Нигилизм

*** На дворе стоял дветысячи тринадцатый год. Андрей в тишине и в полном одиночестве сидел в своем кабинете. Уже в какой раз он вырывал листок из своей тетради пытаясь написать текст песни для нового альбома, но в голову не приходило ничего путного. Очередной смятый листок бумаги летел в и без того переполненую ими мусорку. В слудующую же секунду раздался телефонный звонок, разбавевший угнетающую обстановку. Это была Ольга. Андрей был удивлен, что она звонил ему после столь сильного конфликта с её мужем, ведь после ухода Князева из группы они ещё ни разу не общались. Андрей решил взять трубку ибо понимал, что Горшенёва не будет звонить просто так. Как только Андрей поднял трубку, он не успел сказать и слова ведь сразу услышал надрывистый плачь и непонятное бормотание с другого конца провода. —Тише, Оля, я не понимаю ни слова, пожалуйста успокойся, что случилось? После недолгой паузы Ольга кое-как объяснила Князеву, что её мужа и его друга больше нет. Андрей впал в немой ступор, он знал, что Мише осталось недолго, но он не мог и представить, что этот момент наступит так скоро. Князев прекрасно понимал, что Ольге будет тяжело в одиночку справляться со всеми похоронными делами, особенно учитывая то, что прямо перед смертью мужа они были в сильной ссоре. Игнорируя ранние сказанные слова женщины, Князев выдал: "Я займусь похоронами". На удивление Ольга даже не стала спросить, кажется настолько ей было плохо. *** Похороны прошли в узком кругу самых близкий людей и родных. Михаила хоронили в закрытом гробу, так как его вид по словам Князева мог быть травмирующим для присутствующих. *** Андрей приехал в свой загородный дом после репетиции. Пройдя в просторный хол, мужчина сняв обувь и повесив чёрную косуху на вешалку, откинул в сторору пакет с готовой едой и прошёл в глубь помещения. — Опять Дима лажает на репетициях.., — тяжко выдохнув пробубнил себе под нос Андрей, — Альбом не успеваем выпустить вовремя, — следом выполил Князев в пустоту. Подойдя обратно к пакету с покупками, мужчина взял от туда один контейнер с едой и направился в сторону люка ведущего в погреб. Открыв люк Князев спустился в темное помещение и нащупав выключатель включил свет. Погреб больше напоминал комнатку, у него были достаточно высокие для этого места потолки, в углу распологался небольшой столтик на котором лежали несколько открытых контейнеров с едой над которыми уже кружили мошки и пару крупных мух. — Миш, ты опять ничего не съел. Разве так трудно сделать это хотя бы ради меня? — смотря на частично посиневшее и позеленевшее гниющие тело, с обидой и тоской проговорил Андрей, — Надеюсь в этот раз ты соизволишь съесть хоть немного. После этих слов Князев подойдя вплотную к трупу присел перед ним на колени. Открыв контейнер он стал голыми руками засовывать еду в уже открытый от отравирующихся мышц рот, в котором уже начинала гнить предыдущая пища, где уже обосновались опарыши. Пропихивая еду в глотку двумя пальцами, Князев с улыбкой на лице стал рассказывать Горшенёву о своих будущих планах в группе. — Прости, что я сегодня так задержался, — с виноватым видом проговорил Андрей пропихивая последний кусок. — Хочешь, я заглажу свою вину как ты любишь, — отложив контейнер в сторону, с похотливой улыбкой добавил Князев. Стянув джинсы с мясистых бёдер, Андрей не медля взял в рот обмякший член, и полностью пропихнув его в глотку начал нежно посасывать, постепенно ускоряя темп. Спустя всего несколько минут из головки члена полилась густая жёлто-зелёная жидкость. — А ты сегодня быстро, — вытирая субстанцию с губ смердящую субстанцию, с насмешкой проговорил Князев, —а теперь твое любимое. Расстегнув ширинку джинс, и спустив их до бёдер Андрей достал свой подвозбудившийся член. Притянув труп к себе Князев с хрустом чужих костей закинул ноги Горшенёва себе на плечи, тем самым открывая вид на гниющий анус, покрытый язвами и редкими волосками на которых остался засохших калл. Не растягивая колечко мышщ, Андрей вошёл в Мишу. Сначала темп его был медленным и осторожным, но уже спустя несколько минут мужчина стал стремительно ускоряться. По всему помещению раздавались хлюпоющие звук, а в воздух поднимался трупный запах вызывающий рвоту и слизоточивость глаз. Князев не замечал этого ужаса ветающего в атмосфере, так что вскоре с громкий протяжным стоном излился внутрь покойника. — С каждым днём в тебе всё лучше и лучше, Мишутка, — с любовью проговорил Андрей, натягивать джинсы обратно. Встав с холодного пола, Князев чмокнул Мишу в щёку, и на последок, дабы не расстраивать любимого сказал:" Я скоро вернусь, Мишутк, не скучай".