Нежное

Тяжелые хлопья снега постукивали по стеклу, оконная рама скрипела и пропускала сквозняк по полу. Мерзлота проходила по ногам и мурашками взбиралась выше. Руки дрожат от холода или горячего дыхания визави? Лололошка смотрит в глаза, и точно может сказать, что погода за окном пыталась пародировать эту синеву. Она не справилась, самый красивый синий смотрит на него. Дилан в свободных штанах и черной футболке с каким-то забавным принтом, весь такой домашний, что шатен не выдерживает и сжимает его талию сильнее, смотрит на взволнованное лицо и целует в плечо, ключицу, шею, кадык, поднимается по скулам к лицу. И целует, целует, целует. Берет для удобства за щеки и слышит фырканье в ответ. — Ребята скоро придут, — напоминает Дилан. Лололошка помнит, но желает забыться в этих глазах. Разбиться об ледяные синие айсберги и утонуть в хриплом шёпоте. Его трясёт уже. От холода или горячего дыхания? Опускает руки вниз, нежно кладет на бедра, совсем медленно, смотрит так беззащитно. — Ло... — Ты такой красивый, — выдыхает почти отчаянно. Больше, чем красивый. Темнота не давала рассмотреть покрасневшее лицо, только свет уличных фонарей, пробивающийся сквозь шторы, помогал разглядеть в чужом взгляде блеск. Теплый свет в холодной темноте комнаты, мягкие прикосновения и твердый кухонный стол. Лололошка усаживает Дилана на ровную поверхность и последний почти благодарит его, потому что дрожащие ноги были готовы подвести хозяина в любой момент. Ло утыкается в плечо брюнета и чуть не стонет от блаженства. Он такой теплый, родной, близкий, любимый. Дилан слышит всхлип и поднимает чужое лицо, успокаивающе поглаживая скулы большими пальцами. — Ты чего? — звучит слегка взволнованно. — Я так рад, — шатен наклоняется к прикосновениям ближе и выдыхает с дрожью. Дилан со смешинкой в глазах наклоняется чуть вперед, заправляет волосы за ухо и оставляет теплый поцелуй на лбу. — Знаешь... — М-м? — брюнет обнимает того за плечи и заглядывает в голубые глаза. — В лоб только покойников целуют, — не может сдержаться и смеется с чужих закатывающихся глаз. Ойкает от легкого удара в затылок и смеется громче. — Дурак, — наклоняется ближе и целует так нежно, так хорошо, что у Лололошки сейчас сердце остановится. Парень, по ощущениям, попал в горизонт событий, граница которого стёрлась с мягким прикосновением губ. Он прикрывает глаза, и наконец-то тонет в глубине, отдаваясь судьбе, которая слишком благосклонна к нему. Тело замирает и Дилан со смешком помогает ему, перекладывает шрамированные руки на свою талию, пока сам пропускает отросшие локоны сквозь пальцы. Тянет, мычит в поцелуй, слегка кусает, и это всё слишком. Лололошка резко наклоняется вперёд, обнимает за спину и придерживает, пока не желая раскладывать брюнета на столе. Напористо движет губами и откровенно стонет от ответной реакции. О, Господи... нет-нет, тот такого не позволит. О, Сатана, не дай этому моменту закончиться. Ноги обвивают талию, прижимают ближе и это всё ещё слишком. Ло медленными прикосновениями прокрадывается под футболку, явно ощущая как по чужому позвоночнику бежит волна мурашек. Руки дрожат от холода или горячего тела напротив? Спина Дилана выгибается на встречу прикосновениям, так чертовски красиво и изящно, слишком интимно и только для его глаз, которые жадно пытаются запомнить каждый момент открытия души. — Ты очень красивый, — как заевшая пластинка повторяет Лололошка, не в силах подумать о других комплиментах, которые точно подойдут Дилану. Брюнет всхлипывает совсем не как Ло до этого, пытается сдержать звуки в узде, прижимается ближе, затыкает себя чужими губами. Лололошку откровенно потряхивает. Сдерживаться не хочется от слова совсем. И не то, чтобы он пытался. С недовольным мычанием отстраняется от поцелуя и извиняюще гладит по лопаткам. Мягко целует шею, на что получает одобрительный вздох, который сменяется шипением, когда острые зубы царапают нежную кожу. — С-следов не оставляй, я скрыть не смогу, — шепчет Дилан, откидываю голову назад, сверля потолок замыленным взглядом. — Я попрошу у девчонок тоналку, — также тихо проговаривает Лололошка. Окутавшую тишину прерывает стон, такой мягкий и нежный, что и не подумаешь, что он принадлежит Дилану. Лололошка быстро извиняется, пока удовлетворенно наблюдает за розовеющим бутоном. В голосе никакой вины. Была бы воля, то он бы раскрасил всё любимое тело в засосы. Парень под ним дышит тяжело, смотрит расфокусированным взглядом вперёд и Ло готов поклясться, что никакая вселенная не будет красивей Дилана. На его шее расцветает красота черной дыры, в бескрайних глазах блеск плеяды и любовь, направленная только Лололошке, греющая душу сильнее любых звёзд W. Ло целует жадно, углубляя под удивленный стон и сжимания волос на затылке. Пробует млечный путь, отправляя по телу скоплениями звёзд мурашки. В сердце взорвалась сверхновая от переизбытка эмоций и ощущения. Дилан целует не с меньшей страстью, но от его слуха не ускользнуло копошение за дверью. Он толкает шатена в плечо и резво встаёт на дрожащие ноги, с неловким смешком утягивая парня в комнату.