Последний узел

Море бушевало под серым небом, солёная вода так и манила раствориться в ней, но старый корабль лишь медленно покачивался на волнах, убаюкивал. Ранняя весна приносила холодный ветер, который пронизывал до костей. Ян стоял у поручня, вглядывался куда-то в непроглядный туман, словно стараясь разглядеть что-то, на деле же путался в собственных мыслях, которые едва ли отличались от белой пелены впереди, непроглядные, утаскивающие за собой нежным шёпотом сирен, он вёлся на их зов из раза в раз, в ответ получал только когтями по грудной клетке, вспоротое сердце, медленно текущую по бокам алую жидкость, мерзость. Дмитрий смазанной фигурой появился с другой стороны палубы, его волосы были растрепаны ветром, а взгляд, как всегда, выглядел уставшим и тяжёлым, шёл медленно, вдумчиво глядел под ноги, затем перевел взгляд на стоящего у края мужчину. — Я говорил тебе не курить, — голос Дмитрия прозвучал резко, словно от всего мира их отделял вакуум, вместе с тем казался абсолютно безликим, никаким, с его давнишним другом он только так и общался, с налётом ощутимой неприязни. — Так сколько лет уже прошло, — ответил Ян, прикуривая и не обращая внимания на холод в словах собеседника, он привык, привык ещё давно. Дмитрий подошёл ближе, его шаги были чёткими и размеренными. Не говоря ни слова, мужчина вырвал сигарету из рук Яна и сам затянулся, выпустил сизый дым, свесил руки за борт и, казалось, расслабился. — Мог просто новую попросить, — хмыкнул Ян, наблюдая за ним с лёгкой улыбкой. — У тебя не одна? Давай сюда остальную пачку, — сухо отрезал Дмитрий, не глядя на собеседника протянул руку. — А я думал, что ты бросил, генерал. — Тебе я больше не генерал, — последовал резкий ответ, прежде чем Дмитрий затушил сигарету о поручень и бросил её за борт. Целая пропасть вновь зависла между ними, как же давно он не слышал настолько громкой тишины, удручающей, полной недосказанности, а вместе с тем и завершённой, будто бы иначе уже и быть не могло, нарушалась она только шумом беснующихся волн. Ян, как ни в чём не бывало, снова опёрся на поручень, глядя вдаль. — А знаешь, если уж на то пошло, злиться должен я, — вдруг произнёс он, не глядя на Дмитрия. Они не смотрели друг на друга, но каждый отчётливо ощущал напряжения, каждая клетка их тела отвергала существование друг друга. Эти слова, как раскат грома, нарушили и без того хлипкое равновесие. Дмитрий напрягся. Ян, выждав, обернулся. — Ты ведь знаешь, что я прав, — его голос был тихим, почти усталым, без присущего в компании остальных напускного задора и вызова. Дмитрий отвернулся к морю, словно в его холодных волнах мог найти ответ. — Не смей начинать, — прошептал он, но в этом шёпоте слышалась угроза. — Почему нет? — Ян достал вторую сигарету. — Мы оба знаем, о чём речь. Дмитрий обернулся, его взгляд был ледяным, едва ли отличавшимся от плескающейся под ними воды. — Знаю, что после смерти Павла ты позорно сбежал, — твёрдо сказал Ян, его голос отразился эхом от железного корпуса корабля, а затем растворился в воздухе частицами неприязни. Дмитрий замер. — Он был заражён, — произнёс он наконец, каждое слово звучало отрывисто. — А ты считаешь, что я не видел? — Ян подался вперёд, в его взгляде вспыхнула злость. — Думаешь, что если сбежишь к новой команде и будешь строить из себя грозного генерала что-то изменится? — О чём ты. — Мужчина развернулся, он не спрашивал, он обрывал каждую его фразу не желая продолжать такой диалог. — О том, что ты просто сбежал. Сделал вид, что я виноват. — Ты был виноват, — ответил Дмитрий, и в его голосе впервые прорезалась трещина. Ян замолчал, но ненадолго. — Может, я виноват в том, что не успел его остановить. Может, в том, что не прикрыл его. Но я не виноват в том, что ты до сих пор живёшь с этим и пытаешься оттолкнуть от себя своё же прошлое. Дмитрий отвернулся, снова обращая взгляд в ледяную пучину. Его руки сжались на поручне так сильно, что побелели пальцы. — Я сделал то, что должен был, — наконец выдохнул он, и в его голосе не осталось силы. — А я? — Ян обошёл его, заставляя посмотреть в глаза. — Ты думаешь, для меня это было легче? Их взгляды встретились. Зелёные глаза Яна горели, он почему-то всё ещё пытался докричаться до того, кого потерял много лет назад. — Ты убил его, — продолжил он. — Но я потерял друга. И, если честно, я потерял и тебя тоже. Эти слова зависли в воздухе, да, он точно понимал как ударить в нужное место. Дмитрий вновь отмолчался, позволяя ветру унести с собой остатки его уверенности. Ян глубоко вдохнул, прикуривая новую сигарету, и поднял голову к хмурому небу. — Если бы ты просто поговорил тогда… всё могло быть иначе. — Нет, не могло, — твёрдо ответил Дмитрий. — Почему? — тихо спросил Ян. — Потому что я не позволил бы себе снова потерять кого-то, на кого можно положиться, — голос Дмитрия звучал глухо, почти безжизненно. Море взвыло, будто подчеркивая его слова. Ян медленно затянулся и выдохнул дым. — Тогда скажи это, — его голос стал тихим, а затем почти шёпотом добавил, — Скажи, что не хотел терять меня. Мужчина не ответил, пусть и смотрел ему прям в глаза, не в силах разжать губы и признаться даже самому себе. Ян смотрел на него долго, а затем бросил окурок за борт и развернулся. — Ты всегда всё усложняешь, генерал, Шаги стихли, и Дмитрий остался один на палубе.