CONSORTIUM: Консильери двух Господ

— Но я просто никто.

— Ты не никто, — ответил Консильери, — поэтому я здесь. Ты понимаешь это.

Вечерние сумерки степенно окутывали опустевшую гостиную дома клана Ким. Интерьер едва можно было разглядеть в темноте приближающейся ночи. Робкого огня в камине едва хватало, чтобы осветить два дивана, расположенных друг напротив друга и разделенных низким столом. Всего час назад комната гудела на разные голоса, отражавшиеся от мраморных колон. Сейчас здесь поселилась оглушающая тишина. Хонджуну казалось, что он все еще слышит отголоски гомона, что лишь подчеркивало ее кристальность. Мужчина сидел в кресле, во главе стола, и невидящим взглядом смотрел на постепенно затухающий огонь. Лед в роксе давно растаял, добротно разбавив янтарный виски. Ким сделал очередной глоток и, поморщившись, отставил стакан на столик, откидываясь обратно в кресло и подпирая лоб рукой. Статус, влияние, обязательство и ответственность — все это свалилось так неожиданно, словно снег в июле, не дав возможности мужчине осознать себя. Власть — это не про вседозволенность, власть — про тяжесть ноши. Ким еще на рассвете своего управления бандой усвоил урок, который стоил ему жизни лучшего друга. Мафиози, сталкивающийся со смертями, сродни автогонщику, регулярно превышающему скоростной режим — обычное дело, но с тех пор Хонджун решил, что любая смерть будет если не справедливой, то заслуженной. - Господин, прибыл Консильери Пак, - дворецкий появился из неоткуда, словно тень. Голос пожилого мужчины звучал вкрадчиво и деликатно тихо, не нарушая атмосферы мертвенной меланхолии. Будь Ким в ином расположении духа, обязательно отметил бы, насколько сейчас кинематографично выглядит, но его хватило лишь на слабый взмах свободной кистью, мол, пусть войдет. Дворецкий поклонился и исчез. Неожиданно на плечи Хонджуна легли руки, обтянутые тонкой кожей перчаток. Пальцы медленно перебором сжимали, массируя напряженные мышцы. Глава прикрыл глаза и шумно выдохнул, чуть наклонив голову. Противиться расслаблению через первичную боль не представлялось возможным. Сонхва четко знал, куда нажимать, четко знал, какую власть порой имеет над Господином. Прохладная кожа перчаток вызывала мгновенную реакцию тела — мурашки собирались на затылке, спускаясь по позвоночнику. Консильери мягко обхватил пальцами шею, умещая большие пальцы по обе стороны выступающего позвонка, двигая ими по кругу и мягко надавливая. - Сон-хва… - Имя советника прозвучало сдавленно, словно мольба. - Вам нужно немного расслабиться, Господин, - констатировал факт он. - За десять минут мир не полетит в Тартарары. Позвольте мне обслужить вас. Ким был не в силах противиться, да и не хотел. Прикосновения Сонхва оказались как нельзя уместны. Советник наклонился и ловко развязал галстук-бабочку. Пуговицы рубашки одна за одной поддавались ловкости его пальцев, открывая взгляду подтянутый торс Хонджуна. Мужчина затылком чувствовал, как Пак прижимался к нему, расправляясь с сорочкой, выпуская ее полы из-под тугого ремня. Средний и безымянный пальцы очертили пресс, медленно поднимаясь выше, к груди, где Сонхва уместил две ладони и мягко сжал грудные мышцы. Ким откинул голову назад и выгнул спину навстречу. Ткань жилетки щекотно касалась лба Господина, но это стало столь неважным, когда пальцы, облаченные в перчатки, сжали соски и чуть потянули, вырывая очередной сдавленный выдох с его губ. Зрачки Хва расширились, наблюдая за податливым откликом. Мужчина облизал нижнюю губу, вновь повторил ласку, активнее массируя напряженные соски, балансируя на грани удовольствия и возбуждения. Дыхание Господина участилось, а мышцы живота напряглись, недвусмысленно намекая на то, что самое время снизить градус. Нехотя Пак перевел руки обратно на плечи, финально оглаживая их, успокаивая разгоряченные мышцы и давая возможность Хонджуну перевести дух. - Камин почти погас, - проговорил он, окончательно отстраняясь. - Если вы не против, я подкину еще дров. - Это у тебя мастерски получается, - усмехнулся Ким, наблюдая за советником из-под прикрытых век. - Как прошла встреча с Бан Чаном? Сонхва снял удлиненный пиджак, отправляя его на один из диванов, и присел на корточки перед очагом. Вскоре огонь занялся с новой силой, а мужчина отправил к пиджаку перчатки и закатал рукава, залюбовавшись Господином. Хонджун по прежнему сидел, вальяжно раскинувшись на кресле. Некогда аккуратно уложенная челка сейчас ниспадала на лицо, оттеняя мужественные черты, а распахнутая рубашка и расставленные ноги добавляли пошлой маскулинной небрежности всему образу. - Все прошло по плану, - сообщил Пак, занимая место на столе прямо перед Кимом, и закинул ногу на ногу. - Уён с парнями потрудились на славу, приведя клуб «Кингдом» в упадок. Исключительно благодаря этому, мне удалось отстоять долю в сорок процентов. - Не в тридцать пять? - Глава изогнул бровь, продолжая пристально рассматривать Консильери, что из-за разгоревшегося за его спиной камина было несколько проблематично. Лицо его скрывала тень, поэтому Хонджуну оставалось ориентироваться лишь по тону голоса, чтобы понять выражение лица советника. Торжествующие нотки свидетельствовали об улыбке. - В сорок, Господин, в сорок. - Отличная работа, Сонхва, - улыбнулся Ким, и за штанину уложил его ногу на кресло между своих бедер. - Думаю, мне стоит тебя отблагодарить. Губы Консильери приоткрылись, смотря на то, как Главарь развязывает шнурки на ботинке, вновь облизнулся и установил ногу на носок: - Я не смею просить, но и противиться не буду, - чуть кивнул головой, неотрывно изучая лицо Хонджуна. - Бан Чан согласился с территориями. Нам осталось назначить дату подписания. Казалось, будто мужчина не слушал своего собеседника, увлеченно закатывая штанину брюк и снимая носок. Изящная ступня Сонхва вытянулась, пуская по коже замысловатый узор морщинок. Ким трепетно огладил подъем, опускаясь к пальцам, которые Хва рефлекторно расставил в стороны. Вторая ладонь ласкала ступню, пробираясь от пятки к ложбинке на носке. Нога легко дрогнула, но Глава не дал возможности избежать прикосновений: - Тш… Продолжай, что там с кланом Бан? - Хонджун наградил советника откровенным взглядом и коснулся губами кончиков пальцев, не отводя его. Пак выдохнул сквозь сжатые зубы. Ему потребовалось какое-то время, чтобы вернуть мысли в нужное русло. Ощущение теплых губ на коже то и дело сбивало с мыслей, а прямой взгляд гипнотизировал. Консильери лег на стол, закрывая глаза внешней стороной запястья. Лицо горело от подступившей к щекам крови. - По-похоже, у Бан Чана с Минхо какие-то проблемы. Его выставили из кабинета на время переговоров, - выдохнул Пак. - А сам Чан недвусмысленно намекал, что сложно найти верного человека. - Вот как… - равнодушно протянул Хонджун, его занятие увлекало его, очевидно, больше, чем распри в чужом клане. - Он предлагал тебе примкнуть к нему? Вереница влажных поцелуев прервалась у щиколотки лишь на мгновение, чтобы мягкий горячий язык тщательно прошелся от пятки к пальцам. - Да… Укус в бугорок под большим пальцем не заставил себя ждать. Ким прекрасно понимал, что Пак Сонхва весьма лакомый кусочек, но покушаться на него без ведома Господина казалось наглостью на грани безумия. - Умф… - застонал Сонхва и закусил губу. - Мне кажется, мы сможем сыграть на этом. Сейчас Бан Чан как собака на сене, гонимый своими страстями. Он недоволен положением дел, поддержки у него сейчас нет. Удачное время, чтобы посеять зерно раздора… - Думаешь? И что это нам даст? - Хонджун отпустил его ногу и похлопал себе по колену. Оседлав бедра Господина, Консильери ослабил галстук и расстегнул несколько пуговиц рубашки. Ким обнял его за талию, ловко извлекая из ножен один из кинжалов, и поднес к своим губам, ожидая ответа. - Вы сможете либо поработить Кристофера Бана, либо уничтожить, - пояснил Сонхва, отгибая ворот рубашки и запрокидывая голову назад, тем самым открывая доступ к шее. - В зависимости от того, что вы пожелаете, Господин Хонджун. Глава мазнул языком по лезвию, удовлетворенный таким ответом. Кончик ножа уперся в кожу у основания ключицы. Сначала холодный метал едва ощутимо очертил выступающую кость, но стоило ему вернуться в исходное положение, как темно-алая кровь выступила на карамельной коже. Это было похоже на украшение на нитке: маленькие бусинки крови одна за одной выступали из пореза, приводя Хонджуна в неописуемый восторг. Он жадно припал к губами к порезу, тщательно собирая каждую драгоценную каплю. Сонхва плотнее прижался к мужчине, тихо поскуливая от боли и удовольствия. Тонкие пальцы вплелись в волосы на затылке Кима, сильнее прижимая его рот к к ране. - Я сделаю все, чтобы никто не смел сомневаться в величии клана Ким, в вашем величии, Господин. Пусть этот мир сгорит ради вас...