Опять они

      Юноши лежали на кровати. Федор обнимал Гоголя, пока тот рыдал, снова утверждая что он ужасен. Оказалось, под маской клоуна скрывается нечто большее, чем сумасшествие и безумие. Мысли, бегущие мысли, страх и сокровенные желания. Любовь. Любовь. Любовь. Всем нам нужна любовь, не правда ли? Любовь, которая может поддержать нас в трудную минуту и радоваться с ними вместе когда нам хорошо... Вот и Коле нужна и у него она есть, его Федя. -Я ужасен Я ужасен! Эта маска... Ненавижу.... Иногда он действительно чувствовал безумное отвращение к себе и всем своим действиям, чувствам, душе. Черный клубок мыслей не позволял жить нормально, голоса твердили убить. Убить кого?... Кого?... Кого?.. Эхо пронеслось в ушах беловолосого. В его разум быстро пришёл ответ: себя... Но как же так? У него же есть все... Работа, деньги, его любимый!.. Но порой, этого не достаточно чтобы жить спокойно... "Убей убей убей! Себя себя себя!!"-Опять пронеслись мысли в голове. —Коль, может тебе сходить к психологу? Тебе нужно поработать над самооценкой. "Он думает, что ты сумасшедший. Убей его. Убей себя. Убей его. Убей себя."-Голоса в бренной головушке Николая становились только больше. Парень встал на колени и когда из его глаз хлынули слезы он начал биться головой об стену, чтобы хоть как-то заглушить свои страшные мысли. Федор опешил. Его парень бился своей головой так сильно, что чуть было не разбил ее. Мужчина попытался оттащить свою любовь от стены, положить на кровать и успокоить, но все, что у него получилось это удерживать Гоголя силой, чтобы тот не убил себя случайно. Не смотря на состояние, в котором находился его партнёр брюнет решил повременить с вызовом скорой помощи. Мужчина начал в быстром темпе раздевать дергающеся тело, пока у самого обладателя тела, кажется, начался острый психоз. Когда вся одежда парней оказалась на полу, Достоевский перевернул Колю на живот, пока тот, сквозь слезы и страх пытался как-то сопротивляться, но все попытки, что предпринимал младший не увенчались успехом. Его жестоко заткнули подушкой и вошли. Громкий стон юноши остался без внимания старшего. Его партнёр заботился лишь о своем удовольствии, входя и выходя из Коли быстро и легко. -Больно... Больно... Б... больно.. Лишь смог выдавить из себя Гоголь, на что Федор лишь увеличил темп толчков. Колю стало трясти только больше, его состояние стало ещё хуже. Почему? Почему партнёр, который когда-то нежно гладил его по голове и нежно целовал, поддерживал и помогал сейчас ведёт себя так грубо? Федор устал. Федор устал от постоянного нытья его второй половинки. Очередное утверждение младшего о своей никчемности лишь вывело старшего из колеи. Справедливо ли это? Не знаю. Когда Достоевский закончил, он лишь холодно встал и надев свою одежду обратно стал одевать и успокаивать партнёра. Нежно натянув на Гоголя нижнее белье и штаны он принялся за рубашку. Мягко застёгивая пуговицы на рубашке своего парня Федя нежно начал шептать ему на ушко. —Солнышко моё, не беспокойся. Все будет хорошо, мы сейчас пойдем и отвезем тебя к психиатру. Юноша достал телефон с тумбочки и набрал "103". Ему ответила женщина-диспетчер и задав парочку вопросов отправила им скорую. Когда врачи добрались до старенькой панельной пятиэтажки, где на 3 этаже располагалась квартира двух мужчин, доктора постучались в дверь, на что они услышали громкое "открыто". В квартире было чисто, лишь пару вещей валялось не на своих местах, но бригаде было побоку. Им нужно было добраться до пациента и оказать ему помощь. Из спальни вышел брюнет и с обеспокоенным лицом указал на дрожащего и уже пытающегося задушить себя подушкой юношу 26 лет. То, что парню нужен был надзор спорить никому не пришлось и его быстро погрузили на носилки, уводя прочь из квартиры в машину скорой помощи.