Шторм

Воды чёрные. Будто смолою Мажут волны драккара бока. Викинг, солью покрытый морскою, Проскользил языком по губам. Он впервые покинул деревню, Непривычно открыт горизонт. Вдруг ужасно гроза загремела, Заискрился небесный огонь. «Это Тора благая примета», — Отвернулся и шепчет тайком. Но как молнией море подсветит, Ему чудится в толще излом. «Да неужто Змея Мировая Только что занырнула под киль?» — Он, с опаской попятясь от края, Что есть сил замолился на штиль. «Я ведь воин не слабый, о, Боги, И плыву разорять христиан. Этот путь вам, я знаю, угоден, Так позвольте доплыть к берегам!» Но до рей поднимается пена. Как разбойники свищут ветра И кладбищной прохладою тело Обжигают под шерстью плаща. Дрожь его обуяла, как труса, Сам себя забаюкал в руках. Его ноготь до крови обкусан, И влажнеет от плача рукав. Он почти бездыханный от страха, Как к нему подошёл со спины Старый плотник, что в тонкой рубахе Не боялся плескучей воды. «Эй, сынок, пободрее. Вставай-ка! Отошли от родимой земли. Может, встретит нас шторм или качка. Вон, уж тучи слегка поползли! Повезло отлежаться на штиле, Но посмотрим, как сладишь с волной». Викинг белый, как дух над могилой, Обречённо кивнул головой.