Сквозь запрет

Джордж шел по улицам города, внимательно следя за окружающими. Королевская стража двигалась впереди, создавая маленькую вратарскую стену, охраняя путь их хозяев. Его отец и отец Томми шли чуть впереди, обсуждая последние новости, а Томми, как всегда, двигался с самодовольной спешкой, стараясь идти как можно дальше от Джорджа. Этот подросток не прекращал свои шалости и мог устроить что-нибудь невообразимое в любой момент, но Джордж, как и всегда, был вынужден просто терпеть. Рядом с Джорджем шел Сапнап — его верный друг и личная охрана. Несмотря на легкую беспокойность, Джордж чувствовал, что в присутствии Сапнапа он был в безопасности. В моменты, когда его мысли начинали расходиться в разные стороны, Сапнап всегда был рядом, как неизменный источник поддержки. — Не переживай, Джордж, — тихо прошептал Сапнап, заметив, как принц нервно сжимает кулаки. — Всё будет хорошо. Ты не один. Джордж посмотрел на Сапнапа и кивнул, чувствуя, как напряжение немного спадает. Он знал, что Сапнап всегда может поддержать, даже если все вокруг начинало терять смысл. В этот момент, с его уверенным, но спокойным взглядом, Джордж почувствовал некую защиту. — Спасибо, — коротко сказал Джордж, улыбнувшись, несмотря на его внутренние переживания. — Я просто... не знаю, что ожидать от этого дня. Сапнап посмотрел на него с лёгким намеком на улыбку. — Всё будет нормально. Приятное времяпрепровождение, ярмарка, народ, шум — ты же не встречаешься с ним прямо сейчас. И как бы ты ни переживал, помни, что есть вещи, которые стоят гораздо больше, чем волнение. Джордж почувствовал, как его тревога немного улеглась, стоило ему поверить словам Сапнапа. Он знал, что тот всегда говорил правду. Принц также осознал, что сейчас его задача — просто насладиться моментом, забыть о своих сомнениях и поглотить атмосферу ярмарки. Пока они двигались по улицам, Джордж продолжал ощущать легкое беспокойство. Но рядом с Сапнапом он чувствовал, что может хотя бы немного расслабиться, хотя бы на время. Джордж и Сапнап шли за Томми, наблюдая за его энергичным бегом по ярмарке. Томми, как всегда, был нетерпелив и пытался заполучить внимание каждого продавца. Он подбегал к каждой лавке, хватал все, что попадалось ему на глаза, но стоило ему увидеть стенд для стрельбы из лука, как его глаза загорелись, и он, не теряя ни секунды, поспешил в ту сторону. — Ты ведь даже не умеешь стрелять, — посмеялся Сапнап, но все равно поспешил за Томми, чтобы тот не устроил очередной беспорядок. Джордж и Сапнап встали рядом с местом стрельбы, наблюдая, как местные жители пытаются попасть в мишень. Однако, все стрелки попадали только в край мишени, не в центр, несмотря на все усилия. Джордж вздохнул, понимая, что это типичный день на ярмарке, где все выставляют себя героями, но на деле... все несколько разочаровывают. Томми, не особо задумавшись о своих неудачах, решил попробовать свои силы. Он подошел к очередной охране, попросил помочь прицелиться и натянуть тетиву. Сначала его стрела чуть не пролетела мимо цели, но потом с его восторженным лицом появился шанс на улучшение. Однако Джордж был бы не столь впечатлен, если бы не случилось одно — его взгляд неожиданно заметил нечто знакомое. Стоя рядом с полем для стрельбы, Джордж увидел фигуру в темно-зеленом плаще, с белыми пуговицами, стоящую немного в стороне, с луком в руках. Это был Дрим. Он стоял в сторонке, совершенно спокойно натягивая тетиву и прицеливаясь. Его маска, как и всегда, скрывала его лицо, но Джордж знал, что это был именно он. Он не мог ошибиться. Все вокруг казалось второстепенным, когда Джордж наблюдал за тем, как Дрим натягивает лук, направляет его и выпускает стрелу с потрясающей точностью. Стрела летела безошибочно, попав в самый центр мишени, что стало очевидным призом на ярмарке. Джордж продолжал следить за ним, удивленно наблюдая за его мастерством, как Дрим двигался уверенно и спокойно, как будто стрелять было для него чем-то естественным и привычным. В этот момент Джордж почувствовал, как его собственное сердце немного ускорило свой ритм. Не только от того, как он восхищался ловкостью Дрима, но и от того, что этот человек был такой же загадкой для него, как и прежде. Вот бы Дрим также натянул и его самого. Томми, заметив, что никто не обращает внимания на его попытки попасть в цель, повернулся к Джорджу с раздражением, но тот не ответил ему, полностью поглощенный наблюдением за Дримом. Томми, увидев, что Джордж снова не обращает внимания на его неудачи, фыркнул и, не говоря ни слова, направился к другим аттракционам, сопровождаемый охраной. Его шаги были быстрыми и уверенными, но Джордж знал, что внутри Томми обижен и раздражен. Джордж же оставался на месте, словно прикованный взглядом к Дриму. Он продолжал следить, как Дрим спокойно и уверенно натягивает лук, находит мишень, и снова, как по мановению руки, его стрела точно попадает в центр. Каждое его движение было таким уверенным, что Джордж почувствовал легкую зависть. Он сам не умел стрелять, хотя и часто пытался, но его стрелы редко попадали даже в саму мишень. "Как он это делает?" — подумал Джордж, не в силах оторвать взгляд от Дрима. Его движения были настолько плавными, что, казалось, стрельба — это его вторая натура. В голове Джорджа крутились мысли о том, как он мог бы научиться этому искусству. Но тут его мысли прервала легкая рука Сапнапа, которая толкнула его в плечо. — Эй, Джордж, ты что, забыл, куда мы шли? — спросил Сапнап, с едва заметной улыбкой. Джордж вздохнул, взял себя в руки и с сожалением оторвался от сцены, следуя за Сапнапом. Он видел, как Дрим исчезал в толпе, и не мог не чувствовать странного сожаления. Но он знал, что нужно возвращаться. Томми был уже далеко, и, несмотря на все его шалости, Джордж не хотел оставлять его одного на ярмарке. Они пошли за Томми, который уже направлялся к новым играм, и Джордж снова погрузился в свои мысли. Он даже не заметил заинтересованный взгляд Дрима на себе, когда уходил. Джордж с Сапнапом подошли к Томми, который, как и ожидалось, никак не мог выиграть в игре. Он пытался попасть в цель с молоточком, но его попытки были неудачными. Из-за этого его лицо становилось всё более мрачным, а напряжение нарастало. Томми не любил проигрывать, и было видно, как он раздражается из-за своих неудач. Когда он заметил Джорджа, его глаза загорелись, и, не говоря ни слова, он схватил его за рукав и потянул в сторону стойки с игрой. Джордж с недоумением оглянулся на Сапнапа, но тот только пожимал плечами, как бы говоря: «Ну, раз уж так, то играй». Джордж вздохнул, и, следуя за Томми, встал у игры, готовясь помочь ему. Неожиданно, когда Джордж взял молоток, его руки действовали почти автоматически, и он с легкостью попал в цель, выбив все бочки. Он взглянул на Томми, чьи глаза наполнились удивлением и восхищением. Но радости Томми хватило ненадолго. Он схватил приз — большую плюшевую игрушку — и с торжествующим видом побежал дальше. Охрана поспешила за ним, как всегда, не отставая. Джордж и Сапнап остались стоять, сдерживая смех. Они наблюдали, как Томми с гордо поднятой головой бегал по ярмарке с игрушкой в руках. — Он всегда так — или великий победитель, или великий проигравший, — сказал Сапнап, улыбаясь. Джордж кивнул, тоже не скрывая улыбки. — Но это было забавно. — Он пожал плечами. — Уж не знаю, кто тут больше себя переоценил — Томми или я. Они продолжили свой путь по ярмарке, размышляя над поведением Томми и улыбаясь, зная, что сегодня точно не забудут этот момент.

***

После того как ярмарка подошла к концу, Джордж и Сапнап возвращались в замок, уставшие, но с улыбками на лицах. Томми, несмотря на свою энергию, явно вымотался. Его шаги стали вялыми, а лицо лишилось прежней вспыльчивости. Он еле двигался, словно сам не понимал, как его энергия исчезла так быстро. Когда они вернулись в замок, их отцы попрощались, обменявшись дружескими словами и пожеланиями. Перед тем как покинуть замок, Томми и Джордж обменялись неохотным рукопожатием. Строгие взгляды их отцов не оставляли места для отказа, и даже если ни один из них не был в восторге от этой формальности, они все же выполнили свой долг. Томми и его отец вернулись в карету и уехали в сторону своего королевства, а Джордж, под усталые шаги, поплелся в свою комнату. Он снял королевскую одежду и бросил её на кровать. Душный день и шум ярмарки оставили в нем странное чувство усталости и лёгкой пустоты, как будто что-то важное ускользнуло мимо. Он направился в ванную комнату, чтобы освежиться. Когда Джордж мылся, погружённый в раздумья, его мысли невольно вернулись к тому моменту, когда он наблюдал за Дримом на ярмарке. Он вспомнил, как тот с точностью стрелял из лука, как его руки крепко держали тетиву и как целеустремленно он прицеливался. Джордж закрыл глаза, представляя, как тот, с лёгкостью и сосредоточенностью, выпускает стрелу, попадая в самую середину цели. Мысли о Дриме захватили его во всей своей полноте. Он вдруг осознал, как сильно его интересуют не только его навыки, но и его личность. Почему он продолжал чувствовать этот странный, но непременный интерес? Всё, что казалось Джорджу странным и непостижимым в Дриме, только привлекало его всё больше. Тот словно скрывал что-то, что Джорджу было трудно понять, и это злило, но одновременно и манило его. Джордж погрузился в свои мысли, как в туман. Он вновь представил себе, как Дрим стоит с луком в руках, и это изображение преследовало его, не давая покоя, пока, наконец, он не закончил мыться и не вернулся к своим мыслям о том, что его ждёт завтра. Когда Джордж лег в постель, его мысли продолжали вертеться вокруг Дрима. Он не мог избавиться от образа этого таинственного, молчаливого парня, чьи действия так запали в его память. Каждое воспоминание, каждый момент, когда их взгляды пересекались, становился всё ярче в его воображении. Он представлял себе, как Дрим с умелыми и точными пальцами натягивает тетиву лука, затем эти же пальцы, мозолистые и уверенные, словно скользят по его щеке. Джордж, не зная, почему, чувствовал, как его сердце учащённо бьется от этого воображаемого прикосновения. Он начинал краснеть, когда представлял, как Дрим ухмыляется, видя его реакцию, и как его тихий голос мог бы сказать что-то, что заставляло бы его терять самообладание. В его воображении он видел, как их лица приближаются, как губы Дрима касаются его, и Джордж снова чувствовал, как кровь приливает к его щекам, заставляя его сердце биться ещё быстрее. Все эти мысли затмевали его разум, и он в конце концов не смог удержаться, уткнувшись носом в подушку, скрывая своё лицо от собственного стыда. Его дыхание стало неглубоким, а мысли о Дриме не отпускали его, всё более заставляя краснеть и чувствовать себя неуклюже. Джордж понимал, что его чувства стали слишком сильными и неопределёнными, и это пугало его. Кровь от его щек отошла ниже — и у него появился явный бугорок в штанах, блять. Только не сейчас, нет, неужели это все из-за этого придурка в маске… Джордж вздохнул, он не хотел этого, но теснота в штанах напомнила о себе, и он повернулся на спину. Он приспустил штаны вместе с нижним бельем, освобождая свой член. Ох, сука. На мужика он еще не дрочил. Ощутимый холод комнаты заставил его вздрогнуть, он провел рукой вниз, оголяя головку. Он не смог сдержать удовлетворенный вздох, когда провел несколько раз рукой вверх-вниз по своему органу. В его голове снова предстали образы Дрима, он представил как тот вжимает его в эту кровать, давит коленом ему в пах, дразнит. А он всхлипывает, пытаясь сдержать тихие стоны. Фантазия взяла вверх, и он уже представлял как Дрим надрачивает ему в быстром темпе, а сам страстно целовал его губы. Его рука подстраивалась под его фантазии, и Джорд стал проводить рукой быстрее — как делал бы Дрим. Он представил как Дрим залез бы ему под футболку, как провел бы ладонью по его груди, как он почувствовал бы биение его сердца, и как он бы не сдержался и застонал прямо ему в губы. Его фантазии развивались бы и дальше, если бы он с тихим стоном не кончил себе в руку. Он почувствовал липкость и теплую вязкую жидкость на руке, он вздохнул, подтягивая штаны чистой рукой, вставая с кровати чтобы смыть это. Как он будет ему в глаза то смотреть теперь, он же от стыда помрёт там Ладно, это уже проблемы будущего Джорджа, а сейчас он хочет спать.