с отцом вы были бы похожи.

— Любовь моя! — Адам ринулся к больничной койке, на которой зашевелилась Лют, — какое же счастье! — он поцеловал её бледную ладошку, — мне сказали, что ты тоже могла погибнуть. Лют нервно обхватила ладошкой свой живот: вновь плоский… пустой. Она тихо разрыдалась, зарываясь в крепкие объятия любимого. — Прости меня, любимая, — виновато прошептал Адам над её ухом, — клянусь, я больше никогда не оставлю тебя в столь хрупком положении… Они потеряли своего первого, неродившегося ребёнка. У него даже не успели вырасти ангельские крылышки, когда случился выкидыш. Но Лют и Адам навсегда запомнили это чудесное биение крохотного сердечка и самые прекрасные толчки в животике Лют. После этого жизнь Адама и Лют навсегда изменилась. Лют перестала улыбаться вообще. Она стала более агрессивной и злой со всеми, кроме Адама. Даже его попытки подбодрить её не увенчались успехом. Адам страдал не меньше: боль от потери их не рождённого ангелочка оказалась ещё сильнее, чем от смерти его земного сына, Авеля. Безумно любя Лют, Адам не показывал своих страданий, а проявлял силу и поддержку. Лют была благодарна любимому, хоть редко, но обвиняла его в потере их малыша. Лют вообще винила всех в смерти её неродившегося ребёнка. Особенно себя. Если бы только она была спокойна той ночью, если бы подумала о своем ангелочке, если бы Адам не оставил её одну… А может, дело в том, что она сама, нося новую жизнь под своим сердцем, не оставила истреблений, так опасных для её здоровья и здоровья будущего малыша? Лют пообещала, что в случае новой беременности она никогда не позволит себе взяться за ангельское оружие и отправиться на истребление снова.

Я бы сказала, как она прекрасна,

И представлю, как она могла бы улыбаться.

И пусть ты не знаешь, но я ужасно

По тебе скучаю.

И пусть я голос твой не услышу,

Но уверена, что тобой бы гордилась,

Когда б тебя растила.

Она нервно хваталась за голову, сжимая в кулаки локоны своих коротких, белоснежных волос, которые теперь были постоянно растрёпанны. Глаза Лют, раньше янтарные, как бриллианты, потемнели и теперь больше походили на загрязненные камни. Она не могла посещать тренировку с экзорцистками, которая раньше всегда могла успокоить её. В Лют, несостоявшейся как матери, смешались гнев и горе, а позднее угасли все чувства. Адам не выпускал её из своих тёплых и крепких объятий, в которых тихо рыдала Лют, когда в очередной раз жалела, что не может умереть. Она рыдала, вздрагивала и порой билась в объятиях любимого, пока Адам начинал нежно укачивать её и напевать песню любви, когда-то сочинённую ими вместе. Лишь тогда Лют успокаивалась… Лют предчувствовала, что смерть их ангелочка могла быть возмездием за всех убитых ими с Адамом грешников. Эта мысль выводила Лют из себя… однажды, думая об этом, Лют разнесла пол-спальни. Те чёртовы грешники и так не заслуживали жизни, так ещё они были возможной причиной смерти маленького ангелочка… Лют поклялась, что заставит страдать каждого из них. По ночам Лют сходила с ума. Она не убирала ладони со своего, теперь пустого живота, вспоминая движения малыша и биение маленького сердечка. Теперь Лют не слышала даже своего сердца… Казалось, она навсегда забыла, что такое счастье…

Ведь я тебя ощущала,

Я тебя сердцем знала…

Любовь творит чудо. Любовь и забота Адама утешали Лют, позднее дарили покой некоторыми моментами, а вскоре на лице несостоявшейся матери вновь начала появляться улыбка. Она находила в себе силы и желание отправиться с любимым куда-нибудь, чтобы провести время в наслаждение друг другом. Они больше не говорили и, кажется, даже забыли о возможности стать родителями. Боль оказалась слишком тяжела, чтобы вспоминать о ней или пытаться повторять. Адам и Лют решили посвятить оставшиеся в них искорки счастья и любви друг другу. Прошло ещё немного времени, прежде чем в Лют пробудилось либидо, и она вновь захотела секса с любимым. Адам был очень счастлив этому. Правда, первое время они предохранялись по желанию Лют. Адам нисколько не возражал… Ни к какой бы другой женщине он не стал прислушиваться так, как к Лют. Её спокойствие было ему важнее всего.

Любовь дарит надежду.

И именно этой ночью, когда Адам, нависнув над любимой, потянулся к пачке презервативов, Лют, с раздвинутыми ногами, меж которых уже было изрядно мокро от потрясающих ласк языком, схватила любимого за руку, останавливая. Адам удивлённо посмотрел на неё. — Мы можем… — легонько задрожала она, улыбаясь, — мы можем обойтись сегодня без этого? Адам расплылся в широкой улыбке. Он наклонился и вновь сладко расцеловал всё её обнажённое тело, дополнительно пососав и клитор, дабы Лют полностью расслабилась. Она ощутила блаженный оргазм, и на её лице просияла милейшая улыбка. Любящие ангелы были бесконечно счастливы. Возможно, у них появится новый шанс стать родителями!

Твой образ со мной навеки,

Пусть не состоялась наша встреча.

Ночью той остановилось не одно сердце…